Крохотная однушка Игоря и Маши напоминала муравейник перед грозой. В воздухе висело напряжение, как запах гари после пожара. Игорь, ссутулившись, сидел на краю дивана, сжимая в руках телефон с подтверждённым бронированием отеля в Минске. Четыре дня. Всего четыре дня отдыха после месяцев адской работы под началом Харитонова — начальника, который считал, что переработки облагораживают душу.
Алевтина Николаевна, теща, стояла посреди комнаты, скрестив руки. Её взгляд, острый как лезвие, впивался в Игоря.
— Ты что, совсем семью не уважаешь? — голос её дрожал от возмущения. — У Юрия радикулит, он даже лопату нормально держать не может! А ты собрался в какую-то Беларусь кататься?
— Мам, — попыталась вставить слово Маша, но теща её не услышала.
— Мы вам на свадьбу машину подарили! — продолжала Алевтина Николаевна. — А ты даже картошку посадить не можешь!
Игорь сжал зубы. Он представлял эти майские праздники совсем иначе: дорога на машине, смех, уютные белорусские кафе, где он наконец-то выспится. А теперь — грядки, лопата и упрёки.
— Я не агроном, — сквозь зубы процедил он. — У меня единственный отпуск за полгода.
— А у нас единственный огород! — парировала теща.
Юрий Даниилович, тесть, молча сидел в углу, потирая поясницу. Его лицо выражало покорность судьбе: он уже смирился, что этот май пройдёт под знаком боли в спине и скандалов.
— Всё, — неожиданно встряла Маша. Её голос дрогнул. — Я не поеду ни в Беларусь, ни на дачу. После такого скандала мне вообще никуда не хочется.
Игорь почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— То есть как? — он уставился на жену. — Мы же полгода это планировали!
— А теперь не планируется, — холодно ответила Маша.
Тесть и теща, удовлетворённые эффектом, собрали вещи и уехали, оставив после себя гробовую тишину.
Игорь остался один с выбором: ехать в Беларусь и окончательно рассориться с женой и её родителями или покориться и провести майские с лопатой в руках.
На следующее утро Игорь проснулся с тяжёлой головой. Маша молчала, завтрак не готовила. Взгляд Игоря упал на старую фотографию на полке: он, Маша и её родители на той самой даче два года назад. Все смеются, Юрий Даниилович жарит шашлык, Алевтина Николаевна наливает всем домашнее вино.
— Скверно, — прошептал Игорь.
Он закрыл ноутбук, взял телефон и набрал номер тестя.
— Юрий Даниилович, — сказал он твёрдо. — Я приеду. Но с одним условием.
— Каким? — настороженно спросил тесть.
— После посадки картошки — шашлык. И ваше вино.
На другом конце провода раздался смех.
— Договорились.
Маша, услышав разговор, подошла к Игорю и обняла его сзади.
— Ты всё-таки поедешь?
— Да, — он повернулся к ней. — Но ты едешь со мной.
— А Беларусь?
— Беларусь никуда не денется. А вот мир в семье — штука хрупкая.
Маша улыбнулась.
— Тогда я беру свою мамину поваренную книгу. Будет пир на весь мир.
На даче работа кипела. Игорь, к всеобщему удивлению, оказался неплохим земледельцем. Юрий Даниилович, несмотря на радикулит, руководил процессом, сидя в кресле с кружкой чая. Алевтина Николаевна хвалила Игоря за ровные грядки. А вечером, когда запах шашлыка смешался с ароматом дымка, Игорь понял: иногда лучший отдых — не там, где ты планировал, а там, где тебя ждут.