- Инга… Я тут подумал… Может, Лиле квартиру купим?
Гена неторопливо потягивал остывший чай, задумчиво глядя в окно.
Вид из окна был не самым вдохновляющим - серые многоэтажки, выстроившиеся в шеренгу, окружали их дом со всех сторон.
Да и мысли совсем не радостные. Лилька-то уже выпускница университета, ей о своем жилье думать надо, и деньги у них имеются, только Гена знал, какой вой сейчас поднимет Инга.
Инга, женщина строгая, с острыми чертами лица и цепким взглядом, выдающим сильный характер, моментально отреагировала на слова мужа. Она резко выключила конфорку, поставив сковородку на плиту, и повернулась к мужу:
- Тебе мое мнение известно. Нет, - ответила она так, не допуская никаких возражений, - Зачем ей сейчас квартира? Пусть поживет сама, пусть попробует зарабатывать, как мы когда-то! Походит по съемным квартирам, по коммуналкам с тараканами, почувствует, что такое быть взрослой. Это ей гораздо полезнее будет!
Да-да, все та же песня.
Гена, разумеется, этого ожидал. Инга против баловства и излишнего комфорта. Она выросла в небогатой семье, прошла через трудности бедности и невзгоды коммунальных квартир, и считала, что все в жизни нужно добиваться исключительно своим трудом. Именно это и должно закалять характер.
- Инга, зачем ей через это проходить? Я хочу, чтобы у нее было все лучше, чем у нас. У нас есть финансовая возможность, почему бы не помочь ей? – поспорил он.
- Помочь? Ты называешь это помощью? – Инга нервно натирала бокалы, - Это - медвежья услуга! Она привыкнет, что все на блюдечке с голубой каемочкой, и никогда не будет ценить то, что имеет. Будет легкомысленно относиться к деньгам, к жизни в целом!
- Ну, Инга… - Геннадий попробовал смягчить ситуацию, но было поздно.
- Нет, Ген! И решение обжалованию не подлежит. Я категорически против! Никакой квартиры. Нечего портить ребенка, воспитывать в ней потребительское отношение к жизни!
Но Гена, несмотря на мягкость характера, был человеком упрямым, особенно когда дело касалось его любимой дочери Лили. Он понимал, что ему будет непросто убедить Ингу, но отступать не собирался. И настойчивость Геннадия, его любящий взгляд и искреннее желание помочь дочери, в конце концов, уговорили Ингу. Она, скрипя зубами и не желая признавать поражение, сдалась, но выставила свои условия.
- Ладно, - сказала она при Лиле, все еще полна недовольства, - Но квартира будет записана на нас. И никаких парней! Тебе еще рано думать о серьезных отношениях, и я не хочу, чтобы в нашей квартире кто-то чужой хозяйничал. Пока молодая, голова должна быть занята учебой и карьерой, а не этими глупостями!
Гена чувствовал, что Инга просто ищет способ проконтролировать Лилю. Но цель достигнута.
- Хорошо, - ответил Гена, - Как скажешь.
- Лиля?
- Я тоже согласна.
Риелтор предложил несколько вариантов, и в итоге от первого просмотра до переезда прошло всего восемь дней. Молниеносно практически. Лиля была на седьмом небе от счастья. Она пританцовывала, подпрыгивала, обнимала родителей, благодарила их.
Гена сиял, глядя на нее, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Инга же лишь сухо улыбнулась, чувствуя скорее раздражение, чем радость.
- Ну что, дочка, теперь ты сама себе хозяйка, - сказала Инга, - Учись жить самостоятельно, принимать решения, нести ответственность за свои поступки. И помни, если что-то сломаешь, чинить будешь сама!
По настрою Инги очевидно, что так просто для Гены это не пройдет.
И да, ворчание у них дома можно было услышать чаще, чем “привет”.
- Она не заслужила такой роскоши! - говорила Инга, укоризненно глядя на мужа, - Пусть сначала поработает, почувствует цену деньгам. Пусть поймет, как тяжело зарабатывать на жизнь. А то вырастет избалованной и эгоистичной!
И так по кругу.
Инга не упускала ни одной возможности попричитать.
Хотя поводов, кажется, и не было.
С первой работой Лиля справлялась хорошо. Она, в общем-то, со всем неплохо справлялась, хотя и чувствовала себя несколько скованно из-за контроля со стороны мамы.
Ну, и, как водится, молодая девушка не ограничивала себя только работой. Лиля хотела с кем-нибудь познакомиться, закрутить роман… В школе и универе она ни с кем не встречалась, и, такое ощущение, что упустила что-то важное. Теперь у нее нет километровых домашних заданий, и после работы Лиля могла иногда выбраться на свидание. Третье первое свидание оказалось удачным. Кавалер, Дима, Лиле очень приглянулся, и они увиделись еще раз, а потом еще…
А потом об этом узнала Инга.
- Ты что, решила превратить квартиру в проходной двор?! - закричала Инга, приехав к дочке со своими ключами, - Притащишь этого оболтуса, он у тебя жить будет, готовить, стирать, техникой пользоваться, а мы… Мы будем терпеть это безобразие?!
Да они встречаются всего месяц, что ни о каком совместном проживании и речи нет.
- Мама, что ты такое говоришь? Мы же просто встречаемся! – отмахивалась Лиля.
Но Ингу охватила ярость.
- Да ты даже не представляешь, что такие как он из себя представляют! - кричала Инга, размахивая руками, - Вот он, наверное, как раз хочет, чтобы ты его сюда пустила, прописала, а потом прислуживала, а он будет сидеть на диване, телевизор смотреть и деньги твои тратить. Нашел молоденькую глупышку с квартирой. Не ты ему нужна, а возможность не платить за аренду. Он же приезжий? Ну, конечно! Конечно, приезжий. На квартиру нацелился, а у тебя ума еще нет, чтобы это осознать.
- Так. Мама. Я никогда его не звала, и….
Инга не дала дочери договорить.
Звонкая пощечина заставила Лилю замолчать.
- Чтобы ты хорошо подумала! – рявкнула Инга, тяжело дыша, - Чтобы поняла, с кем связываешься!
Какие уж после этого отношения с мамой?
Хорошо хоть с отцом не поссорилась…
***
Гена возвращался с работы и переходил дорогу по пешеходному переходу, когда вдруг оказался под колесами у какого-то лихача на внедорожнике.
Лиля узнала об этом от мамы.
Инга позвонила ей, Лиля услышала только обрывки фраз: “Авария”, “больница”, “не знаю”.
Похороны, поминки… Лиля едва держалась. Она потеряла не только отца, но и ощущение безопасности, стабильности, опору в жизни. Она даже не могла толком поговорить с подругами, им было трудно понять ее горе. А с Димой, который всегда был рядом, они расстались незадолго до трагедии.
Инга внешне держалась, хотя было видно, что она тоже переживает.
Но ее горе было иным, более сдержанным, более рациональным. Она ходила к нотариусу, решала вопросы с наследством, занималась документами. Лиля же в это время пыталась справиться с собой, не зная, что ждет ее впереди.
Когда все формальности были улажены, когда горе немного притупилось, Инга сказала Лиле, что надо сходить “кое-куда” и “кое-что” подписать.
Лиля почувствовала неладное. Что-то в интонации матери насторожило ее.
- Но что?
- Отказ от наследства в мою пользу. Формальность.
- Но я не собиралась отказываться, мам… Мне и так немного досталось, ты сама уже намекаешь, чтобы я с квартиры съезжала. Ты шутишь?
- Нет, не шучу, - ответила Инга, - Ты должна понять, что деньги тебе сейчас не нужны. Ты молодая, у тебя все впереди. У тебя есть работа, ты можешь себя обеспечивать. А мне нужны деньги, чтобы спокойно жить, чтобы чувствовать себя защищенной. Я уже не молодая, мне нужна стабильность.
- Но… - Лиля попыталась что-то сказать…
- Никаких но! Ты должна быть благодарна своему отцу за то, что он тебе дал. Ты должна быть благодарна мне за то, что я тебя вырастила, воспитала. Ты должна понимать, что я забочусь о тебе. Ты должна отказаться от наследства, и все. Вообще, где это видано, чтобы дети лезли вперед родителей? Твой папа умер, но я-то еще жива.
- Но я могу хотя бы в этой квартире остаться?
- Нет, конечно. Лиль. Давай посмотрим правде в глаза. Твоего отца теперь нет, а мне надо на что-то жить. Я ее сдам или продам… В общем, подписывай документы, утрясем все оставшиеся формальности, и посмотрим, что можно для тебя арендовать.
Лиля отказалась подписывать отказ.
***
Тогда Инга перешла к более жестким мерам.
Она была готова на все, чтобы добиться своего. Она пригласила Лилю на дачу, которая тоже, кстати, была частью наследства. Дача была не роскошной, но вполне себе нормальной.
- Что-то мы с тобой не с того начали, - сказала Инга, приглашая туда Лилю под предлогом “помириться”, - Надо как-то объединиться, а мы ссоримся. Да еще по пустякам. Какая разница… Квартиры, дачи… Мы же семья. Поехали, отдохнем, развеемся, сменим обстановку. Ты так плохо выглядишь, тебе нужно отдохнуть, привести себя в порядок.
Лиля надеялась, что смена обстановки поможет ей вновь почувствовать себя живой. Она верила, что, возможно, они с матерью смогут поговорить по душам, понять друг друга.
Но дача оказалась ловушкой.
Там их ждал мамин брат, дядя Виталик, человек крутого нрава, который всегда был у сестры “шестеркой”.
На даче Инга и Виталик увели Лилю в дальнюю комнату, расположенную в старой пристройке к дому, и закрыли дверь на замок, отобрав телефон.
- Не выйдешь отсюда, пока не подпишешь отказ от наследства! – припугнула Инга.
- Мам, ты рехнулась? – Лиля навалилась на дверь, пытаясь ее сломать, - Мам, не смешно уже! Ты серьезно собираешься меня похитить??
- Не называй это громким словом “похитить”. Ты под домашним арестом. Ты должна понять, что мы делаем это для тебя, - говорила Инга, - Ты еще молода, глупа, не знаешь, как распорядиться деньгами. Ты не умеешь планировать, тратишь деньги на всякую ерунду. Я лучше знаю, как нужно. Никто тебя не трогаешь. Поешь, а я потом поеду домой. Ванная в пристройке есть. Как устанешь тут сидеть, так выпустим. Подпишешь, и сразу выпустим.
Лиля во многое могла поверить. Она и не такие истории слышала. Если бы ее тут запер муж, брат, тетка, то Лиля бы еще поняла. Деньги зачастую превыше родственных чувств. А уж всякие тети и дяди сразу становятся очень дальними родственниками, когда речь идет о деньгах. Но мама? Конечно, Лиле ничего не сделали, но сам факт… Ее здесь закрыла мама!
- Мам… Только не ты… Неужели тебе настолько плевать на родную дочь? – прислонилась Лиля к двери с той стороны, - Открой.
Вдруг Инга сделала признание, которое отправило Лилю в нокаут, но в то же время все объясняло.
- Знаешь, Лиля, ты же не наша дочь… - начала Инга, - Мы тебя удочерили, когда у нас с твоим отцом не получалось… не могло у нас быть своих детей. И Гена настоял на приемном ребенке. Это Гена хотел, чтобы у нас была полная семья, с детьми... Он очень тебя любил, он мечтал об этом. А я… Я просто не хотела терять мужа. Поэтому, извини, Лиль, но, наверное, я до конца так и не смогла тебя полюбить. И отдавать тебе свои деньги не намерена. Даже, если для этого придется нарушить кое-какие законы.
Наверное, Лиля могла бы и догадаться… Мама у нее всегда была очень холодной. Редко обнимала, практически никогда не беседовала с ней по душам, а отец… В этом Инга не лжет, Гена очень любил дочку. Родная она ему или нет.
Инга и Виталик ушли, оставив Лилю запертой в комнате. Но плакать было некогда. Засиживаться тут не хотелось. Она осматривала стены, окна, дверь. Но на окне была решетка, а телефон отобрали. Ловушка.
На окнах не было ручек, поэтому Лиля разбила одно из них, рискуя замерзнуть сегодня, если до ночи ее не спасут. Вылезти через решетку невозможно, но зато можно звать на помощь. Но в этом тоже своя загвоздка: уже наступила осень, и дачники разъехались. А круглый год на их улице живет только дядя Витя, который почти не выходит из дома, и баба Таня… Хотя нет, баба Таня тоже стала на зиму уезжать. И мама об этом знала.
Зря разбила окно.
- Видимо, придется тут замерзнуть, - сказала Лиля.
На ее счастье, баба Таня сегодня приехала за тонометром, который забыла неделю назад. И, проходя рядом с домом, услышала Лилю. Женщина позвонила в МЧС.
Лилю быстро вытащили.
В тот день она похоронила свою мать, она потеряла не только отца, но и мать, которую считала таковой всю жизнь.
***
Заявление Лиля не написала. Немногочисленные знакомые говорили, что зря, но Лиля думала…
В итоге Инга, поняв, что дело может принять нежелательный оборот, решила все быстренько уладить мирным путем. Она продала квартиру, в которой жила сама, а также ту квартиру, в которой жила Лиля. Ну, и дачу, конечно. Деньги от продажи она разделила. Долю Лили отдала ей наличными.
- Вот твои деньги, - сказала Инга, вручая ей пачку купюр, - Теперь ты сама себе хозяйка. На что потратишь-то? На шмотки?
- На переезд, - буркнула Лиля, - И на жилье.
Она поняла, что больше не может и не хочет иметь ничего общего с этой женщиной.
А Инга на оставшиеся деньги решила построить шикарный дом.
- А я построю дом, - сказала она Лиле, - И про тебя не вспомню.
Лиля, услышав это, потеряла на мгновение самообладание.
- Чтоб он сгорел этот дом! - крикнула она.
На том и разошлись.
Лиля недолго еще прожила в этом городе, вскоре собрала свои котомки и отчалила.
И, как предсказала Лиля, дом, который Инга построила, сгорел дотла. Неожиданно, трагично. Застрахован он не был. Инга до сих пор думает, что приемная дочь ее прокляла.