Он звонил мне почти каждый вечер. Голос уставший, немного глухой, будто пропущенный через бетон.
— Ну как ты, котёнок?
— Нормально. Всё по-старому, — отвечала я, глядя, как Мишка разливает вино в два бокала.
— Не скучаешь?
— Скучаю, конечно. Просто занята... мама приезжала, дела...
На вахте он с января. Север, грязь, палатки, мужики. На месяц уезжает, потом две недели дома. Только вот эти две недели давно не наступали. Подменить некого. Нефть важнее любви.
А мне всего двадцать семь. Я как в консервной банке — работа, дом, вечер, тишина. А потом Мишка. Новый сосед, который починил розетку, а потом — меня.
Он был простой. Хулиган в прошлом. Смеялся, когда я рассказывала про цветовые гаммы и дизайн. А потом целовал — так, что я забывала, как меня зовут.
— Ты его не любишь, — говорил он, глядя в меня. — Я чувствую.
— Зато он меня содержит, — парировала я, как дура.
— А я тебя живой делаю. Хочешь — уйди, хочешь — останься. Только не ври себе.
Но врать себе я умела.
Однажды он (тот, с вахты) позвонил раньше. А я не выключила звук.
— Это кто? — спросил Мишка.
— Муж.
— Ты всё ещё называешь его так?
Я не ответила.
А через два дня приехал он.
Стоял в прихожей, чёрный от пыли, с глазами, в которых снег и асфальт.
— Ты дома? — спросил. — Или мне тоже нужно перезванивать?
Он стоял, будто бы и не мой. В руках — чемодан, в глазах — вопрос. Тот самый, который я не хотела слышать.
— Ты одна?
Я кивнула. Потому что в данный момент — да. Мишка ушёл утром. Он знал, что так будет.
Муж прошёл вглубь квартиры, бросил вещи у стены, снял куртку.
— Пахнет… вином.
— Я пила.
— Одна?
Я снова кивнула. На автопилоте.
Он сел за стол.
— Я купил тебе шоколад, тот с солью. Помнишь, ты любила?
Я кивнула в третий раз и вдруг поняла, что мне просто нечего ему говорить. Ни доброго, ни злого. Внутри — вата.
— Ты мне изменяла, — сказал он. Не спросил. Сказал.
Я не отрицала.
— С кем?
— С соседом.
— Тем, кто мне помогал плитку класть?
Я опустила глаза.
— Значит, он.
Молчание было густым, как сгущёнка, только горькой.
— Сколько?
— Месяца три, — сказала честно. А зачем врать, когда уже тонешь?
Он вдруг засмеялся. Тихо, глухо.
— Я вкалывал на севере, в сапогах, что протекали с первой недели. Жрал кашу из алюминия, спал в конуре. Чтобы что? Чтобы Мишка с шестого этажа гладил мою жену по спине?
Я подняла голову.
— Я не просила тебя ехать туда. Мне не нужно было столько денег. Мне нужен был человек рядом.
— А я, значит, не человек?
— Ты — вахта. Ты — перевод денег. Голос в телефоне.
Он встал.
— А он кто?
— Он — ошибка. Живая.
Он подошёл.
— Я хотел купить тебе участок. Сад, домик. Чтобы ты не сидела в этих коробках. А ты уже нашла садовника, да?
Он хлопнул дверью. Без крика, без скандала. Просто исчез.
А я села на пол. Взяла шоколад.
Он и правда был с морской солью.
Как жизнь.
Спин-офф. «Север внутри»
Я сразу понял.
Она изменилась. Глаза — не мои. Ответы — короткие. Голос — будто чужой. А телефон всегда в другой комнате.
Когда я вернулся с вахты, увидел её и… да, понял.
Не нужно быть психологом, чтобы догадаться, кто побывал на твоей подушке.
А потом она сказала. Сама.
— Да, был.
Сосед.
Тот самый, что просил дрель и говорил мне "братишка".
Я не стал скандалить. Просто вышел.
А через полчаса вернулся. В рабочем, с грязью на штанах.
Постучал в дверь шестого этажа.
Открыл он. В майке, с зубочисткой.
— Чё надо?
— Выйди.
Он вышел.
Успел сказать только:
— Слушай, давай по-нормал...
А я по-нормальному не умел.
С кулака — раз. Потом второй. Потом он уже не говорил, только хрипел.
Я плюнул рядом.
— За дрель — не обижайся. За жену — сам знаешь.
Вернулся домой. Молча собрал вещи.
Она стояла в дверях, с тем самым лицом — будто не верит, что всё по-настоящему.
— Ты ведь мог просто уйти, — сказала.
Я пожал плечами.
— А я просто мужик.
На вахту уехал в тот же вечер.
Работал как бешеный. Спал по четыре часа. Ел на ходу. Не думал. Не чувствовал.
Никаких звонков. Ни ей, ни миру.
Три месяца спустя я вышел из автобуса и поехал в посёлок.
Там был участок. На берегу реки. Трава по пояс, домик старый. Вода рядом, тишина, сосны.
Я его купил. Без торга.
Собрал доски, закатал рукава, и начал строить террасу.
Теперь у меня есть место, где не врут. Где не улыбаются фальшиво.
Где я сам себе — и дрель, и жена, и друг.
И знаешь что?
Там ни разу не звонил телефон. И как-то легче дышится.
Подписка обязательно, чтобы не пропустить новые истории👍