В тот дом она попала случайно. Или, как позже решила — случайно, но не зря.
Хозяин ушёл без объяснений, оставив только записку:
«Здесь ты не найдёшь отражений. Но, возможно, найдёшь себя».
Первую неделю она ходила по комнатам, как по чужому телу. Всё казалось странным: мебель была слишком молчалива, окна — чересчур честными, а особенно мучили стены. Потому что стены не отвечали ей взглядами.
В доме не было ни одного зеркала.
Ни в ванной, ни у входа, ни даже в случайных поверхностях — всё, что могло отразить, было замылено, затянуто пыльной дымкой, словно кто-то специально стер отпечатки её присутствия.
Она начала ловить себя на том, что больше не знает, как выглядит. Она забыла, как держит плечи. Как двигается лицо, когда она говорит. Она ощущала себя распавшейся.
Но на восьмой день — случилось.
Она заваривала чай в старом глиняном заварнике и внутрь.
И увидела.
Не отражение, а суть. Себя — не как образ, а как энергию.
В её глазах не было страха. Там была тихая сила. Ничего больше доказывать.
Она поняла, что всю жизнь смотрела на себя глазами других. Даже когда смотрела в зеркало — это был не её взгляд.
В ту ночь она спала на полу. Не потому что устала, а потому что хотела быть ближе к земле.
И впервые за много лет — проснулась живой.
🔹 Иногда, чтобы встретиться с собой, нужно на время исчезнуть из видимости.
