— Ты что, до последнего дня решила тянуть? С таким отношением я тебя вообще никуда не возьму! — Людмила выложила на стол две путёвки, добытые по профсоюзу с таким трудом, что впору было медаль за это давать.
— Тётя Люда, миленькая, ну что ты начинаешь! — Алёна плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу и вытянув губы трубочкой. — Я ж только завтра узнала, что вы едете. Мне мама сказала.
— Ты серьёзно? — Людмила поставила чашку на стол с таким стуком, что чайная ложка подпрыгнула. — Мы с дядей Колей десять лет никуда не ездили. Десять! Я ночами не спала, думала — дадут путёвки или опять кому-то по блату уйдут.
Николай, до этого молча читавший газету, поднял взгляд:
— Люд, остынь. Пусть говорит, что хотела.
— Я просто... — Алёна поправила волосы движением, отточенным перед зеркалом до автоматизма. — У меня такая депрессия, хоть в петлю лезь. Парень бросил, на работе сократили. Мама говорит, я на стенку лезу, житья никому не даю.
— И поэтому ты решила, что мы тебя с собой возьмём? — Людмила не знала, смеяться ей или плакать.
— А что такого? — глаза Алёны округлились с невинностью пятилетнего ребёнка. — Ты же вечно говоришь, что мы одна семья, всегда должны помогать друг другу. Я бумажник забыла, деньги там, всё. Найду попутчиков, доеду за свой счёт. А там просто комнату мне... ну, доплатите. Я потом верну, клянусь!
— Алёна, мы на двоих еле накопили, — Людмила посмотрела на мужа, но тот снова уткнулся в газету.
— Ты же не хочешь, чтобы я с этой депрессией наделала глупостей? — Алёна подошла и обняла тётю за плечи. — Мамка переживает. Говорит, может, море поможет, развеюсь...
— Твоя мама знает, что ты сюда приехала?
— Конечно! Она и адрес дала.
Людмила вздохнула. Двадцать семь лет племяннице, а ведёт себя, как подросток. Но ведь и правда — семья. Как откажешь? Что сестре потом скажет?
— А деньги-то у тебя вообще есть? — Людмила повернулась к холодильнику, пряча глаза.
— Ну, тёть Люд, я же говорю — бумажник забыла. — Алёна молитвенно сложила руки на груди. — Я как только домой вернусь, тебе сразу всё верну! Мне ж чуть-чуть — на еду, на лежак. Я ж не буду как вы на всякие процедуры ходить, мне и моря хватит.
Николай громко кашлянул из-за газеты.
— Коля, ну что ты скажешь? — не выдержала Людмила.
— А что тут говорить? — он медленно сложил газету. — Решишь взять — так поедет. Решишь не брать — не поедет. Твоя племянница, тебе решать.
— Ох, легко тебе говорить, — Людмила покачала головой. — А мне потом перед сестрой оправдываться.
— Тётя Людочка, золотце, — Алёна сменила тактику, взяла руки тёти в свои. — Я даже готовить вам буду! И убирать номер! Хотите, я даже эти... процедуры вам записывать буду?
Людмила представила, как будет выглядеть их первый за десять лет отпуск с племянницей, и внутри всё сжалось. Свое собственное время, заработанное годами без отдыха — и она должна его отдать? Но сестра, конечно, обидится, если откажет. Да и девчонка вроде не от хорошей жизни просится...
— Коля, придётся трёхместный номер искать, — вздохнула Людмила. — Поздно уже что-то менять.
Николай пожал плечами и снова уткнулся в газету, но в уголках его губ появилась еле заметная горечь.
— Ты самая лучшая тётя на свете! — Алёна подпрыгнула и захлопала в ладоши, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку.
— Я пойду позвоню в пансионат, — Людмила вышла на балкон, плотно прикрыв за собой дверь.
Алёна тут же достала телефон, быстро набирая сообщение. "Прикинь, еду на море! Тётка повелась))) Будет кому коктейли оплачивать)))"
Морской воздух, пахнущий солью и водорослями, наполнил лёгкие Людмилы, когда она вышла из такси. Пансионат «Морская звезда» встретил их белоснежным фасадом и звуками саксофона, доносящимися из лобби-бара.
— Неплохо вы устроились, скажу я вам, — Алёна окинула взглядом территорию. — А я-то думала, вы в какую-нибудь советскую развалюху поедете по этим вашим профсоюзным путёвкам.
— Мы три года в очереди стояли именно на этот пансионат, — Людмила сжала ручку чемодана. — С питанием и лечебными процедурами.
— Здесь даже коктейль-бар есть! — не унималась Алёна, разглядывая пёструю вывеску. — Надо будет обязательно зайти!
Николай молча взял два чемодана и направился к стойке регистрации. За спиной жены он мог позволить себе тяжёлый вздох. Их долгожданный отпуск начинался не так, как они представляли.
Трёхместный номер оказался просторнее, чем ожидала Людмила. Две односпальные кровати и диван у окна. Балкон выходил на море — маленький, но уютный.
— Я на диване! — тут же заявила Алёна, плюхнувшись на него. — У меня спина больная, мне на кровати неудобно.
Николай, не говоря ни слова, поставил чемоданы и вышел на балкон.
— Какие планы на сегодня? — Алёна достала купальник такого размера, что Людмила невольно покачала головой.
— Мы с Колей думали отдохнуть с дороги, потом пройтись по набережной.
— Ой, скукота! — Алёна поморщилась. — Я видела, тут рядом аквапарк. Сходим?
— У нас на аквапарк не рассчитано, — Людмила начала раскладывать вещи по полкам, стараясь не смотреть на племянницу.
— Я же не прошу, чтоб вы мне билеты покупали! Просто состав компании, — Алёна подошла к тёте и легонько толкнула её плечом. — Ну, может, на мороженое раскошелитесь, а?
Людмила промолчала, думая о том, как всего за пару часов их долгожданное «только мы вдвоём» превратилось в бесконечное «а давайте...» от племянницы.
Николай, вернувшись с балкона, скинул рубашку и надел старую футболку.
— Я на море. Кто со мной?
— Я лучше тут осмотрюсь пока, — Алёна уже листала брошюру с услугами пансионата. — Ого! Тут даже массаж лица есть! Тётя Люд, тебе бы не помешало, кстати.
Людмила молча взяла полотенце и пляжную сумку.
— Пойдём, Коля. Вдвоём пойдём.
Третий день отпуска выдался солнечным. Людмила листала меню в кафе пансионата, когда к столику подошла официантка.
— Будете заказывать?
— Да, нам два комплексных обеда, — Людмила отложила меню.
— А мне, пожалуйста, креветки с авокадо и клубничный дайкири, — вклинилась Алёна, плюхнувшись на свободный стул.
— Алёна, ты же с нами не идёшь? — удивилась Людмила. — Ты говорила, что тебя пригласил тот парень с пляжа.
— Ой, да он оказался жадным скупердяем, — Алёна помахала рукой официантке. — И запишите, пожалуйста, на номер 307.
Людмила замерла:
— Это наш номер.
— Ну да. А что такого? — Алёна закинула ногу на ногу. — Ты же сама говорила, что все расходы берёшь на себя.
— Я имела в виду проживание и питание по путёвке! — Людмила понизила голос, заметив, как на них оглядываются отдыхающие. — А не твои дайкири по цене моей пенсии!
— Людочка, милая, не начинай, — Алёна скорчила гримасу. — Что тебе, для родной племянницы жалко? У меня, между прочим, всё ещё депрессия. А витамин С в этих коктейлях — лучшее лекарство!
Николай, сидевший до этого с невозмутимым видом, отодвинул свою тарелку:
— Я на пляж.
— Коля, подожди меня! — Людмила встала, но Алёна схватила её за руку.
— Тёть Люд, я забыла тебе сказать! Я нас на завтра на спа-процедуры записала. Подарок от меня. Точнее, от тебя, — она хихикнула. — Но я всё организовала!
— Какие ещё процедуры? У нас лечебная программа по путёвке... — начала Людмила, но Алёна перебила:
— Эти ваши лечебные грязи — для стариков! А я нашла настоящий спа-салон. Там и массаж, и обёртывания, и даже маникюр! Чувствую, ты свой отпуск запомнишь надолго!
Вечером, пересчитывая оставшиеся деньги, Людмила чуть не плакала. Четырёх тысяч как не бывало — счёт из ресторана, где Алёна угощала своих новых «друзей», был приписан к их номеру.
— Колюш, я не знаю что делать, — прошептала она, сидя на балконе. — Она же нас по миру пустит. А мы только неделю здесь.
— Так поговори с ней, — Николай смотрел на море, словно там были ответы на все вопросы.
— Да как я ей скажу? Она сразу начнёт: «А вы жадные, а мы же семья»... И сестре наверняка нажалуется.
На следующий день, вернувшись с пляжа, они обнаружили дверь номера открытой. Внутри Алёна и трое незнакомых парней устроили мини-вечеринку: музыка гремела, на столе стояли бутылки из бара пансионата.
— Тётя Люда! Дядя Коля! Знакомьтесь, это Серёжа, Макс и Димон! — Алёна, явно навеселе, помахала им. — Мы тут немножко отмечаем!
— Что именно? — тихо спросил Николай, и что-то в его голосе заставило парней напрячься.
— Ой, ну просто хорошую погоду! — Алёна рассмеялась. — Ребята, не пугайтесь, это мои родственники. Они у меня классные, хоть и пожилые. Они нам за всё платят, правда ведь, тётя Люда?
Людмила побледнела. Глядя на лицо мужа, она поняла: терпению пришёл конец.
— Простите, уважаемые, но вам придётся покинуть наш номер, — голос Николая звучал спокойно, но что-то в нём заставило парней переглянуться.
— Да ладно тебе, дядь Коль! — Алёна подскочила к нему и повисла на руке. — Ты же не против молодёжи? Мы тихонечко!
— Тихонечко? — Николай указал на полупустую бутылку коньяка. — Да тут уже было не тихо. И откуда это?
— Из бара заказали, — беспечно бросила Алёна. — Серёжа угощает.
— Не очень похоже на угощение, — Людмила подняла со стола чек, где стояла подпись Алёны и номер их комнаты.
— Ну, я за него расписалась, он потом вернёт, — Алёна попыталась выхватить бумажку, но Людмила спрятала её в карман.
— Так, ребят, я думаю, нам пора, — один из парней встал, подталкивая остальных. — Алён, спишемся.
— Да никуда вы не пойдёте! — запротестовала Алёна. — Это и мой номер тоже!
Парни быстро ретировались, бормоча извинения. Алёна плюхнулась на диван и надула губы:
— Вот, теперь я опять одна! Всех распугали!
Людмила опустилась на край кровати и закрыла лицо руками:
— Я больше не могу, Коля. Это не отдых. Это... это какой-то кошмар.
— И сколько уже денег ушло? — тихо спросил Николай.
— Почти всё, что мы брали на две недели, — голос Людмилы дрожал. — Она сегодня ещё в спа-салоне счёт открыла на наш номер. Я только что узнала.
— А что такого? — вскинулась Алёна. — Вы, между прочим, сами меня взяли! Я думала, вы хотите, чтобы я отдохнула, а вы, оказывается, жмоты!
— Знаешь, что, — Николай встал перед племянницей, глядя на неё сверху вниз, — мы тебя взяли из жалости. И сейчас я жалею только об одном — что твоя тётя слишком добрая.
— Ты хочешь сказать, я не заслуживаю отдыха? — Алёна вскочила, картинно прижав руки к груди. — После всего, что я пережила?
— То есть, мы, по-твоему, заслуживаем платить за твои загулы? — Николай сложил руки на груди.
— Да вы старые и богатые! У вас же... профсоюз этот! А у меня — что? Депрессия и ни копейки! — Алёна перешла на крик.
— Хватит, — Людмила поднялась. — Я собираю вещи. Поедем домой.
— Чего? — Алёна растерянно моргнула. — С какой стати?
— С той, что лучше дома сидеть, чем быть посмешищем, — Людмила достала чемодан. — Десять лет копили, откладывали от пенсии... Думала, хоть раз с мужем как люди отдохнём.
— Люд, — Николай положил руку на чемодан, останавливая жену. — Никуда мы не поедем.
— А что ты предлагаешь? У нас денег на еду почти не осталось, не то что на процедуры! — в глазах Людмилы блестели слёзы.
— У нас ещё есть путёвка, и мы здесь остаёмся, — твёрдо сказал Николай. — А вот Алёне придётся уехать.
— Что?! — Алёна подскочила. — Вы не можете меня выгнать! Я ваша семья!
— Семья не паразитирует друг на друге, — Николай взял её сумку и начал собирать разбросанные вещи. — У тебя есть выбор: или ты сама собираешься и уезжаешь, или мы идём к директору пансионата и объясняем, что здесь творится.
— Это нечестно! — Алёна топнула ногой. — Тётя Люда, скажи ему!
— Я... — Людмила взглянула на мужа, потом на племянницу. — Я согласна с Колей. Тебе лучше уехать.
— Вот значит как? — Алёна схватила свою сумку. — Выгоняете меня? Родной племянницей торгуете ради своего комфорта? Мама была права — вы всегда были жадными!
— Знаешь, Алёна, — Николай сделал шаг к ней, и что-то в его взгляде заставило девушку отступить, — твоя тётя работала уборщицей в три смены, чтобы твоей маме на кружок шитья деньги отдать. Мы с ней копейки считали, а ты за три дня спустила почти все наши сбережения.
— Ты обвиняешь тётку в жадности? — Николай прищурился. — А помнишь, кто тебе на выпускной платье покупал? Кто за твои курсы английского платил? Не твоя мама, а вот эта женщина, — он указал на Людмилу, которая теперь тихо плакала. — Мы не богатые, Алёна. Мы просто работаем всю жизнь.
— Ой, разнылись! — Алёна закатила глаза. — Подумаешь, потратила немного ваших денег! Я-то думала, вы меня любите, а вы...
— Любим, — неожиданно твёрдо сказала Людмила. — Но ты, похоже, не научилась уважать других. Мы думали, что ты бедствуешь, потому и взяли. А ты... — она замолчала, вытирая слёзы.
— Ты использовала нас, — закончил за жену Николай. — Как банкомат. И хвасталась перед друзьями, что нашла спонсоров. Я слышал твой разговор по телефону вчера.
Алёна побледнела:
— Подслушивал, значит? Вот поэтому молодёжь и не хочет с вами, стариками, дело иметь! Всегда лезете, куда не просят!
Николай молча открыл дверь номера:
— Выход там. Я провожу тебя до рецепции.
— Я сама дойду! — Алёна схватила сумку. — Только сначала мы спустимся в ресторан. Я хочу поужинать за ваш счёт в последний раз.
— Нет, — Николай покачал головой. — Боюсь, больше за наш счёт ты уже ничего не получишь.
В ресторане уже собрались отдыхающие на ужин. Николай, держа вещи Алёны, твёрдо направился к администратору. Людмила шла рядом, ссутулившись, но с решительным выражением лица.
— Нам нужно закрыть счёт для третьего человека в номере 307, — сказал Николай. — И вызвать такси до автовокзала.
Алёна, понимая, что сейчас произойдёт что-то непоправимое, попыталась вырвать сумку:
— Отдай! Я сама решу, когда мне уезжать!
— Прошу прощения, — Николай обратился к администратору, — можно уточнить, сколько было потрачено с нашего счёта в баре и спа-салоне за последние дни?
Администратор открыла журнал:
— За три дня — восемнадцать тысяч рублей.
По залу прокатился шёпот. Отдыхающие, с любопытством наблюдавшие за сценой, теперь переглядывались.
— Всё это, — Николай указал на Алёну, — заказывала эта девушка. Без нашего ведома.
— Нахлебница, — тихо, но отчётливо произнёс Николай. — Прицепилась, как клещ. Ни стыда, ни совести.
Алёна застыла с открытым ртом, оглядываясь по сторонам. Казалось, впервые до неё дошло, как это всё выглядит со стороны.
— Вы не понимаете! — её голос сорвался на фальцет. — Они мои родственники! Они обязались помогать!
— Милочка, — пожилая женщина за соседним столиком покачала головой, — никто никому ничего не обязан. Особенно такой бессовестной особе.
— Мы просим пересадить её на другой рейс, — Людмила обратилась к администратору. — Мы оплатим дорогу.
— Я могу организовать трансфер через час, — администратор набирала что-то на компьютере. — На вечерний автобус ещё есть места.
— Хватит позориться, — Николай протянул Алёне сумку. — Жди в холле. Такси скоро будет.
Когда Алёна, наконец, уехала — красная от злости, но непривычно молчаливая — Людмила тяжело опустилась на скамейку у входа в пансионат.
— Думаешь, я поступила правильно? — спросила она тихо. — Сестра мне этого не простит.
— А ты ей всё расскажи, — Николай сел рядом, взяв жену за руку. — Пусть знает, какую дочь вырастила.
— Она скажет, что я жадная, — Людмила вздохнула. — Что мне для племянницы денег жалко.
— А тебе жалко?
— Нет, — она впервые за весь день улыбнулась. — Мне жалко нашего отпуска. Столько лет ждали... и вот.
На следующее утро Людмила проснулась от солнечного луча, скользнувшего по лицу. Николай уже не спал — сидел у открытого окна и смотрел на море.
— Доброе утро, — он повернулся к ней. — Ты как?
— Знаешь... хорошо, — она потянулась. — Впервые за эти дни выспалась.
После обеда они пошли на пляж — только вдвоём, как и планировали когда-то. Людмила, расстелив полотенце, с удовольствием смотрела, как муж плавает. Неожиданно она услышала знакомые голоса.
— Смотри, это та самая тётка! — шептала девушка соседке. — Помнишь, вчера в ресторане скандал был?
— А, те, которые племянницу-нахлебницу выгнали? — отвечала подруга. — По-моему, правильно сделали.
Людмила покраснела, но Николай, вернувшийся с плавания, только рассмеялся:
— Кажется, мы теперь местные знаменитости.
Вечером в их номер постучала горничная. В руках она держала корзину с фруктами и бутылку шампанского.
— Это вам от администрации, — улыбнулась она. — Комплимент за то, что спасли атмосферу в пансионате.
На прикреплённой карточке было написано: «Наслаждайтесь отдыхом. Вы заслужили».
В тот же вечер телефон Людмилы пискнул сообщением. Алёна выложила сторис с надписью: «Не все родные такие родные». Людмила показала экран мужу.
— Переживёт, — он отложил телефон в сторону. — А мы наконец начнём отдыхать. Только ты и я. Как и мечтали.