Жила-была на свете одна ведьма, звали ее Сияна - и она очень хотела изготовить зелье исполнения мечты. О чем бы ни была ее мечта – того никто не знал, а вот зелье было весьма известным среди колдунов – и никто-никто не мог его создать, никто не мог разгадать секрет его приготовления.
Сияна очень долго изучала колдовские книги и записи магов – и вот, наконец, она решила, что знает секрет – секрет был в особом жаре! Никто не мог изготовить зелье мечты, потому что для этого нужен был особый волшебный жар – и никаким горючим на земле нельзя было его достичь.
Но Сияна придумала обратиться к духам огня и попросить их помочь.
Темной ночью она пришла на лесную поляну, где любила колдовать, и развела костер и стала призывать духов огня.
~
Великий Ой спокойно спал на своем пылающем троне, как вдруг из дремы его выдернули голоса младших духов: они шушукались и спорили о чем-то.
- Что такое? – строго спросил Ой.
- Великий Ой, - отвечали духи, - Погляди: ведьма призывает Пламя на службу.
Великий Ой принял обличье Пламени и вынырнул через костер на план людей. Сияна хотела было заговорить, но Пламя прервал ее и прогудел:
- Просто смотри мне в глаза…
И пока она смотрела в огонь, Пламя смотрел ей в душу и видел, что не просто так взялась она за свое зелье: он видел, как от ее отчаяния в реальности появятся щели, сквозь которые в мир вольется настоящая тьма. Он видел, как духи тьмы будут толпиться за спиной Сияны, как сама Великая Чернота протянет к ней свои пальцы… Пламя вздрогнул и прогнал картину этого будущего. И пообещал помочь.
Вернувшись на огненный план, он собрал младших духов и рассказал, что от них требуется:
- Кто желает помочь ведьме и побывать на плане людей?
Вызвались два юных духа – и Великий Ой, недолго думая, выбрал того, что был побойчее.
На следующий вечер Сияна собрала все припасы для приготовления зелья и уже пару раз перепроверила, все ли она учла. Ей было как-то нервно – все казалось, будто кто-то за ней следит. Чтобы унять волнение, она по привычке стала вглядываться в огонь – и вдруг поняла, что это он на нее и смотрит!
Она вскрикнула и отпрянула от камина – и в этот момент из камина вышел огненный дух – он выглядел как некрупный человечек, весь сотканный из пламени, и волосы его горели искрами.
Он заговорил странным, немножко скрипучим голосом:
- Хехе, какая ты смешная – сама же просила помочь, а теперь пугаешься!
- Так это тебя мне прислали?
- Никто меня не присылал – ответил дух, - я просто хочу помочь. Зовут меня Ой`Рэн, давай тащи свое зелье – сейчас все сделаем!
Теперь уже рассмеялась Сияна:
- Зелье исполнения мечты надо варить три месяца и один день!
Дух пожал плечами:
- Мне все равно, я бессмертный огненный дух - для меня что один день, что три месяца и один день – все едино. Давай-ка приниматься за работу.
И закипела у них работа – в прямом и переносном смысле! Ой`Рэн по руководству Сияны добавлял и убавлял жар, и пока зелье варилось, они болтали обо всем на свете. Постепенно они раззнакомились и расшутились. Теперь все вечера они проводили вместе: Сияна пила чай, который теперь не остывал, а Ой`Рэн выбирал самые славные палочки из хвороста и потихоньку съедал их, уютно дымя. Пока Сияна спала – Ой`Рэн следил за зельем. Она просыпалась - и он был рядом. Сияна засыпала – и он был рядом. И вот однажды ночью ей приснился сон: будто она собралась спать, как обычно, и Ой`Рэн обнимает ее и желает доброй ночи – и в этот момент что-то происходит – она впервые ощутила его объятия как объятия мужчины.
Ой`Рэн провел своими огненными руками по ее плечам, поцеловал – и ей было сладко…
- А ты прямо словно из наших… слово сама огонь…
Сияна хотела что-то ответить, но тут он снова ее поцеловал – а дальше все уж так завертелось, что и не описать.
Проснулась Сияна вся смущенная… и счастливая!
А Ой`Рэн сидел у камина как ни в чем ни бывало, да и вел себя так, как будто ничего и не было. Сияна растерялась и не стала ни о чем спрашивать.
Но на следующую ночь ей снова приснился похожий сон, и через ночь тоже. А потом Ой`Рэн сказал, что ему нужно вернуться на огненный план. И исчез на несколько дней.
А потом появился. Увидев заплаканную Сияну, он поскорее ее обнял и спросил, что ж такое приключилось.
- Ну ты же пропал на несколько дней! Я уже и за зелье испереживалась и из-за нас!
- Нас?
- Ну да, – всхлипнула Сияна и покраснела, напомнив себе, что это были только сны. Только ее сны? Только сны? Только ее???
Ой`Рэн уселся за стол.
- На нашем плане не существует времени! Мы бессмертные духи, для нас нет прошлого и будущего… Я не хочу, чтоб ты грустила, но я не могу изменить свою природу!
Сияна поспешно вытерла слезы – сейчас, когда Ой`Рэн вернулся, ей было так легко и весело, что все остальное казалось несущественным…
Так и потекли дальше дни: Ой`Рэн то пропадал, то возвращался, выдавал жар время от времени, снился Сияне и иногда говорил так, словно тоже видел эти сны – но Сияна так и не набралась смелости спросить напрямую.
Тем временем три месяца подходили к концу, и Сияна понимала, что скоро все окончится. Зелье меняло свой цвет, а мечта Сияны меняла свой смысл. Она исподволь стала думать, как было бы прекрасно, если бы Ой`Рэн стал человеком… Она видела такое уютное и такое сладостное возможное будущее, что сердце готово было сиять и выпрыгивать из груди. Чего она не видела – так это, что через те мысли, что она гнала от себя с каждым днем, в мир проникало все больше духов тьмы. Они копились в темных углах ее тяжелых предчувствий, прятались в тени постепенно зреющей решимости использовать зелье мечты для того, чтоб превратить Ой`Рэна в обычного человека и заполучить его любовь.
И вот настал последний день - близился последний самый волшебный момент – тот момент, когда для окончательной готовности зелью нужно было передать волшебный жар! Сияна знала, что это будет прощание с Ой`Рэном и не могла не спросить… но и спросить тоже не могла – ведь если бы он этого хотел, давно бы сам предложил. И ей оставалось принять одно последнее самое трудное решение: прежняя мечта большое не волновала ее – но сейчас она могла попросить, чтоб Ой`Рэн превратился в человека и стал ее возлюбленным. Она посмотрела на него. Он улыбнулся ей как всегда:
- Ну что? Пора прощаться! Желаю, чтоб твое зелье получилось! – сказал он бодро и уже приготовился передать зелью волшебный жар.
Сияна поняла, что неготова потерять его навсегда. Сердце сжала резкая боль и мир провалился во тьму.
- Что ты делаешь? – голос Ой`Рэна выдернул Сияну из вихря жестоко жалящих мыслей. Она смахнула слезы с щек и попыталась вернуть сознанию ясность. И тут она поняла, что глаза Ой`Рэна распахнуты от ужаса и смотрит он не на нее, а еще в комнате стоял такой жар, будто пылало сто каминов.
- Что здесь происходит? – то заговорил сам Пламя.
Сияна не успела подобрать слова, как из-за ее спины раздалось шипение:
- Ты поиграл, старик – ее зелье теперь достанется мне!
Сияна обернулась и увидела Ту, которая была кошмаров ведьм и магов – Великую Черноту – она протягивала свои черные пальцы к котелку с зельем, которое было почти готово.
- Этому не бывать! – взревел Пламя и отдернул Ой`Рэна от котелка. Сияна дернулась за ним – и в этот миг с чудовищной ясностью она поняла, что смертельно влюбилась, и что Ой`Рэн никогда не променяет свое бессмертие на жизнь с ней.
- Слишком поздно – зашипела Чернота. И в следующий миг все увидели, как к котелку с зельем потек волшебный жар. Сияна закричала – жар тек из ее горящего сердца, которое сгорало от неразделенной любви и касания Истины…
За пару мгновений на месте сердца осталась черная зияющая дыра – а сама она стала черно-белой: выгоревшая ведьма – семя Великой Черноты в мире… Зелье изменило свой цвет в последний раз. И Чернота уже протянула к нему руку, но последнее, что смогла сделать Сияна – это опрокинуть котелок в огонь.
***
Пламя смотрел на мир людей: окон, дверей и порталов оставалось все меньше – Выгоревшая ведьма – мечта Великой Черноты – сначала сама становилась черно-белой, бесчувственной и тусклой, а затем понемногу и мир вокруг нее терял краски, яркость, жизнь и объем. Огню не было места в этом хрупком черно-белом мире и все городские огни – камины, печи, фонари и светильники - гасли один за другим… Пламя ничего не мог поделать – план Черноты сработал идеально: она обманула ведьму снами…
Пламя задумчиво поглядел на пузырек с зельем – да, у него осталось готовое зелье исполнения мечты - едва зелье, опрокинутое Сияной, оказалось в огне, как он мгновенно забрал его на огненный план и поместил в сосуд. Но что делать с ним? Какая мечта могла бы исправить мир людей? Ведь в зелье уже могла отпечататься мечта Сияны, чтоб дух огня стал человеком и ее возлюбленным. «Ох уже эта мне любовь» - ворчал про себя Пламя.
Но тут его мыслям помешал один из духов, то был Ой`Син – его пламя тоже подумывал дать Сияне в помощники, но Ой`Син казался более робким и Пламя не захотел посылать его на план людей.
- Пламя, позвольте мне выпить зелье мечты.
- Что? – удивился Пламя – И как это нам поможет?
Ой`Син немного замялся.
- Видите ли, я думаю, что поможет наилучшим образом – Ой`Син даром что был из огня, а покраснел от смущения еще больше – я всегда мечтал быть человеком: я мечтал жить в городе и открыть свою маленькую кофейню, так чтоб аромат кофе поутру всех окрестных жителей…
- Да понял я, понял, - пропыхтел Пламя, - Как нам это поможет с выгоревшей ведьмой?
- Кхм... – и Ой`Син покраснел еще пуще прежнего.
- Так, - протянул Пламя, - кажется, я понял… Ох уж мне эта ваша романтика… Не знаю, ответит ли она тебе взаимностью – ведь ее сердце расплавилось, когда готовилось зелье… И ты понимаешь, что забудешь все, что было до того, как сработало зелье?
Пламя пошевелил в задумчивости искрами.
- Я готов попробовать, потому что мы – Пламя и мы не хотим проиграть Черноте….
Пламя вздохнул:
- Твоя правда…
И передал фиал с зельем Ой`Сину.
Солнечные лучи нарисовали полосы на дубовой створке шкафа. Сияна потянулась в своей уютной кроватке, думала поваляться еще немножко, и все же пошла собираться: хотелось пройтись по утренней свежести.
Этим утром все было каким-то особенно славным: Сияна поднялась на холм, затем спустилась и долго кружила по улочкам городка. И каждый шаг Сияны был молитвой о том, чтобы огромная зияющая рана в груди, наконец, перестала болеть. Пока не помогало… Но она знала, что рано или поздно – зимой или весной или летом или осенью - в один прекрасный момент рана затянется и боль утихнет.
Вдруг откуда-то потянуло ароматом кофе. Сияна уже порядочно прошла и как раз подумывала, что хорошо бы зайти и выпить чего-нибудь, но до ближайшей кофейни, которую она знала, было еще идти и идти. А тут, кажется, открылось что-то новенькое.
И действительно: стоило свернуть за угол, и Сияна увидела радушно распахнутые дверки, цветы в кадках и новую вывеску со стилизованным изображением огня. Для посетителей вообще-то еще было рановато – только парень курил у входа, щурясь на утреннем солнышке – и это оказался хозяин.
Он был еще совсем молодой человек, однако волосы его были седыми, а глаза таким зелеными, что Сияна даже немножко засмотрелась. На груди у него красовался амулет с таким же стилизованным изображением огня. Все мысли Сияна куда-то ускользнули, почему-то ей стало одновременно очень радостно и больно: впервые в груди заныло сладко и словно стало легко… Сияна почувствовала, что сейчас по щекам потекут слезы и постаралась их сдержать, только не очень-то это получилось…
- Хотите я вас обниму? – спросил юноша.
- Да, хочу, – ответила Сияна, и через секунду он уже прижимал ее к себе так, будто мечтал об этом тысячу лет. А потом он ее поцеловал. И в этот миг пустоту в груди Сияны заполнило нечто прекрасное, очень похожее на любовь…
А потом они вместе курили на крылечке, пили кофе, болтали обо всем – Сияна спросила про амулет – почему он выбрал именно такой. Зеленоглазый рассмеялся:
- Да я сам огонь! Вот поэтому и выбрал – и на вывеске такой же…
Сияне было легко и весело и совсем не хотелось прекращать беседу, однако потихоньку стали собираться первые посетители – и поэтому она сказала:
- Пора мне, но вот что: приходи ко мне в гости вечером? Знаешь дом у холма?
- Знаю, приду!
Они пожелали друг другу хорошего дня и тепло обнялись на прощанье. Сияна ушла окрыленная, думая о вечере и о том, какое все-таки чудо с ней сегодня случилось…
К вечеру она все приготовила и ждала своего чудесного гостя у камина.
Но он не пришел.
Он никогда к ней не пришел.