# Кармический должник
Сидела я у своего очага, помешивала травяной отвар, когда в дверь постучали. Громко так, решительно — мужская рука. Я хмыкнула, бросила в котел щепотку сушеной полыни и прошамкала своё извечное: «Входи, коли с миром пришёл».
В дверях появился он — высокий, статный мужчина лет тридцати пяти. Глаза умные, волосы густые, одет дорого. По всему видно — успешный, состоявшийся человек. Но взгляд... взгляд потухший, словно свеча, которую кто-то задул.
«Проходи, садись», — кивнула я на табурет у стола.
Он прошёл, сел, нервно пригладил волосы. «Я, собственно, не верю во всё это... ведьмы, магия и прочее», — начал он. Я только усмехнулась беззубым ртом. Сколько их таких, «неверующих», на моем веку было. Приходят все равно, когда уже никто другой помочь не может.
«Меня зовут Алексей», — представился он. — «И у меня... проблема».
«Знаю», — прервала я его. — «С бабами беда у тебя, милок. Вон, перстень золотой на пальце, часы дорогие, костюмчик модный — успешный мужчина. А в любви — пусто».
Глаза у него округлились, но быстро сузились с подозрением. «Вам кто-то рассказал обо мне?»
Я рассмеялась. «Милый мой, в моей деревне тебя никто не знает. А я старуха дремучая, интернетами не пользуюсь. Просто вижу суть, да и всё тут».
Он кивнул, принимая правила игры. «Да, проблема именно в этом. Мне в жизни везёт во всём... кроме женщин. Я основал успешный бизнес, у меня есть машина, квартира, дача... Я объездил полмира, занимаюсь спортом, интересуюсь искусством. Но как только начинаются отношения с женщиной... всё идёт наперекосяк».
Я молча взяла его ладонь, развернула и стала всматриваться. Линии, узоры, тонкие шрамы — человеческая жизнь отпечатана на коже, нужно лишь уметь читать.
«Расскажи-ка мне, милок, что именно происходит? Как проявляется твоя... невезучесть?»
Алексей вздохнул. «Всегда одно и то же. Я встречаю женщину, влюбляюсь... всё начинается прекрасно. А потом — она либо охладевает, либо использует меня и уходит, либо изменяет. Последняя моя девушка... мы были вместе два года. Я сделал ей предложение, подарил кольцо с бриллиантом. А на следующий день застал её с моим деловым партнёром».
Он замолчал, глаза его стали влажными. «Я не понимаю... я всегда стараюсь быть идеальным партнёром. Дарю подарки, помогаю деньгами, выслушиваю проблемы, решаю вопросы... а в результате — ничего. Ни любви, ни уважения, ни благодарности».
Я отпустила его руку и потянулась к ящику, где держу свои инструменты. Достала старинное зеркальце в серебряной оправе, подышала на него, что-то прошептала и вглядывалась, пока поверхность не затуманилась и не стала показывать то, что скрыто от обычных глаз.
«Э-э-э, милок», — протянула я, — «давний у тебя должок. Кармический».
«Что?» — он недоверчиво сморщил лоб.
«В прошлой жизни», — я отложила зеркальце и посмотрела ему прямо в глаза, — «был ты богатым купцом. Красавчиком, повесой, бабником. И была у тебя невеста — юная девушка из хорошей семьи. Полюбила она тебя всем сердцем, душу открыла. А ты... ты обманул её. Бросил перед самой свадьбой ради богатой вдовы. Девушка та от горя в реку бросилась...»
Алексей хотел что-то возразить, но я подняла руку, останавливая его.
«Не веришь — твоё дело. Только вот карма-то есть, милок. И долги свои каждый платит — рано или поздно. У тебя вот сейчас срок расплаты пришёл».
Он усмехнулся, но как-то неуверенно. «И что же мне делать? Как... расплатиться с этим долгом?»
Я смотрела на него долго, выискивая в глубине души зерно искренности. Нашла — маленькое, еле заметное, но оно было. И тогда я рассказала ему правду.
«Понимаешь, милок, расплата тут одна — пройти через то же, что и та девушка прошла. Отдавать сердце, душу, жизнь — и не получать взамен ничего. Любить безответно, страдать от предательства, терпеть унижение. Только так можно долг свой кармический погасить».
«И сколько... сколько мне ещё страдать?» — спросил он тихо.
Я пожала плечами. «Здесь не время важно, а качество. Когда душа очистится, когда настоящая любовь в тебе проснётся — такая, что не о себе думать будешь, а о другом человеке... тогда и расплатишься».
Он молчал, глядя в пол. Потом поднял глаза, в которых читалось отчаяние. «Но я не хочу больше страдать. Я устал...»
Я вздохнула. «Есть и другой путь», — сказала я тихо. — «Можно попробовать ускорить процесс».
«Как?» — он подался вперёд.
«Найди женщину, которую любишь, по-настоящему любишь. И отдай ей всё — не ожидая ничего взамен. Не просто деньги или подарки — это легко. Отдай время, внимание, заботу. Даже если она холодна, даже если не ценит. Особенно если не ценит. И делай это не для того, чтобы она полюбила в ответ — а просто потому, что любишь».
«Это... сложно», — прошептал он.
«Конечно сложно», — усмехнулась я. — «Думаешь, расплата должна быть лёгкой? Но иного пути нет. Либо ждать и страдать долгие годы, либо пройти через огонь истинного самопожертвования».
Он молчал, обдумывая мои слова. Потом достал кошелёк. «Сколько я вам должен за...»
Я отмахнулась. «Ничего не должен. Но если хочешь отблагодарить — сделай доброе дело для кого-то, кто не сможет отплатить тебе тем же».
Он кивнул, встал и направился к двери. На пороге обернулся. «А если... если я всё сделаю правильно. Что тогда?»
Я улыбнулась своей беззубой улыбкой. «Тогда, милок, найдёшь ты свою истинную любовь. И будет она тебя любить так, как ты и мечтать не смел».
***
Прошло три года. Сидела я у очага, варила настойку из чабреца, как вдруг — стук в дверь. Громкий, уверенный. «Входи, коли с миром пришёл», — проскрипела я.
На пороге стоял он — Алексей. Но совсем другой — глаза сияют, плечи расправлены, улыбка светлая.
«Здравствуйте», — сказал он, проходя и садясь на тот же табурет. — «Я пришёл сказать спасибо».
«За что же, милок?» — спросила я, хотя уже знала ответ.
«За совет. Я сделал, как вы сказали. Нашёл женщину — свою бывшую однокурсницу. Она всегда была влюблена в меня, но я не замечал её, считал слишком простой. После нашего разговора я встретил её снова и... увидел её другими глазами».
«И что же?» — я притворилась, что слушаю впервые.
«Она была в сложной ситуации — одна растила ребёнка, бывший муж не помогал, денег не хватало. Я стал помогать ей — сначала деньгами, потом заботой. Возился с её сыном, ремонтировал квартиру, решал проблемы. И не ждал ничего взамен — просто потому, что хотел видеть её счастливой».
Он замолчал, улыбаясь своим мыслям.
«И что же было потом?» — подтолкнула я его.
«Потом... потом она отвергла меня. Сказала, что не хочет быть мне обязанной, что я заслуживаю большего, чем женщина с чужим ребёнком и проблемами. Это было... больно».
«И ты сдался?» — я прищурилась.
«Нет», — он покачал головой. — «Я продолжал помогать. Уже не пытаясь завоевать её, а просто... потому что любил. И однажды она позвонила мне среди ночи, плача — её сын попал в больницу. Я примчался, был рядом, нашёл лучших врачей. И когда малыш пошёл на поправку... она посмотрела на меня так, что я понял — лёд растаял».
Я кивнула, улыбаясь. «Вы теперь вместе?»
«Да», — он засветился изнутри. — «Мы поженились месяц назад. И знаете что? Она любит меня так, как никто никогда не любил. Искренне, глубоко, без условий. Я и не знал, что такая любовь существует».
«Знала я, что так и будет», — прошамкала я. — «Долг свой ты оплатил сполна, милок. Теперь карма твоя чиста».
Он полез в карман и достал конверт. «Это вам. Не деньги — там адрес приюта для бездомных животных. Я оплатил их расходы на год вперёд. От вашего имени».
Я кивнула, принимая конверт. «Хороший ты стал человек, Алексей».
«А знаете», — сказал он, уже направляясь к двери, — «иногда я думаю — может, и не было никакой прошлой жизни и кармического долга? Может, мне просто нужно было научиться любить по-настоящему?»
Я хитро прищурилась и промолчала. Пусть думает, что хочет. Нам, ведьмам, известно, что карма — лишь другое имя для уроков, которые должна выучить душа. А какими словами объяснить эти уроки человеку — не так уж важно, если он понял суть.
Алексей помахал мне на прощание и исчез за дверью. А я осталась сидеть у очага, помешивая отвар и улыбаясь своим мыслям. Ещё одна душа нашла свой путь. Ещё один человек научился настоящей любви.
А большего нам, старым ведьмам, и не нужно.