В парижском ноябре 1407 года произошло событие, которое потрясло Францию и запустило цепь политических потрясений на долгие десятилетия вперёд. На глазах у самого герцога Бургундии Жана Бесстрашного был убит герцог Людовик Орлеанский — брат короля Карла VI. Это было не просто политическое убийство. Это было оскорбление королевской власти, вызов закону и попытка переписать правила игры при дворе.
Вдовствующая герцогиня Валентина Висконти и её сын Карл Орлеанский не собирались молча проглотить это унижение. Они требовали правосудия. Однако все их усилия оказались тщетными. Жан Бесстрашный не только избежал ответственности, но и сумел восстановить своё положение при дворе. Судебная система, казалось, капитулировала. Это стало сигналом: если можно безнаказанно убить принца крови, значит, нет больше закона для всех.
Этот отказ в правосудии породил политическую нестабильность. В ответ часть королевского совета решила действовать — не с оружием в руках, а с идеей: создать союз принцев крови, который бы восстановил справедливость.
Ассамблея в Жьене: как началось формирование партии
Инициативу взяли на себя два влиятельных герцога — Жан Беррийский и Жан Бурбонский. Их двигало стремление к справедливости, хотя хронист Аэн Монстреле подозревал, что настоящей причиной было уменьшение влияния Жана Беррийского при дворе. Но даже если это так, итоги их действий вышли далеко за рамки личных амбиций.
Зимой 1410 года они вступили в переговоры с молодым герцогом Карлом Орлеанским. Союз, в который он вошёл, первоначально называли «орлеанистским». Это название отражало цель коалиции — добиться справедливости в деле убийства Людовика Орлеанского, а не указывало на реальный политический вес его сына.
К весне герцоги провели большую подготовительную работу. Они определили место и время встречи, разослали тайные приглашения союзникам. Жан Беррийский и Жан Бурбонский покинули Париж быстро и тайно, опасаясь вмешательства королевской власти или провокаций со стороны герцога Бургундии.
Местом встречи стал город Жьен на берегу Луары. Здесь к ним присоединились герцоги Жан Бретонский и Карл Орлеанский, графы Жан Алансонский, Бернар д’Арманьяк и Жан де Клермон. Позднее к ним примкнули и другие влиятельные сеньоры, включая коннетабля Шарля д’Альбре.
Состав участников не был случаен: их объединяли либо родственные узы (дома Орлеана, Берри и Арманьяка), либо политическая лояльность. Они представляли собой мощный блок знати юго-востока Франции.
Заговор принцев крови: тайна, речь и союз
Ассамблея в Жьене проходила в условиях строжайшей секретности. Даже хронист Монстреле ошибочно полагал, что она состоялась в Анжере, — настолько умело участники скрывали место и цель встречи. В течение нескольких дней участники совета обсуждали ключевые вопросы: нарушение правосудия, хаос в управлении и действия герцога Бургундии.
Главную роль на собрании играл Жан Беррийский. Он произнёс программную речь, в которой указал на беззаконие и слабость власти. По его словам, государство оказалось на грани из-за несправедливой смерти герцога Людовика и интриг его убийц, которые остались безнаказанными.
Он не только обрушился с критикой, но и предложил конкретное решение — заключить союз. Все участники должны были поклясться помогать друг другу в борьбе за реформу и правосудие, против всех, кроме самого короля. Вероятно, союз подразумевал не военные действия, а обеспечение безопасности и политического давления.
Тем не менее, было принято решение собрать отряды воинов и въехать в Париж с армией. Это должно было быть демонстрацией силы, а не началом войны. Однако реальность оказалась иной.
Политический раскол и рождение партии Арманьяков
Формально альянс был закреплён 15 апреля 1410 года. Его подписали влиятельнейшие фигуры Франции: Жан Беррийский, Жан VI Бретонский, Карл Орлеанский, Жан де Клермон и Бернар VII д’Арманьяк. Этот день стал точкой отсчёта существования орлеанистской партии. Сразу же союзники разослали манифесты в «добрые города», осуждая короля за несправедливое правление и объясняя законность своих действий.
Но общественное мнение было раздвоено. Тайна, окутывавшая ассамблею, дала простор для слухов. Сторонники Жана Бесстрашного убедили короля, что принцы собирают армию против него. Карл VI, уже склонный к безумию и нестабильным решениям, поверил в угрозу. Под давлением Бургундии он начал собирать войска и покинул столицу, направляясь на подавление мнимого мятежа.
Так, попытка добиться правосудия обернулась новым кризисом. Герцог Бургундии укрепился при дворе, а король встал на его сторону. Орлеанистская партия оказалась в оппозиции к королевской воле — хотя формально ещё не противопоставляла себя трону.
Со временем политическое противостояние стало не просто борьбой знати. Уже в 1411 году в конфликт стали вовлекаться города и простые горожане. Монстреле записал: началась настоящая война между двумя партиями — сторонниками Карла Орлеанского и Жана Бесстрашного.
Поначалу за оппозиционной партией закрепилось название «орлеанисты», но вскоре появилось новое: арманьяки. Оно пошло от имени графа Бернара д’Арманьяка — одного из ключевых союзников. Его символом стала белая перевязь, которую носили все приверженцы партии. С этого времени арманьяки стали восприниматься как самостоятельная политическая сила, вооружённая и идеологически сплочённая.
Символика, война и политическая память
Отличительная белая перевязь, которую носили сторонники Арманьяков, стала их геральдическим знаком. Хронист Лефевр де Сен-Реми утверждал, что именно эта перевязь объединила представителей разных регионов и сделала из них одну силу. Пьер Фенен и Монстреле также отмечали символику как важный элемент самоидентификации.
Появление этой новой силы ознаменовало переход от династических разборок к открытому политическому конфликту, который впоследствии превратился в гражданскую войну. Она охватила всю Францию и затянулась на годы, ослабляя страну и подготавливая почву для дальнейшего вторжения англичан в рамках Столетней войны.
Ассамблея в Жьене, задуманная как мирное собрание родичей, ищущих справедливости, стала поворотным пунктом. С неё началась история арманьяков — одной из самых ярких и трагических партий в истории Франции. Политика, интриги, амбиции и кровь переплелись в ней воедино, предопределив судьбу целого поколения французской знати и простого народа.