Одинц никогда не видел снов. Лишь редкие из экотонов способны на подобное – те, которым суждено занять место авгура. Обычно в одном поколении потенциальных провидцев рождается не более пяти. Потом их тщательно обучают и после прохождения испытания выбирают одного единственного. Остальные уходят в жрецы, выбирая духа, в служении которому лучше всего раскрываются их способности. Одинц не был жрецом и на роль авгура тоже не претендовал, но в эту ночь к нему впервые пришли сны.
Сперва из клубящегося зеленого тумана вырисовалось лицо Исты. Такие милые и еще совсем детские черты расплывались и снова собирались с хорошо узнаваемый облик будущей невесты владыки. Она смотрела прямо на Одинца – печально и… смиренно, ее плотно сомкнутые губы вдруг тронула грустная, совершенно взрослая улыбка и она прошептала лишь одно слово «Обречена!». И прежде, чем экотон задал ей вопрос, растворилась в сгущающемся тумане. Он стал плотным и приобрел белесый налет, сквозь который стала проступать фигура Солы. Умопомрачительная жрица двигалась медленно и, будто дразнила своего возлюбленного, плавными, завораживающими движениями. Она протянула к нему руки, и он чуть не задохнулся от излучаемой Солой смеси любви и тоски. Девушка тянулась к нему изо всех сил, но осознав бесполезность своих попыток, опустила руки. Так она и стояла – скорбно опущенные плечи, безвольно повисшие вдоль тела руки и закрывающие лицо длинные волосы, спускающиеся почти до босых стоп. Одинц боялся спугнуть это видение неосторожным движением или звуком, поэтому молча любовался жрицей, мечтая продлить это мгновение навечно. Но у всего есть свой срок и Сола, видимо, ощутила истончающуюся грань – она подняла голову, опалила владыку нежным, полным любви взглядом и тихо произнесла: «Время пришло». Вдруг ее нежное лицо дернулось и исказилось, каплями стекая вниз и чернея, а потом и вовсе расползлось под напором прорвавшегося сквозь любимые черты яростного пламени, в миг уничтожившего и Солу, и все вокруг нее. Ужас, никогда ранее не показывающий Одинцу своего лица, осклабился перед ним, обнажив гниющую на костях плоть. Владыка закричал и… сбросил оковы сна.
Его кожа была необычно бледна и ни одной мшистой волны не пробегало по ней. Одинц с удивлением рассматривал свои руки в неясных отсветах рассвета – сейчас он более, чем когда-либо напоминал себе человека. И от этого неожиданного открытия его чуть не вывернуло. Владыка закрыл глаза, пытаясь сохранить в памяти все кусочки сна, но и без того у него не было шансов позабыть увиденное – обе девушки, как живые стояли перед ним, и явно хотели рассказать что-то важное. Но вот что именно… Одинц так и не сумел понять. Он сжал кулаки и вышел из спальни, накинув на голое тело свободное одеяние, напоминающее халат. Дела не будут ждать, пока владыка экотонов приведет в порядок расшалившиеся нервы и приберет эмоции!
Весь день Одинц был занят, отгоняя то и дело всплывающие обрывки сна, и лишь к вечеру смог выдохнуть, устало развалившись на высоком стуле из переплетенных ветвей деревьев. Он собирался поужинать и встретиться с авгуром, но вдруг голову владыки пронзила острая боль, а в ушах отозвался вопль всех духов леса разом. Тело охватил нестерпимый жар, окрасивший кожу экотона в странный красноватый оттенок.
- Владыка! Владыка! – юноша в коричневом одеянии дозорного влетел в двери без спроса и упал в ноги Одинца. – Человек нарушил договор и проник на нашу территорию!
- И почему ты пришел с этим ко мне? – раздраженно рявкнул экотон, пытаясь определить причину в буквальном смысле сжигающей его изнутри боли. – Запустите протокол! Люди знают, чем им грозит сделанная глупость.
- Мы так и сделали, владыка, - юноша еще ниже склонил свою голову с короткими светлыми волосами без единой зеленой пряди, что свидетельствовало о его юном возрасте. – Но… человек… человек сотворил немыслимое… Он жжет лианы и уничтожает лес! Обеспокоенные духи взывают к жрецам, ужас посеян среди твоего народа!
- Огонь? – Одинц вскочил с кресла. – Ни один огонь не способен спалить души леса.
- Да, владыка, никогда ранее людям не удавалось этого, но каждую минуту лес стремительно сокращается. Еще немного и пламя начнет пожирать города. Что прикажешь делать, владыка?
Перед глазами экотона мелькнул образ Солы и в воздухе вновь прошелестели ее слова «Время пришло!». Он потянул носом – тошнотворный запах гари почти сбивал с ног.
- Это не человек, а вестница, - произнес он, испепеляя взглядом дозорного. – Авгур предупреждал всех о приходе великой Огненной вестницы, а вы приняли ее за этих.
- Но откуда…
- Довольно! – грубо оборвал его Одинц. – Нам сильно повезет, если вестница сжалится. Собери жрецов, пусть они молят духов о нашем спасении.
Больше ничего не объясняя растерянному дозорному, он приложил ладонь к зеленой стене и витой стебель просочился сквозь плотно уложенные ветви, обхватив Одинца за талию. Через секунду лиана уже утащила его вглубь леса, где бушевало пожарище, ставшее скорым судилищем для целого народа.
******
- Помилуй нас, великая Огненная вестница войны! Отзови безжалостное пламя, уничтожающее нас и наши дома!
Как обычный проситель, Одинц опустил голову и развел в стороны руки, демонстрируя мирный характер своих намерений. Находиться в столь унизительной для владыки позе ему было тяжело, но стенания в голове нарастали, а вместе с ними и охвативший тело нестерпимый жар.
- Кто ты? – мелодичный голос был приятным, но слишком напряженным.
- Я могу подняться? – смиренно поинтересовался Одинц.
- Да, но если выкинешь хоть что-то, пожалеешь.
В словах человека было столько несвойственной людскому племени уверенности, что владыка сразу понял – любое резкое движение может стать для него последним. Он медленно поднялся и впервые открыто посмотрел на вестницу. Красивая. Слишком красивая для человеческой расы. Впрочем… Одинц еще никогда не видел у людей столь пронзительных изумрудных глаз, в которых метались болотные огни, затягивающие и лишающие воли. Растрепанные рыжие кудри свободно спадали на плечи, напоминая бушующее в его владениях пламя, искрами которого вестница играла, перекидывая из одной руки на другую.
- Меня зовут Одинц и я рад приветствовать тебя, вестница, в землях экотонов. Мы ждали тебя.
- Так ждали, что послали эти странные лианы сожрать меня? – хмыкнула Марго.
- Это была непростительная ошибка, - извинился Одинц. – Наши владения недоступны людям и по древнему договору каждый, забредший сюда, может быть уничтожен. Мои дозорные идентифицировали тебя как человека и действовали по правилам, лишь после осознав, что натворили. Мы недостойны твоего прощения, но молю, отзови огонь!
- Как вас раньше, бедолаг, не спалили, - проворчала Марго, не торопясь выполнять просьбу.
- Это невозможно, - экотон грустно улыбнулся. – Обычный огонь не страшен ни нам, ни лесу, детьми которого все мы являемся. Но ты… ты иное! Силу, сравнимую с твоей, мы никогда не испытывали. Разве что… в древности, когда открылся портал для людей.
- Портал? – она оживилась и впервые в зеленых глазах мелькнул интерес. – Кто-то пришел сюда через портал?
- Я все тебе расскажу, как своей самой дорогой гостье, - пообещал Одинц, - но останови наше уничтожение.
- Хорошо, - Марго отрывисто бросила несколько слов и отозвала бешено ревущее пламя.
Сперва оно остановилось, словно обдумывая отправленный в пространство приказ, а затем ринулось назад, покорно втянувшись в кончики пальцев девушки. В тот же момент напряжение оставило Одинца – в его голове умолкли голоса, а жар отступил, прекратив терзать тело. Марго с интересом наблюдала за тем, как менялось лицо незнакомца, то покрываясь изумрудным слоем мха, то снова становясь совершенно человеческим.
- Благодарю, вестница, - вновь склонился перед ней Одинц. – Теперь ты гостья всего моего народа, и я торжественно представлю ту, кого мы так долго ждали.
- С чего бы?
- О тебе говорил авгур, о тебе написано в квенте. Ты – вестница ужасающей войны, которая уже разразилась, но пока не заявила о себе в полный голос. Ты – наше наказание и в тебе же спасение для экотонов, - с должным почтением пояснил владыка.
- Понятнее не стало, но зато ощущение, что я вляпалась в знатную переделку, осталось.
- Я все тебе расскажу.
Одинц гостеприимно взмахнул рукой и Марго, проследив за ней, стала свидетельницей удивительного действа - сквозь черную, опаленную землю потянулись к свету ростки, которые прямо на глазах окрепли, превратившись в сильные и мощные растения, образовавшие широкую и ровную тропу, прячущуюся в глубине воскресших джунглей.
- Ух ты! – только и смогла произнести она.
- Мы дети леса и часть его, - улыбнулся Одинц. – А вот и наш эскорт.
Марго вскинула глаза к началу тропы – на ней стояло несколько мужчин с зелеными волосами и грубоватыми, мужественными лицами. Она вопросительно вздернула бровь.
— Это – моя личная охрана. Я так торопился, что не предупредил никого о своих намерениях. Они сопроводят нас до города и проследят, чтобы по пути больше ничего не случилось, - видя, что девушка колеблется и раздумывает, Одинц добавил. – Поверь, демонстрация твоей мощи оставила неизгладимый след в моей памяти и повтора, боюсь, мой народ не переживет. В наших интересах беречь тебя.
- Пусть так, - нехотя согласилась Марго и двинулась следом за Одинцем, впереди которого шло несколько мужчин, еще двое зеленоволосых замыкали шествие. Но далеко владыка отойти не успел.
- Остановись, Одинц! – встревоженный окрик Солы ударил им в спины. – Ее нельзя вести в город, для вестницы там смертельно опасно!
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650
Номер кошелька ЮMoney: 4100 1463 2003 198
Друзья, благодарю вас за прочтения, лайки и комментарии! Их ценность для меня огромна) Вы согреваете мое сердце и даете стимул для дальнейшего творчества. Спасибо))))
Копирование произведения полностью или частично и его использование без разрешения автора запрещено! Авторское право данного текста охраняется Гражданским Кодексом РФ.