Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Абрикосов

— На старость я хотела покоя, а получила троих нахлебников

– На старость я хотела покоя, а получила троих нахлебников, – вздохнула Валентина Михайловна, наблюдая, как кот Василий вальяжно растянулся на её любимом кресле. Морозное утро медленно вступало в свои права. За окном падал пушистый снег, укрывая двор белоснежным одеялом. Валентина Михайловна поправила очки и посмотрела на часы. Семь утра, а она уже на ногах, готовит завтрак. Женщина достала из холодильника кастрюлю с вчерашним супом и поставила её на плиту. Потом начала нарезать хлеб, аккуратно складывая ломтики на старинное блюдо, доставшееся ей от матери. Василий потянулся и спрыгнул с кресла, требовательно мяукая у её ног. – Сейчас, разбойник, – проворчала хозяйка, доставая из холодильника кусочек колбасы. – Не успела проснуться, а ты уже тут как тут. Кот благодарно замурлыкал, уплетая угощение. Из соседней комнаты послышался кашель, и сердце Валентины Михайловны тревожно сжалось. Анна Петровна, её давняя подруга, третью неделю не могла оправиться от простуды. – Валюша, ты уже не сп

– На старость я хотела покоя, а получила троих нахлебников, – вздохнула Валентина Михайловна, наблюдая, как кот Василий вальяжно растянулся на её любимом кресле.

Морозное утро медленно вступало в свои права. За окном падал пушистый снег, укрывая двор белоснежным одеялом. Валентина Михайловна поправила очки и посмотрела на часы. Семь утра, а она уже на ногах, готовит завтрак.

Женщина достала из холодильника кастрюлю с вчерашним супом и поставила её на плиту. Потом начала нарезать хлеб, аккуратно складывая ломтики на старинное блюдо, доставшееся ей от матери. Василий потянулся и спрыгнул с кресла, требовательно мяукая у её ног.

– Сейчас, разбойник, – проворчала хозяйка, доставая из холодильника кусочек колбасы. – Не успела проснуться, а ты уже тут как тут.

Кот благодарно замурлыкал, уплетая угощение.

Из соседней комнаты послышался кашель, и сердце Валентины Михайловны тревожно сжалось. Анна Петровна, её давняя подруга, третью неделю не могла оправиться от простуды.

– Валюша, ты уже не спишь? – слабым голосом позвала подруга.

– Не сплю, Аннушка. Сейчас чай принесу.

Женщина налила в чашку свежезаваренный чай с малиной и лимоном, положила на блюдце пару сухариков и направилась в комнату подруги.

Анна Петровна сидела в постели, обложенная подушками. Её седые волосы были аккуратно причёсаны, а на бледном лице играл румянец – признак того, что температура снова поднялась.

– Как ты себя чувствуешь? – Валентина Михайловна присела на край кровати, протягивая подруге чай.

– Лучше, милая, гораздо лучше, – Анна Петровна улыбнулась, но улыбка вышла неубедительной. – Прости, что доставляю столько хлопот.

– Перестань, какие хлопоты? Ты для меня как сестра, сама знаешь.

Валентина Михайловна поправила одеяло и погладила подругу по руке. Они знали друг друга больше сорока лет – работали вместе в школе, Валентина учителем русского языка, Анна – математики. Когда три года назад у Анны Петровны обнаружили прогрессирующую болезнь суставов, Валентина, не раздумывая, предложила ей переехать к себе. Одинокая вдова и бездетная подруга – кому, как не им, быть вместе в старости?

– Таблетки приняла?

– Приняла, Валюша, всё как доктор прописал.

Из прихожей раздался звук открывающейся двери, и женщины переглянулись.

– Кто это в такую рань? – забеспокоилась Анна Петровна.

– Сейчас узнаю, – Валентина Михайловна поднялась и направилась к выходу из комнаты.

В коридоре она столкнулась с высоким худым мужчиной лет шестидесяти. Растрёпанные седые волосы, помятая одежда, запах перегара – всё говорило о том, что ночь Николай провёл не дома.

– Явился! – всплеснула руками хозяйка квартиры. – Где тебя носило, Коля? Я всю ночь глаз не сомкнула, переживала!

Брат виновато опустил голову:

– Валя, прости. С друзьями засиделись, вспоминали молодость...

– Какая молодость в шестьдесят три года? – возмутилась сестра. – Совсем с ума сошёл? У тебя давление, таблетки, а ты по ночам шляешься!

Николай пробормотал что-то невнятное и проскользнул в свою комнату. Валентина Михайловна покачала головой, глядя ему вслед. Младший брат переехал к ней полгода назад, когда его выгнала жена. Пьянство, карточные долги, постоянные скандалы – Валентина понимала невестку, но не могла оставить родного человека на улице.

Женщина вернулась на кухню и начала готовить ещё один завтрак – для брата. Несмотря на его выходки, она не могла допустить, чтобы близкий человек остался голодным.

– Тётя Валя, доброе утро! – раздался звонкий голос, и на кухню вбежала пятнадцатилетняя Полина, внучатая племянница Валентины Михайловны.

– Доброе, Полиночка, – улыбнулась женщина, глядя на девочку. – Выспалась?

– Угу! – Полина подошла к холодильнику и достала йогурт. – Я сегодня пораньше, у меня первый урок – химия, нужно ещё формулы повторить.

– Молодец, учись хорошо, – Валентина Михайловна с нежностью смотрела на девочку.

Когда трагически погибла её племянница, дочь Николая, никто не хотел брать на себя ответственность за подростка. Отец пил, бабушка по матери была слишком стара и больна. Валентина Михайловна, не раздумывая, забрала девочку к себе, хотя их однокомнатная квартира едва вмещала её саму и Анну Петровну. Пришлось переезжать в новое жильё – хорошо, что пенсионных накоплений хватило на первый взнос за трёхкомнатную.

– Тётя Валя, можно я сегодня к Маше пойду после уроков? Нам проект по истории делать, – Полина с надеждой смотрела на пожилую женщину.

– Конечно, только не задерживайся допоздна.

Девочка благодарно чмокнула тётю в щёку и убежала собираться в школу. Валентина Михайловна проводила её взглядом, в котором смешались нежность и усталость.

Когда за Полиной закрылась входная дверь, женщина тяжело опустилась на стул и закрыла лицо руками. Иногда ей казалось, что сил не хватает. Почти семьдесят лет, а покоя нет и в помине. Больная подруга, брат-алкоголик, подросток – все требуют внимания, заботы, времени. А ещё надо успеть на рынок за продуктами, в аптеку за лекарствами, приготовить обед, прибраться в квартире...

Из задумчивости её вывел телефонный звонок. На экране высветилось имя сына подруги, Виктора.

– Валентина Михайловна, здравствуйте! Как мама себя чувствует?

– Здравствуй, Витя. Не очень хорошо, опять температура поднялась. Может, приедешь, проведаешь?

На другом конце провода повисла пауза.

– Я бы с радостью, но завал на работе... Может, в выходные получится.

– В прошлые выходные тоже не получилось, и в позапрошлые... – не удержалась от упрёка Валентина Михайловна.

– Я понимаю, но что делать? – в голосе мужчины слышалось раздражение. – У меня своя жизнь, семья, дети.

– А у меня, значит, нет своей жизни? – вырвалось у женщины. – Я твоей маме кто? Чужой человек? Почему я должна за ней ухаживать, а родной сын даже навестить не может?

– Вы сами предложили ей к вам переехать! – Виктор повысил голос. – Я каждый месяц деньги перевожу, разве этого мало?

– Деньги – это не забота, Витя. Твоей маме нужен сын, а не банкомат.

Мужчина начал что-то возражать, но Валентина Михайловна устало сбросила вызов. Этот разговор повторялся из месяца в месяц, и ничего не менялось.

Женщина поднялась и начала убирать со стола. Непрошеные слёзы навернулись на глаза. Она вспомнила, как мечтала о спокойной старости после выхода на пенсию. Планировала путешествовать, читать книги, которые откладывала годами, вышивать, ходить в театр. А получила троих нахлебников, которые высасывали из неё все силы.

Раздался стук в дверь.

– Входи, Коля, не заперто, – отозвалась Валентина Михайловна, вытирая слёзы.

В кухню вошёл брат. Причёсанный, в чистой рубашке, без следов вчерашнего загула.

– Валюша, я завтракать не буду, – неожиданно твёрдо сказал он. – Мне надо с тобой поговорить.

Женщина удивлённо посмотрела на брата:

– Что случилось?

Николай глубоко вздохнул:

– Я вчера не пил, Валя. Я ходил на собеседование в охранное предприятие. Меня взяли, сутки через трое. Вот, первая смена была.

– Что? – Валентина Михайловна не могла поверить своим ушам. – Ты устроился на работу?

– Да, – брат выпрямился и расправил плечи. – Я вижу, как тебе тяжело. Ты нас всех тянешь, а мы... Я понял, что так больше нельзя. Не пью уже месяц, ходил к врачу, начал лечение.

– Коля... – женщина не находила слов.

– И ещё, – Николай достал из кармана конверт. – Это моя первая зарплата. Возьми на хозяйство.

Валентина Михайловна растерянно взяла конверт и вдруг разрыдалась – громко, навзрыд, как не плакала много лет. Брат растерянно топтался рядом, не зная, как реагировать.

– Валюш, ты чего? Я же хотел как лучше...

– Спасибо, Коленька, – сквозь слёзы проговорила женщина. – Просто я не ожидала... Так устала...

На шум из своей комнаты вышла Анна Петровна, опираясь на трость:

– Что происходит? Валя, почему ты плачешь?

Николай помог подруге сестры дойти до стула:

– Присаживайтесь, Анна Петровна. У нас тут семейное...

Валентина Михайловна вытерла слёзы и постаралась улыбнуться:

– Коля работу нашёл, представляешь?

– Замечательно! – искренне обрадовалась Анна Петровна. – А я тоже новость приготовила. Мне врач вчера звонил, когда ты в магазин ходила. Анализы хорошие, иду на поправку. Скоро смогу сама за собой ухаживать, не буду тебя обременять.

– Да какое обременение, перестань! – отмахнулась Валентина Михайловна, но на сердце стало легче.

В этот момент в квартире снова хлопнула дверь, и на кухню влетела Полина:

– Тётя Валя, я телефон забыла! Ой, а что это вы все тут собрались?

Девочка остановилась на пороге, переводя взгляд с одного взрослого на другого.

– Семейный совет проводим, – улыбнулся Николай. – Доченька, я на работу устроился. Теперь твоей тёте полегче будет.

– Правда? – Полина просияла. – Здорово! А я вот тоже хотела сказать...

Подросток замялась, теребя в руках рюкзак.

– Говори, не бойся, – подбодрила её Валентина Михайловна.

– Я решила на курсы пойти по выходным. Буду младшеклассникам математику объяснять. Платят немного, но на свои расходы хватит, не буду у тебя просить. И ещё... – девочка замолчала на секунду. – Я вижу, как ты устаёшь. Решила по дому больше помогать. Составила график уборки, готовки. Вот!

Полина достала из рюкзака сложенный лист бумаги и протянула тёте. Валентина Михайловна развернула его и увидела аккуратную таблицу с распределением домашних обязанностей на каждый день недели.

Женщина посмотрела на своих домочадцев. Они все смотрели на неё с любовью и благодарностью. И вдруг она поняла – то, что казалось ей бременем, на самом деле было благом. Она не одна, у неё есть семья. Пусть не такая, о какой мечталось, но настоящая, живая.

– Знаете что? – Валентина Михайловна улыбнулась сквозь слёзы. – Давайте-ка я оладушек напеку. Полинка в школу пойдёт после завтрака, а мы с вами чай попьём, поговорим по душам. Давно пора.

Когда Полина ушла в школу, а Николай отправился отсыпаться перед следующей сменой, Валентина Михайловна присела рядом с подругой:

– Знаешь, Аннушка, я сегодня утром думала, что на старость хотела покоя, а получила троих нахлебников. А теперь понимаю – получила семью. И это дороже любого покоя.

Анна Петровна улыбнулась и крепко сжала руку подруги:

– Ты всегда умела видеть главное, Валюша. За это я тебя и люблю.

За окном продолжал падать снег, а на кухне было тепло и уютно. Валентина Михайловна смотрела на заснеженный двор и думала, что, может быть, судьба дала ей именно то, что нужно. Не покой и одиночество, а полную забот и тревог, но такую настоящую жизнь.

Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!