Предыдущая глава
Света росла слишком тихой, и Ангелину Игнатьевну это разочаровывало. Не видела она в девочке какой-либо активности. Скоро уже год! Сидеть поздно начала, ходить не пытается даже. Даже стоять у опоры не может, сразу же на пол присаживается.
-Как бы недоразвитой не выросла - переживала Ангелина. Зачем ей такая недалёкая внучка тогда, что она делать-то с ней будет?
Валентина, посыпавшая булочки ванилином, удивлённо подняла голову.
-Да Бог с вами, Ангелина Игнатьевна! - возмутилась она - вы смотрите, Петру Владимировичу об том не сказывайте! Нормальная наша девочка. А то, что поздно всё делать начинает, так это значит, рассудительной вырастет. Сперва подумает, а потом действовать будет.
-Ой, нет - покачала головой Ангелина, наблюдая, как Света с пола что-то подняла и рассматривает, свесив щёки - от осинки не родятся апельсинки. Ну кого могла родить деревенская девка? Они же все там в деревне своей безграмотные. И родословная её умом не блещет. Мать, отец. Брат-пропойца. Ох и намучаемся мы с таким подарочком.
Валентина, поджав губы, молча делала своё дело. Она всего лишь прислуга, и негоже ей своё веское слово вставлять супротив хозяйского. Жалко девчонку. Дед души в ней не чает, а бабушка, наоборот, с каждым днём всё раздражённее к ней относится. Она уже мысленно любит другого внука или внучку. Лера должна через полтора месяца родить.
После смерти своего отца она у матери жила. Квартира Ворошиловых сдавалась. Олег даже на похороны тестя вырваться не смог. Слишком всё строго там с выездом стало. Но зато порадовал, звонил недавно родителям. Дали ему в Москву распределение, в министерство иностранных дел. Так что ближе к родам Леры он приедет домой на пару недель, а потом в Москву.
Жена с ребёнком пока побудут в Железногорске. Олег, как обустроится, заберёт всех. В том числе и Свету. Дочь должна жить в полной семье, с родителями. Олег хотел, чтобы Света считала Леру своей родной матерью, раз уж так получилось.
Ангелина Игнатьевна была против такого расклада. Ну зачем Свету тащить в Москву? Чувства Леры она прекрасно понимала. Чужой ребёнок будет для неё только обузой, когда свой родной рядом. Нет, не пустит она внучку с Олегом, и пусть он не дурит. Света прекрасно и у них воспитается. С бабушкой и дедом.
Пётр Владимирович тут с соседями сдружился. То на рыбалку, то по ягоды-грибы ходил, и о том, что на пенсии, уже не переживал. Оказывается, в жизни и другие увлечения есть, более приятные сердцу и душе.
Ангелина тоже обзнакомилась с соседями. Но особо не сближалась. Для задушевных разговоров ей и верной Валентины хватало. Посторонних в свой дом она не приглашала и не пускала. Нечего, мол, любопытствовать. И сама ни к кому не ходила. Со Светой гуляла только возле дома. Это уж Валентина выбиралась с девочкой по улице прогуляться, да до магазина. Валентина - она женщина из простых, но, чтобы избежать лишних разговоров, что буржуи рядом поселились, представлялась всем дальней родственницей Ворошиловых, а никак не помощницей по хозяйству.
Валентина не считала, что Светочка растёт какой-то не такой, как все дети. Хорошенькая девочка, на отца всё больше и больше походит. Просто Ангелина Игнатьевна как мать её не взлюбила, так и внучка ей всё-таки что кость в горле.
Бедный ребятёнок. То ли сладко ей в семье Ворошиловых придётся, то ли нет. Уж лучше к родне матери попала бы. Пусть в нищету, зато, может, в своей среде воспиталась бы, среди близких людей. А то сделает Ангелина из неё не пойми кого. Ведь выдрессирует девчонку, как собачку. Ни слова молвить не сможет, ни своё мнение отстоять. Хорошо, если Пётр Владимирович подольше поживёт. Дождётся, когда Света школу окончит. А то ведь совсем уж старый. Давление скачет, да сердце сбой даёт.
Но на даче-то, может, и получше ему. Свежий воздух, вдали от городского шума. Хобби себе сыскал. Рыбалка, да лес. Валентина украдкой поглядывала в окошко. Не идёт он что-то, глава семьи-то. Уж свечерело давно, подморозило после дневной капели. А Петра Владимировича всё нет и нет.
-Пойду, я, Ангелина Игнатьевна, до соседей. Супруга вашего домой позову. А то поздно уже - произнесла Валентина, набрасывая шерстяной платок на голову.
Ангелина и сама уже волноваться начала. Сердце что-то не на месте. Пётр уже несколько дней на тяжесть в ногах жаловался, одышку. Под лопаткой всё кололо, грешил на спину и в больницу обращаться не спешил.
-Сходи, Валя, сходи. Я пока Свету покормлю и спать уложу.
Валентина хлопнула дверью, и быстро спустившись по ступенькам, поспешила по обледенелой дорожке к калитке. Нехорошее предчувствие не покидало и её.
***
Люба вспоминала тот день, как сидела в кабинете Курганского и комкала в руках носовой платок. Она рассказала тогда Константину Петровичу всё. Иного выхода у неё не было. Тимур категорически не захотел возвращаться в детский дом, после того как его наказали в последний раз, избив палкой по ногам, чтоб не шатался по участку без присмотра. А он её, Любу, в день, когда она приехать должна была, ждал.
-Я всё понял - произнёс наконец Курганский - и помогу вам. Но иного выхода, как заключить с вами брак, я не вижу. Подумайте, Люба, только до завтрашнего утра. Мальчика наверняка уже ищут.
Что оставалось Любе? Она не спала до утра. То к кроватке со спящей Яной подойдёт, то к Тимуру, уснувшему на диване в зале. Дети ... Не о них ли она мечтала? Пусть и не ею они выношены и рождены. Но зато она их воспитает, сможет воспитать. Всю любовь, всю заботу им отдаст и ради них жить будет.
Об отце Тимура совсем не вспоминала. Срок ему большой дали, долгий. Когда освободится, Тимур уже взрослым парнем будет. Да и освободится ли убийца этот? Люба зла никогда и никому не желала, но этому ... Взяла грех на душу и мысленно прокляла. А чтобы не испытывать чувства вины за свои проклятия, мальчика она к себе возьмёт.
Потому и дала согласие Курганскому. Ему проще по инстанциям бумажки разные собрать и одобрение на усыновление получить. Он важный человек в Железногорске, директор фабрики. Разве будут ему препятствия чинить? Только у Любы одна просьба была. Биологического отца лишить родительских прав на Тимура. Чтобы не имел он к мальчишке никакого отношения в будущем.
Константин Петрович и Люба расписались накануне Нового года. Тихо, тайно. Чтоб ни одна живая душа не знала. Но всё тайное рано или поздно становится явью.
Первой прибежала к Любе Таня Хвостова. В квартиру не позвонила, а стучать требовательно начала.
-Так, значит, да? Подруга ещё называется? Замуж вышла и даже не соизволила пригласить на свадьбу - с порога начала она.
-Да тише ты - прошептала Люба, ушедшая на больничный. Яна совсем разболелась, да и Тимура боязно одного дома оставлять. Ещё пока не решено ничего, волокита долгая с документами. А из детского дома уже звонили, потребовали мальчика вернуть. Вот как получит Люба одобрение на усыновление, тогда, пожалуйста, может забрать, а в данный момент она незаконно удерживает у себя ребёнка.
Люба всё понимала, но как Тимуру объяснить? Он в слёзы кричал, чтобы она его в детский дом не возвращала. Ни на неделю, ни на месяц. Иначе он снова сбежит, и уже никто его не найдёт.
-Зачем скрыла? Я ведь думала, что снова мы подруги. Сама тебе всё про себя выложила, а ты скрытничать вздумала - обиженно произнесла Таня, сбавив тон. Она разделась, в кухню прошла. С мороза щёки у неё румяные были, руки красные все. Люба быстрей чайник на плиту поставила.
-Я не имела ничего дурного, Тань - начала она оправдываться - просто мы с Костей не хотели афишировать лишний раз. У нас брак ...
Люба прикусила язык, чуть не проболтавшись, что фиктивный у них брак. Курганский решил таким образом помочь Любе, ни на что не претендуя.
Таня выжидательно смотрела на подругу.
-Ванька весь из себя вышел, как узнал. Прибегал ко мне пьяный, орал. Говорит, что тебе свою заступу предлагал, а ты отказалась.
-Любовницей его быть? - усмехнулась Люба - нет уж, спасибо.
-А Курганский, значит, по душе тебе? - тут же вскинулась Татьяна.
-Курганский не женат - отрезала Люба.
-Но перспективнее ведь так? Любого работягу попросила бы тогда мужа тебе фиктивного сыграть.
-Любой работяга потом претендовать на что-нибудь стал бы. А Костя по характеру честный и благородный. Он предложил мне свою помощь бескорыстно.
Таня громко фыркнула.
-Так уж и бескорыстно. Где это ты видала? В книжках про любовь вычитала? В сказочках своих? Ни один мужик просто так из себя добренького строить не будет. Не верю я в это.
-Ну и не верь. Ты поссориться пришла?
Любе надоело пререкаться, объяснять. С чего бы это? Она никому и ничего не должна. Просто хочет спокойно Тимуру матерью стать и всё. Разве это преступление?
-Да нет ... Извини. Просто такая новость для меня как обухом по голове. Ты же знаешь меня, я всегда сначала на эмоциях ... - сбавила свой пыл Таня. Она быстро смекнула, что с Любой лучше пока дружить. Вон за кого замуж удалось ей выскочить. Такие связи пригодятся.
Люба навела чай, коньячок достала. Для примирения. Подруга и ей нужна была. Чтоб хоть кому-то душу отвести. А Танька Хвостова она своя давно. Со школьной скамьи дружат, а дружба, как известно, это звезда, которая горит вечно, в то время как любовь всего лишь свеча, и она может сгореть в одну секунду...