Моя любовь, я долго думала – как мне Вас звать?
Любимый, нежный, милый, солнышко:
Не отзывается – как мне Вас одним словом описать?
Моя любовь к Вам хлещет словно волнами;
Тут слова одного не хватит, но мне надо,
Мне жизненно необходимо как-то звать
Мою любовь, мою душевную координату;
Мне словом ярким, чутким надо Вас назвать.
Вы моё солнце, но мне мало,
Я не могу лишь солнцем свет Ваш обозвать,
Вы моя радость, глаз моих услада,
Вы лучик, Вы мечта – но больше, чем мечтать.
Вы мой рассвет и первая заря,
Вы небо и ещё все звезды,
Вы летняя безбожная жара,
Вы молния, искрá природной злости.
Моя любовь, Вы чистая ко Господу молитва,
Последняя строка из Моисеева завета.
И в бесовской ночи с Нечистым праведная битва –
Мне руку подаете с потолка из той полоски света.
Вы то минутное затишье бреда поутру,
Последние минуты ведьминского часа,
Когда мне кажется, что скоро я умру,
Лежу в тьме чёрной, не смыкая глаза.
Вы Божий глас, прекраснейший псалом Давида,
Вы статуэтка хрупкая из Возрожденья,
Легенда, миф – нереальная, как Атлантида,
И как минута жизни посреди сраженья.
Вы боль, болезнь и первая утрата,
И терпкая, и жгучая, до слез, обида,
И смелая, и стойкая, как мачта у фрегата,
Моя жестокая богиня Немезида.
Вы не "любимый", Вы невыразимо больше,
Вас ласточкой и зайчиком никак не назовёшь,
"Котёнок" – из разряда прозвищей для кошек,
Вы золото, но Вас среди сокровищ не найдёшь.
Невыразимо больше и обширней мира,
Теплее, трепетней и ласковей грозы,
И холодней, и слаще шоколадного пломбира,
И чище, праведней дитя прелестного слезы.
И невозможно много звуков, ритмов
И цвета обжигающего в Вас сплелось.
И имя Ваше – песнопенье мифов,
Предание, которое однажды не сбылось.
И даже если душу дьяволу продам,
Я имени достойного Вам не смогу найти,
Я даже если душу с сердцем всю ему отдам,
На одно слово мне никак не наскрести.
Но к черту дьявола, я к Вашим припаду ногам,
Во мне ни капли строк Вы не найдёте вновь,
Я свою лиру истончила, посвятила Вам;
Слова потрачены – ну здравствуйте, моя любовь.