История подпольного движения в Минске — это история невероятного мужества и одновременно страшной трагедии тысяч людей, которые с самого начала оккупации белорусской столицы вели отчаянную борьбу за свободу своей родины против коварного и сильного врага.
Одни минчане сотрудничали с немцами, другие боролись против оккупации. С первых дней войны в городе действовало антифашистское подполье. Подпольщики выпускали листовки, газеты, помогали евреям бежать из гетто и устраивали диверсии.
Чтобы понять историю подполья, нужно знать о его главных противниках. Немецкие спецслужбы и карательные органы активно боролись с подпольем и, к сожалению, часто достигали успеха. В том числе благодаря предателям и информаторам, которые смогли проникнуть в ряды подпольщиков.
Особенно отличилась в борьбе с минским подпольем военная разведка — абвер. Подпольщики в Минске занимались разведкой, пропагандой, саботажем, сбором оружия и медикаментов, помогали военнопленным и партизанам. Но наиболее заметными были их диверсии.
Одной из самых ярких страниц в истории Минского подполья стала ликвидация наместника Гитлера в Беларуси — генерал-комиссара Кубе. Это единственный чиновник гражданской администрации фашистов столь высокого ранга, убитый подпольщиками и партизанами на оккупированной территории СССР в годы войны.
Но почему-то еще в годы войны сформировалось иное мнение, что никакого антифашистского подполья в Минске не было. А то подполье, информация о котором доходила до высшего кремлевского руководства, – это провокация СД и Абвера.
Известны факты, что подпольщиков, которые приходили из Минска в партизанские отряды, просто расстреливали, считая их засланными провокаторами.
поскольку неизвестно было, партизаны какого отряда приговорили ребят к расстрелу. Так, из-за отсутствия координации действий между отрядами, погибали патриоты от рук своих же товарищей и нарушился отлаженный канал поступления бланков для подделки документов. К сожалению, этот случай далеко не единичный. Часто деревенские старосты, назначенные немцами, тайно работали на партизан одного отряда, а погибали от рук бойцов другого отряда, считавших их пособниками фашистов.
Вот отрывок из письма бывшего минского подпольщика А. Н. Дементьева, написанного им 21 июля 1951 года Сталину: «Тов. Сталин! Горькая обида за своих погибших товарищей, которые работали в Минском подполье, которые несли Ваше имя сквозь пытки и виселицы и погибли... Создается впечатление, что кто-то хочет похоронить память о героической борьбе минских подпольщиков».
Вероятнее всего, потому что Минское подполье было создано без указаний из Кремля, самостоятельно, как и белорусское партизанское движение. Оставшиеся в живых участники подпольного сопротивления подвергались репрессиям: их высылали из города, лишали прописки. К ним относились с подозрением, считая сам факт их пребывания в городе под оккупацией компрометирующим. Их стремились заставить молчать. Только через 30 лет после победы Минск был удостоен звания Города-Героя.
Николай и Полина мечтали о лучшей жизни. Они грезили о будущем, которое будет честнее и справедливее настоящего. О будущем, где каждый сможет жить достойно, даже если не доживет до его наступления.
Город продолжал жить своей жизнью. Рынки, кинотеатры, театры, кожевенные, обувные, радио- и хлебозаводы продолжали работать. К ноябрю 1941 года немцы восстановили больше двадцати минских заводов и фабрик, а также электростанцию и водопровод. Они заставили работать на этих объектах более трех тысяч горожан, угрожая и обещая разные выгоды. Средняя зарплата составляла 400-500 рублей.
Николай сегодня встал рано, он ещё вчера собирался ехать на работу в Минск. Ему надо было устроиться, чтобы была возможность ездить в деревню к матери. И наконец получилось свершить задуманное. С таким настроением встретил одноклассника. Ему навстречу по тротуару шли два полицая. Николай сильно не волновался, у него документы были в порядке, и вот в одном из полицаев он узнает одноклассника. Когда они разговаривали, полицай предложил приходить к ним на службу. Но Николай сказал, что только устроился на завод и завтра уже на смену.
А в это время, когда он стоял и разговаривал с полицаями, мимо прошла его знакомая, она так зло взглянула и быстро пошла дальше.
Приехав вечером домой, он рассказал Полине об удачной поездке.
А также о двух встречах, которые немного подпортили настроение.
Прошло три месяца с тех пор, как Николай начал работать в Минске. Он регулярно ездил то в деревню к матери, то в Смолевичи, где жила его семья. В Гольшанах, через мать, он передавал информацию партизанам, а в городе работал на немцев. И вдруг такое — он даже сам не знал, что делать.
Утром Николай медленно собирался на работу. Поцеловал спящих детей, сел у окна.
— Что случилось? Почему ты такой грустный? — спросила Полина, заглянув ему в глаза.
— Полюшка, это наш последний разговор, мы больше не увидимся, — тяжело вздохнул Николай. — Меня ждёт партизанский суд. Сегодня вечером я должен быть у дома родителей. Меня расстреляют за сотрудничество с немцами. Если я не приду, расстреляют их.
Полина онемела от шока.
— Ты же говорил, что всё делал с согласия командира! — возмутилась она.
— Да, мне и сегодня нужно отнести документы по одному адресу. Меня там очень ждут. А отряд наш и моего командира кто-то предал, их почти всех расстреляли. Я не знаю даже , жив ли мой отец.
Николай встал обнял Полину. И они долго так стояли молча. Затем он взял сумку и ушёл, не сказав ни слова.
Продолжение следует..