К Катерине Александра Николаевна пошла не сразу: сначала справки навела по знакомым, дочку свою, Машу, к стенке прижала - рассказывай, мол, все, что знаешь, без утайки.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
– Ну, встречался Сережа с Катькой, - нехотя призналась Маша, - Ещё раньше, зимой когда приезжал, вроде отношения у них завязались.
– Да ты что? Так значит, серьезно все у них было? - ахнула женщина.
– Ну, серьезно - не серьезно, да только Сережа мне наказал язык за зубами держать, не трепаться о том, что про них знаю, никому не говорить, а тебе - особенно.
– А про ребенка? Про ребенка ты слышала что-нибудь? Правда, что Катерина беременна?
– Вот чего не знаю, того не знаю, - Маша попыталась обойти мать, - Мне уроки делать нужно, мам, пусти!
– Нет, ты не юли, Машка, честно скажи, Сережин это ребенок или нет?
– Я что, по-твоему, свечку держала, что ли? - возмущённо воскликнула Маша, - Откуда я знаю? Иди и сама у нее спроси!
– И пойду! Если она внука моего носит, это ж какое счастье-то, Маша!
– Да ты ж ее на дух не переносишь, мам! Какое там счастье?
– Не переношу, и есть за что! Да только ребенок тут при чем? Ох, если правда, что люди говорят, значит, осталось на этой земле хоть что-то от нашего Серёженьки. Внук, внучок...
– Ты бы узнала сначала все, а потом уже мечтала, мам. Ну как маленькая, ей Богу!
Маша развернулась и скрылась в своей комнате, а Александра Николаевна начала спешно одеваться. Все, хватит резину тянуть, уже неделя прошла, как Лена новость сообщила, а она с Катей так и не побеседовала. Вот прямо сейчас соберётся и пойдет, а что?
Домик Катин, простой, деревянный, в три окошка, стоял в конце соседней улицы. Потемневшие от времени бревна, покосившийся забор, который хозяйка выкрасила зачем-то в ярко-голубой цвет, тоненькая струйка дыма, поднимавшаяся из сиротливо торчащей над крышей трубы, да и сама эта крыша, старая, давно требующая ремонта - все здесь выглядело как-то серо и убого.
В окнах горел свет, значит, Катерина дома. Александра Николаевна вошла во двор, поднялась по скрипучим ступенькам крыльца и робко постучала - ответа не последовало. Не дождавшись хозяйку, женщина легонько толкнула дверь, та поддалась, и гостья вошла в темные сени, а оттуда - дальше, в крохотную кухоньку, когда-то отгороженную от единственной комнаты хлипкой фанерной стенкой.
– Кто там? - Катя выглянула на звук открывшейся двери и испуганно замерла на пороге, - Вы?
– Здравствуй, Катюша! - поздоровалась Александра Николаевна, - А я вот мимо шла, дай, думаю,проведаю тебя.
– Это с чего вдруг?
– Да вот... Вы ведь с Серёжей моим вроде... Вот я...
– Значит, и до вас слухи добрались, - больше утвердительно, чем вопросительно сказала девушка, - Ну что ж, заходите, раз пришли.
Она посторонилась, пропуская незваную гостью в комнату.
Александра Николаевна вошла, огляделась. Здесь было все, хоть и бедно, но довольно уютно: выбеленная небольшая печь, потрескивавшая дровами, симпатичные занавески на окнах, на старом круглом столе - скатерть, на полу - ковер. Диван, хоть и тоже уже довольно старый, был покрыт красивым узорчатым пледом, рядом стоял комод, новенький, современный, разительно отличавшийся от остальной обстановки, а на комоде - небольшой плоский телевизор.
Александра Николаевна перевела взгляд в другой угол комнаты, да так и ахнула: с портрета, установленного на видавшем виды советском трильяже, смотрели на нее родные глаза. Сергей был на фото в военной форме, в бронежилете, в каске. Лицо закрыто, видны только глаза - ясные, чистые. Эту фотографию женщина не видела раньше, сын не присылал, поэтому и было так велико ее удивление.
– Это одно из последних фото, он прислал незадолго до того, как перестал выходить на связь, - тихо произнесла за ее спиной Катерина.
– Так вы продолжали общаться?
– Конечно. Мы с вашим сыном любили друг друга.
– Он ничего мне не рассказывал о ваших отношениях, я летом от чужих людей узнала.
– Это я его просила, знала ведь, что вы против будете. Ещё бы! Кто я такая? Таких, как я, порядочные мальчики замуж не берут.
– Но если у вас все было серьезно, то почему ты ко мне не пришла, после того, как... Почему не рассказала ничего?
– А вы бы что, приняли меня? - горько усмехнулась Катя.
– А ребенок? - взгляд Александры Николаевны задержался на абсолютно плоском животе девушки, - Правду говорят, что ты...
– Да.
– А Сережа знал?
– Да, я успела ему сообщить, когда он звонил в последний раз. Мы недолго совсем говорили, я сама всего пару дней, тогда, как узнала. Он потом писал мне, говорил, что, когда вернётся, заберёт нас, что мы в город уедем, будем семьёй. Он очень был рад, просил меня только ничего не делать, сохранить. А потом... Я когда узнала, что он... Что его... В общем, подумала, как же я жить буду теперь? Работать не смогу. Откладывать? А что откладывать, в ХПП зарплата, сами знаете, какая, одной-то на жизнь еле хватает, а с ребенком вообще по миру пойду. Хотела, каюсь, найти выходы, чтобы... Чтобы его не было. Но не смогла. Я ему обещала, что сохраню, и сохраню. Выращу, воспитаю.
– Катя... Да ты что, да что ж ты не пришла к нам, неужели бы я тебя выгнала? Это же внук мой, о Серёженьке моем память! Да я... Катя!
– Думаете, я не знаю, что люди за спиной обо мне говорят? Все знаю, тетя Саша! И что нагуляла, и что теперь под шумок воспользоваться хочу ситуацией, денег получить, и... Да не нужны мне эти проклятые деньги, ничего не нужно! Зачем, когда его нет?
Она села на диван и заплакала, закрыв руками лицо. Так горько, так безутешно, что у Александры Николаевны сжалось сердце.
Она увидела вдруг, почувствовала, осознала, что не одинока в своем горе. Что его, это горе, эту боль от утраты, разделила с ней Катерина, эта маленькая, такая хрупкая, такая беззащитная свиду девушка, которая, однако, не позволила себе сломаться, нашла силы жить дальше.
– Не говори так, Катюша, - женщина осторожно присела рядом, - Надо жить, ради малыша. Да и деньги эти не тебе предназначены, а ребенку. Не плачь, ты не одна, я тебя не брошу. Вот родишь, сделаем ДНК, и если это действительно Сережин ребенок, я буду помогать...
– Не буду я делать никакую экспертизу! - Катя подняла на нее заплаканные глаза, - Не вижу смысла. Я знаю, кто отец моего ребенка.
– Но ты меня тоже пойми, я бы хотела удостовериться, - как можно мягче стала убеждать ее Александра Николаевна, - И потом, чтобы оформить все причитающиеся выплаты, все равно нужно будет установить отцовство...
– Мне ваша помощь не нужна, справлюсь сама! Я вас не звала, вы сами ко мне заявились. И деньги эти мне не нужны, на них кровь Сережина. Я сама смогу справиться, ничего, добрых людей много. Тетя Галя кроватку обещала дать, Маринка Филимонова коляску, вещички, опять же. Проживем.
– Не пойму, почему тебя так оскорбило мое предложение? Чем я тебя обидела? Ты тоже поставь себя на мое место: а вдруг, это и не Сережин ребенок вовсе?
· Я ещё раз вам повторяю: никакой анализ делать я согласия не дам! Ясно? Хотите общаться с внуком, общайтесь так, так его признайте! А если не можете - скатертью дорога! Я в ваших подачках и вашей помощи лицемерной не нуждаюсь!
Девушку била мелкая дрожь, щеки пылали. Александра Николаевна поднялась и направилась к двери. Зачем сейчас продолжать этот разговор? Видно же, что Катя не в себе, ещё не отошла от пережитого стресса, незачем нервировать ее ещё больше, а то мало ли, что? Все же беременна она, ей нервничать нельзя.
– Хорошо, как скажешь. Я сейчас уйду, но, если ты не против, буду иногда заходить в гости.
Катя лишь молча кивнула.
– И ещё: если вдруг тебе что-то понадобится, ты обращайся, не стесняйся, я всегда помогу, хорошо?
Ещё один кивок, и ни слова. Девушка даже не смотрела на нее, уставилась на свои руки, словно желая, чтобы навязчивая гостья поскорее ушла.
Александра Николаевна не стала мучить ее, вышла на улицу и не спеша направилась в сторону дома.
Несколько дней после этого их с Катериной разговора она ходила сама не своя, все думала, как ей правильно поступить. С одной стороны, если есть хоть маленький шанс, что Катя носит под сердцем ее внука, то она на все согласна, лишь бы принимать участие в его воспитании. Но с другой... Она сомневалась, конечно, а кто бы на ее месте не сомневался? Ну что такого страшного в экспертизе, что Катерина так заартачилась? Другая бы сама настояла, чтобы выплаты получить, тем более, живёт скромно очень, видно, что каждый рубль на счету. А она противится, почему? Может быть, потому что и не Сергей вовсе отец? Или сама не знает, кто именно из ее многочисленных ухажеров является отцом? Мало ли?
Так бы, наверное, и терзалась Александра Николаевна, так бы и сомневалась, но как-то ночью ей приснился сын. Он смотрел на мать глазами, полными грусти и тоски, а ещё ей показалось, что промелькнул в его взгляде немой укор.
– Сынок! Серёженька! - бросилась она к нему во сне, - Как ты, мой родной? Ну что ты молчишь, ну скажи хоть словечко!
– Мама, - парень раскрыл объятия, и Александра Николаевна прижалась к его широкой груди, словно наяву, ощутив тепло, почувствовав родной знакомый запах.
– Мамочка, - тихо повторил он ей на ушко, как делал всегда в детстве, желая сообщить какой-нибудь свой крайне важный детский секрет, - Сына моего не бросай. И Катю, Катю не обижай.
Сон внезапно прервался - кот Тишка запрыгнул на кровать, прямо на живот спящей хозяйки, и она проснулась, все ещё не до конца понимая, приснилось ей все это, или и вправду приходил к ней Сергей.
За окном было ещё темно, в декабре рассветает поздно, а часы на стене показывали половину шестого.
Так и не сумев вновь заснуть, Александра Николаевна встала и начала мерить шагами комнату. Потом, будто решившись на что-то, быстро оделась и вышла из дома.
– Тетя Саша? - заспанная Катерина выглянула на настойчивый стук, удивлённо взглянула на раннюю посетительницу, - Вы чего в такую рань? Случилось что?
– Случилось, - входя в дом, решительно ответила женщина, - Ты прости меня, дочка, я все обдумала, не надо нам никакой экспертизы. Я верю тебе, я сердцем чувствую, что ты внука моего носишь.
– Может, внучку? - благодарно взглянув на нее, улыбнулась Катя.
– Нет мальчик там, мне Сережа сказал.
****
Катерина ровно в срок родила здорового горластого мальчика. Впервые взяв его на руки, взглянув на него на выписке из роддома, Александра Николаевна не смогла сдержать слез - малыш был копией ее сына, ее Серёженьки. Тот же разрез глаз, слегка вздёрнутый носик, родимое пятнышко на лбу . Слава Богу, что тогда прислушалась к своему сну, что не совершила ошибки, сделала правильный выбор.
Зато теперь они с Катюшкой живут душа в душу, она же ее уговорила незадолго до родов к ним в дом перебраться. А что? Сережина комната пустая стоит, Маша тоже скоро уедет в город учиться, одиннадцатый класс заканчивает. Одной в большом доме от тоски с ума можно сойти, а вместе веселее. Да и условия у нее для ребёночка лучше, и вода в доме, и ванна, и отопление газовое.
– Это кто тут у нас такой хорошенький? - склонившись над внуком, ворковала счастливая новоиспечённая бабушка.
– Сережа. Серёженька.
– Катюша, может, не стоит, примета плохая?
– Я так решила.
– Ну, как знаешь, дочка, - вздохнула Александра Николаевна, – Тебе виднее.
– Спасибо... Мама.
****
А экспертизу они все же провели - настояла-таки Александра Николаевна, уговорила Катерину. Конечно, мальчишка растет, сколько денег нужно, чтобы поднять его! Положены выплаты - значит, нужно оформить, это ведь для ребенка все. Да и пенсия будет по потере кормильца, тоже подспорье. Сергей жизнь свою за родину отдал, так пусть государство позаботится о его семье, о его сыне.
Нянчит внука Александра Николаевна, качает на руках, а сама все размышляет о том, как все же удивительна и непредсказуема бывает жизнь. Думала ведь, что вскоре и она вслед за сыном отправится, жить не хотелось, а вот теперь и мыслей таких не допускает - внука надо вырастить, на ноги поставить!
– Спасибо тебе, Господи, что послал его нам в утешение, - шепчет счастливая бабушка, глядя на сладко спящего внука своего, - Без него, и не знаю, справились ли бы мы?
А на кухне, тихонько напевая, колдует Катерина - сегодня Сергею день рождения, вот и решили помянуть его, в тесном семейном кругу. Катя торт испечь захотела, Маша обещала вечером приехать...
Жизнь продолжается, идёт своим чередом. Черные дни сменяются светлыми, падения - взлетами, а сколько их ещё будет впереди, сколько ждет на жизненном пути?
Но все возможно преодолеть, если держаться вместе, плечом к плечу. Тогда никакие трудности, никакие беды не страшны, а счастье становится еще ярче, ещё больше, еще значимее, когда разделяют его с тобой родные и любимые люди.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом