Глава 1
Глава 22
— Доча, я дома! — крикнула Любовь Аленке, снимая обувь в прихожей.
В ответ – тишина. Аленка что-то буркнула из комнаты, не желая выходить к матери. Она прождала её у больницы больше часа, но так и не дождалась. Обида жгла её изнутри. За все выходные мать даже не нашла времени, чтобы проведать ее брата. Суббота – попойка с Марго, воскресенье – поездка к экстрасенсу Наварскому. Получается, что выходные Любы прошли ради неё любимой, а не для детей. Аленка чувствовала себя и Сергея брошенными и ненужными.
Любовь прошла на кухню, заглянула в холодильник – там было пусто. Неизвестно, чем питалась Аленка, но кроме старых подсохших хлебцев, Люба ничего съедобного не нашла.
Она заварила себе чаю и выпила его вприкуску с хлебцами. Скудный ужин после насыщенного событиями дня. Но придумывать что-то другое у Любы не было ни сил, ни желания. Усталость давала о себе знать.
Любовь ещё раз за вечер окликнула дочь, спросила, ужинала ли она, но та так ничего не ответила. Возможно, уже спала.
«Ничего, завтра остынет, тогда и поговорим», — подумала Люба, хорошо зная характер дочери.
Выпив чаю и приняв ванну, Любовь заметила, как сильно хочет спать. Включив телевизор для фона, она уснула крепким беспробудным сном.
***
Неизвестно, сколько было времени, когда на телефоне, лежащем у Любы под подушкой, заиграла мелодия вызова. Любовь не сразу поняла, что происходит: номер звонившего был ей не знаком.
Первая мысль – что-то случилось с Сергеем – быстро взбодрила её. Она схватила трубку.
— Алло! — ответила она сонным голосом.
— Доброй ночи! Вы Люба? — услышала она в трубке приятный мужской голос.
— Да, Люба, — ответила она, пытаясь вспомнить, слышала ли этот голос прежде.
— Простите, что так поздно, — извинился незнакомец. — Если честно, думал, вы не спите... Я – Паша, муж Маргариты. Она рядом?
Люба хотела сказать, что Марго, конечно же, нет с ней рядом. Но что-то остановило её. Люба вдруг вспомнила про то свидание, которое должно было состояться между Риткой и Тимуром, то есть между Любой и Тимуром, но пойти туда должна была Ритка… В общем, Люба смекнула, что Ритка обманула мужа и сказала ему, что будет ночевать у неё…
Возникла неловкая пауза. Люба лихорадочно соображала, что делать.
— Любовь?! Вы ещё здесь? — Паша хотел удостовериться, что Люба его слышит.
— Да-да! Я здесь. Пропадаете… Что-то со связью!
— Сейчас слышите?
— Да, хорошо слышу.
— Рита сказала, что переночует у вас. С ней всё нормально?
— Ах да, всё нормально. Она… Спит.
— Наверное, выпила лишнего и вырубилась? — спросил Паша заботливым тоном.
— Да, так и было, — ответила Люба, предпочитая поддакивать Пашиным версиям.
— Так и думал! — тон Риткиного мужа резко поменялся с озабоченного на озлобленный. — Продиктуйте, пожалуйста, адрес. Я приеду, заберу её.
— Зачем! Не надо! — у Любы началась паника.
Что будет, когда Паша приедет, а его жены здесь нет? Люба поспешила отговорить Павла.
— У неё всё хорошо. Утром будет дома.
— Утром? Вы не понимаете! Прошлый раз, когда она выпила лишнего, она чуть не умерла во сне. Только я знаю, как ей помочь. Диктуйте адрес!
— Так, стоп, а почему вы мне звоните? — Люба, как могла, тянула время, пытаясь что-нибудь придумать на ходу. — Почему ей самой не позвонили? И откуда вообще у вас мой номер?
— Да потому что она телефон дома оставила! И ваш номер я в нём нашёл… Вы мне адрес будете диктовать, или мне его тоже самостоятельно искать придётся?
Любе ничего не оставалось делать, как продиктовать Паше адрес.
— Отлично! — сказал заботливый муж подруги. — Буду у вас в ближайшее время. Вы её, пожалуйста, не будите. Я сам её заберу. По-тихому.
«Не будите! Знать бы, где её искать, чтобы разбудить!» У Любы началась нешуточная паника. Скоро приедет Паша. Что она ему скажет? Мысли роились в голове, как потревоженные пчёлы. «Вот Ритка! Вот так подставила! Подруга называется! Втянула в свою аферу, а теперь расхлёбывай сама!».
Первая мысль, которая пришла в голову – позвонить Тимуру. Было очень неудобно. Сначала эта встреча с обманом, теперь звонить среди ночи… Что он о ней подумает? Но выбора не было.
Любовь набрала Тимура. Тот не отвечал. Паника усиливалась. Ничего не оставалось, как ждать Пашу и во всём ему признаться. Ну, или почти во всём. Надо было что-то соврать. «Боже, во что я ввязалась?!».
Люба не хотела окунаться в это море лжи, но назад пути не было. Злость на Ритку захлестывала её. «Это уже не смешно! Сколько можно так жить? Сколько можно врать и изворачиваться? Она использует меня, как хочет! А я, как дура, ведусь на её уговоры!». Внутри всё кипело от негодования.
И вот, звонок в дверь…
Для Любы этот звонок был как приговор. Она шла открывать, как на собственную казнь. Сердце бешено колотилось, в горле пересохло.
Она посмотрела в глазок. За дверью стоял мужчина лет сорока, очень симпатичный. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными светлыми волосами и добрыми, немного грустными, голубыми глазами. На нём были тёмно-синие брюки и светлая рубашка. В руках он держал небольшой спортивный рюкзак.
«И как такого мужчину вообще можно обманывать?» — пронеслось в голове у Любы.
В этот момент мужчина позвонил снова. Из комнаты, где спала Аленка, послышалось ворчание. Люба подумала, что лучше уже открыть эту дверь, чтобы в очередной раз не нарваться на конфликт с дочерью.
Люба открыла.
— Здравствуйте, Любовь! Я могу войти? — с лёгкой улыбкой спросил мужчина, делая шаг вперёд.
— Вы Паша? — Люба решила убедиться, что это именно тот, кого она ждала.
— Да, простите, я – Паша, муж Маргариты… Тот самый, что вам звонил. Проведите меня, пожалуйста, к моей жене. Я заберу её, и вы спокойно ляжете спать…
— Простите, Павел, но… Риты у меня нет.
Лицо Павла резко изменилось, улыбка исчезла, взгляд стал недоверчивым.
— Как нет? Мы же с вами по телефону…
— Простите, Павел, я соврала. Мне очень неловко… Но… Да, я вам соврала…
— Хорошо. Соврали. Но сейчас-то скажите правду. Где Рита?
— Я не знаю.
— Опять врёте? — в голосе Павла послышались раздраженные нотки.
— Правда, не знаю… Я бы позвонила ей… Но вы сами сказали, что телефон её у вас…
Павел был в полном смятении. Он то начинал ходить взад-вперёд по лестничной площадке, то останавливался, нервно теребя лямку рюкзака, то взъерошивал волосы, то хмурился, то кусал губы. Его действия выдавали крайнюю нервозность.
— Опять она за своё! — прошептал Паша, едва не плача. — Вот чего ей не хватает? Я же всё для неё делаю… Работаю как проклятый… Дом, машина, всё есть… Чего ей ещё надо?!
Павел закрыл лицо руками. Могло показаться, что в тот момент он плакал. Любе стало его жаль.
— Ладно, не стойте в подъезде, — пожалела мужа подруги Люба. — Заходите в дом. Чаю будете?
***
Любовь крутилась у стола, заботливо наливая ночному гостю чай. Внутри всё сжималось от неловкости.
— Вы простите, даже предложить что-то к чаю не могу, — оправдывалась Люба. — Весь день не была дома, да и прихода гостей, если честно, не ожидала. Тем более в такое время…
— Как она могла? — продолжал причитать Паша, не слушая Любу. — Напридумывала себе, что я когда-то ей там изменил… Говорит, что я её не люблю… Развязала себе руки… И не только руки…
— Паша, перестаньте, — пыталась оправдать подругу Люба, хотя в глубине души понимала, что Ритка сама виновата в этой ситуации. — Может, вы что перепутали? Может, она у подруги… У другой подруги, например?
Паша посмотрел на Любу с ухмылкой.
— У каких подруг? С её характером ни одна подруга с ней не будет долго общаться. Один я её терплю, и вот… вы теперь.
Люба про себя согласилась с Павлом. Характер у Ритки стал тяжёлым. Постоянные претензии, истерики, подозрения… Не каждый сможет с ней общаться.
Наступила минута тишины. Каждый был погружен в свои мысли. Люба думала о том, как выпутаться из этой истории, а Паша, судя по его поникшему виду, переживал из-за жены.
Первым молчание нарушил Паша.
— Ладно, раз уж вы ни при чём, то я, наверное, поеду.
— Куда поедете? — спросила Люба, испугавшись, что он снова отправится на поиски Риты.
— Я не знаю. По городу ещё раз проеду. По паркам пройдусь. Покричу. Заеду в злачные места.
Да всё закрыто уже давно.
— Да знаю я, что закрыто всё… Домой поеду тогда. Спать. А завтра в глаза ей смотреть буду, когда вернётся. Пусть рассказывает мне, как она у вас ночевала. Пусть врёт, а я на неё посмотрю.
Любовь представила эту картину, и ей самой стало не по себе. Павел, несмотря на свою мягкость и терпимость, мог быть очень упрямым и настойчивым. Предупредить бы подругу, но как это сделать? Телефон-то у Паши…
Назревал скандал, в котором Люба волей-неволей станет случайным участником.
(утром)