Шрам, о котором молчали
Скажем прямо: советская пропаганда умела строить мифы не хуже Голливуда. И Юрий Гагарин был не просто человеком — он был символом, сказкой на двух ногах. Улыбка, как с плаката, голос — как у диктора ЦТ. Но потом, где-то осенью 1961 года, что-то изменилось. И нет, дело не в космосе. Дело — в шраме на лбу.
С тех пор его старались снимать издалека. Чтобы не видно было этой неловкой черты от лба через бровь. Потому что идеальные герои не шлёпаются головой об бордюр — особенно в номере санатория, особенно после визита к медсестре. Но давайте по порядку. Или, наоборот, не по порядку — чтобы правдоподобнее.
Вечер, парк, космонавт с лицом в крови
Генерал Николай Каманин — человек, знавший всех космонавтов не понаслышке, а по личным делам — записал в дневнике: встретил Гагарина на скамейке в парке. Тот был, скажем так, не в лучшей форме: лицо разбито, сам взволнован, в глазах — небо, водка или оба сразу. Оказалось, Юрий был в номере у молодой сотрудницы санатория — Анны Афанасьевой. И всё бы ничего, если бы в коридоре внезапно не послышался голос его жены Валентины.
Кто-то в такой ситуации спрятался бы под кровать, кто-то — в шкаф. Гагарин предпочёл форточку. Прыгнул с балкона, который, по иронии, был невысоким — около двух метров. Но, как назло, ветки, бордюр, лоб. В общем, герой космоса совершил неудачную посадку... на родную планету. Парадокс: из космоса вернулся целым, а от любви — с переломом.
Шрам — подарок от Земли
Кстати, сам Гагарин этот шрам потом иронично называл «поцелуем Земли». Может, так было легче переварить нелепость. Может — способ оправдаться. А может, просто чувство юмора осталось от полёта.
Есть ещё одна похожая история, но с другой женщиной. Алексей Леонов, товарищ по звёздному цеху, вспоминал эпизод с горничной. Мол, тоже была «романтическая встреча» в номере. Сценарий почти тот же: женщина, шаги жены, паника, балкон, шмяк. Всё, как в ситкоме, только без смеха за кадром и с настоящей травмой.
А теперь — официальная сказка
Когда вся эта история стала трудно скрываемой, Гагарин дал интервью, где всё объяснил красиво: дескать, дочка Галя упала с качелей, он её ловил, сам упал — и вот вам шрам. Отцовский подвиг на фоне осеннего солнца. Умилительно? Безусловно. Правда ли? Хм.
Советский народ эту версию, конечно, проглотил — да ещё с благодарностью. Ну а как иначе: ведь это же Гагарин. Герой, муж, отец, символ. Стране не нужны были версии с горничными. Стране нужны были сказки. Желательно без швов на лбу.
Пластырь, бровь, съезд
После травмы врачи четыре часа пытались сохранить Гагарину лицо. Шили, сращивали, маскировали. Потом он долго лечился, и когда появился на XXII съезде КПСС — был с накладной бровью и пластырем. Народ видел только то, что должен был видеть: улыбающегося космонавта. А всё остальное — было «не по линии партии».
И ещё кое-что, о чём шептали
Спустя годы стали всплывать и другие имена. Светличная. Пьеха. Обычные слухи? Возможно. Но учитывая, что космонавты в СССР были как рок-звёзды, неудивительно. Кто-то ловил звёзды на небе, кто-то — в глазах поклонниц. А в верности, говорят, не отличался почти никто.
Но всё это — тени. А вот след остался. На лице. На репутации? Нет. Советская пропаганда знала своё дело.
А теперь скажите вы — в какую версию вы больше верите: в качели, в балкон или в баловство с медицинским персоналом? Пишите в комментариях, ставьте лайк, если было интересно, и подпишитесь — у меня тут ещё много таких историй, о которых в школьных учебниках не расскажут.