Звякнула ложка о край тарелки. Виктор жевал суп с таким видом, будто делал одолжение.
— Пересолено, — обронил он, не поднимая глаз.
Елена открыла было рот, но промолчала. Третий день подряд что-то не так.
— А у меня болгарский перец в желудке не переваривается, — поджала губы Антонина Павловна, мать Виктора. — Ты ж знаешь мои болячки, Лена.
Когда звонок в дверь разрезал тишину, Елена вскочила так быстро, что опрокинула стакан с водой.
На пороге стоял Димка, племянник мужа, студент-третьекурсник.
— Готовь на всех, ты же дома сидишь, — напомнил муж утром, уходя на работу и хлопнув дверью.
Он произносил эту фразу почти каждое утро. Сначала в шутку, потом как напоминание, а теперь как приказ. Когда-то Елена смеялась в ответ. Теперь просто кивала.
Никто в этой квартире не помнил, что тремя годами ранее Елена Константиновна Вершинина была заведующей лабораторией в "Нефтесинтезе". Сокращение, попытки найти работу, а потом слова Виктора: "Да брось ты, справимся. У меня повышение намечается. А ты отдохнешь".
Отдохнула. Три года без выходных.
Она сидела за лэптопом в спальне, когда за дверью послышались шаги Димки.
— Я вот... спросить хотел. Ты правда по химии спец?
— Было дело, — осторожно ответила она. — А что?
— Да у меня с органикой беда. Завтра коллоквиум.
Два часа пролетели незаметно. Она объясняла, рисовала формулы — и с каждой минутой чувствовала, как распрямляются плечи.
— Теть Лен, ты чего дома-то сидишь? Ты ж объясняешь круче, чем наш препод!
— Сама не знаю, Дим.
В полночь, оставшись одна, Елена смотрела на свое отражение в зеркале. Кто эта женщина с потухшим взглядом? Достав из ящика карту с небольшой суммой — плата за консультации для бывших клиентов — она почувствовала привычное смешение стыда и гордости.
Никто в семье не знал об этой карте. Как и о том, что Елена уже трижды отправляла резюме.
— Кто ж так рис варит? — Антонина Павловна отодвинула тарелку. — Каша-размазня!
"Меня учили синтезировать органические соединения, а не варить рис", — подумала Елена, но промолчала.
Телефон Виктора зазвонил.
— Начальство заедет через час обсудить проект, — сказал он Елене. — Сделай чего-нибудь... представительного.
Когда раздался звонок в дверь, на столе уже стояли канапе с лососем. Елена успела переодеться в синее платье.
— Это мой заместитель, Юрий, и наш потенциальный инвестор, Андрей Максимович, — представил Виктор гостей.
Андрей Максимович вдруг нахмурился:
— Простите, мы не встречались раньше? Вершинина? Елена Константиновна Вершинина из "Нефтесинтеза"?
Комната словно замерла. Виктор застыл с бутылкой красного сухого в руках.
— Да, — ответила она. — Я работала там до сокращения.
— Невероятно! Вы разработали методику, которую мы до сих пор используем. Кстати, вы мне отказали три года назад, когда я приглашал вас к нам.
— Я... взяла паузу, — она встретилась взглядом с мужем. Его глаза сузились.
— А вы всё ещё в теме? — спросил Андрей Максимович.
— Немного консультирую, — ответила Елена, чувствуя облегчение.
— У меня есть вакансия руководителя лаборатории. Хотели бы обсудить?
Звон разбитого стекла заставил всех вздрогнуть. Виктор выронил бокал, красное сухое растеклось по белой скатерти.
Когда гости ушли, Виктор молча прошёл в спальню.
— Это что сейчас было? — спросил он, не поднимая головы.
— Ты о чём?
— Ты втайне от меня работаешь? "Немного консультирую"?
— Просто иногда помогаю бывшим клиентам.
— И деньги берёшь?
Она промолчала. Виктор резко встал.
— Я тут разрываюсь на работе, чтобы нам на всё хватало, а ты...
— Ты сам хотел, чтобы я сидела дома, — тихо сказала она.
— Потому что я забочусь о тебе!
— Заботишься? Тебя устраивает, что я готовлю, убираю и улыбаюсь твоим гостям. Заботой это не назовёшь.
— Я химик, Витя! Я заведовала лабораторией. У меня было имя в профессии.
Виктор достал из ящика листок бумаги.
— Хотел сделать сюрприз, но раз уж речь зашла... Мама переезжает к нам. Я нашёл риелтора, она поможет сдать мамину квартиру.
Елена почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Что? Когда ты собирался мне сказать?
— Говорю сейчас. Мама стареет, ей нужна забота. А ты всё равно дома, справишься.
— Ты решил это без меня? Просто поставил перед фактом?
— Не переезжает, — тихо сказала Елена.
— Не переезжает? А куда она денется? Это моя мать, и это моя квартира.
— Наша квартира, — поправила Елена. — И у меня есть право голоса.
— Право голоса? А кто платит за эту квартиру? Кто обеспечивает тебя всем необходимым?
Елена почувствовала, как внутри что-то обрывается. Вот оно — настоящее лицо их отношений. Она не равный партнер, а содержанка, обязанная быть благодарной за крышу над головой.
— Теперь я понимаю, кто я для тебя, — произнесла она так тихо, что Виктор едва расслышал.
Утром телефон разбудил её раньше будильника.
— Елена Константиновна? Это Андрей Максимович. Предложение остаётся в силе. У нас совещание сегодня в два. Если интересно, приезжайте.
— Да, — ответила она. — Буду.
За завтраком Антонина Павловна встретила её неприветливым взглядом.
— Собралась на собеседование? А как же Витя? Как же дом?
— Виктор взрослый мужчина. Справится.
В дверях кухни появился сам Виктор — помятый, с тёмными кругами под глазами.
— Это правда? — спросил он. — Ты едешь на собеседование?
Она кивнула.
— А как же... — он обвёл рукой кухню.
— Можем нанять помощницу по хозяйству. Или делить обязанности. Как все нормальные семьи.
— А если я против?
— Тогда... нам придётся подумать, можем ли мы вообще быть вместе. Я устала быть тенью, Витя. Хочу снова стать собой.
Он молча смотрел на неё несколько долгих секунд. Потом неожиданно спросил:
— Ты меня ещё любишь?
Вопрос застал её врасплох.
— Я... не знаю, — честно ответила она. — Я так давно не думала о себе, о своих чувствах.
Лицо Виктора дрогнуло.
— Иди на своё собеседование, — сказал он наконец. — Нам нужно многое обсудить. Но не сейчас.
В офисе Андрея Максимовича пахло кофе.
— Вы нам нужны, Елена Константиновна. Лаборатория расширяется, новое оборудование, молодой коллектив.
— Я выпала из профессии на три года, — призналась Елена. — Многие методики изменились. Мне потребуется время.
— Важнее системное мышление, — он кивнул. — Но да, будут трудности. Коллектив молодой, амбициозный. Придется доказывать свою компетентность.
Выйдя из офиса с предложением о работе, она остановилась на крыльце. Впереди — неизвестность и трудности. Впервые за три года Елена почувствовала себя по-настоящему живой.
Дома было тихо. Ни Виктора, ни свекрови. На столе лежала записка: "Отвез маму домой. Буду к ужину. В."
Когда Виктор вернулся, она готовила простой ужин — всё, на что хватило сил.
— Ну как? — спросил он, остановившись в дверях кухни.
— Взяли, — коротко ответила она. — Дали время подумать до конца недели.
— А ты? Поговорил с мамой?
— Да, — он потер переносицу. — Оказывается, она тоже не горела желанием переезжать. Просто думала, что... так положено.
— Я позвонил насчет помощницы по хозяйству, — сказал Виктор через несколько дней. — Сможет приходить трижды в неделю. Готовить и убирать.
Елена удивленно подняла голову:
— Ты серьезно?
— Абсолютно. И еще... мама предложила научить меня готовить. По-настоящему, а не только яичницу.
— И ты согласился?
— А что такого? — он пожал плечами. — Мужчины тоже умеют стоять у плиты.
Через месяц многое изменилось. Елена освоилась на новой работе, хотя каждый день приносил новые вызовы. Коллеги постепенно привыкали к ней, особенно после того, как она предложила нестандартное решение для застопорившегося эксперимента.
Дома тоже установился новый порядок. Помощница по хозяйству приходила три раза в неделю. Виктор научился готовить несколько простых блюд и даже находил в этом удовольствие.
Антонина Павловна поначалу ворчала, но, видя, что сын не просто не одумывается, а выглядит более довольным жизнью, чем раньше, понемногу смягчилась.
— Знаешь, — сказала она однажды Елене, когда они остались вдвоем на кухне, — я ведь тоже когда-то работала. До замужества.
— Лаборанткой в медицинской лаборатории. Потом Ваня сказал — хватит, дома сиди. И я... согласилась.
— Жалеете?
Антонина Павловна медленно кивнула:
— Иногда. Особенно когда его не стало. Кроме сына и внука — ничего своего.
В её глазах Елена вдруг увидела отражение своего возможного будущего, которого теперь, к счастью, удалось избежать.
В субботу вечером Виктор пытался освоить рецепт пасты карбонара.
— Как думаешь, получится? — спросил он, помешивая соус.
— Вполне, — Елена улыбнулась, наблюдая за его сосредоточенным лицом.
— А у тебя как дела на работе? Тот эксперимент с реагентами продвинулся?
— Да, мы нашли решение, — она кивнула, удивляясь тому, как естественно теперь Виктор интересуется её профессиональной жизнью.
Елена подошла к нему и легко коснулась плеча:
— А мы с тобой? Тоже становимся командой? Заново?
Виктор обернулся, в его глазах читалась теплота:
— Мне кажется, мы всегда ею были. Просто забыли об этом на время.
Она прислонилась к его плечу. Путь к себе оказался сложнее, чем она думала. Но внутри неё теплилась уверенность: это только начало новой, настоящей жизни.
— За нас, — Виктор поднял бокал красного сухого. — За право быть собой.
— И за мужество меняться, — добавила она.
А вы бы смогли найти в себе силы нарушить годами выстроенный уклад, рискуя потерять спокойствие ради возвращения себя? Подумайте об этом, ведь никогда не поздно начать жить по-настоящему.
Если понравилось, поставьте 👍 И подпишитесь!