Кто-то из ведущих откровенно унижает гостей в прямом эфире, другие ностальгируют по «правильному стилю», словно реальная жизнь осталась где-то в прошлом. Одни продюсеры устраивают подковёрные войны с конкурентами, а иные персонажи… просто появляются в кадре — и этого хватает, чтобы у аудитории сдали нервы.
Вы тоже ловили себя на мысли: стоит этой ведущей появиться на экране — рука сама тянется к пульту? «Да сколько же можно это терпеть?» — знакомый рефрен? Сегодня обсудим тех, кого зрители мечтают навсегда вычеркнуть из телеэфира. Список претендентов вас удивит: среди них не только скандальные фигуры, но и, казалось бы, «неприкасаемые» медийные лица.
Например, одна дама своими советами доводит зрителей до белого каления. Другая мелькает так часто, что возникает ощущение её клонирования. Интригует? Держите пару подсказок — в финале вас ждёт неожиданное «анти-награждение» от раздражённой аудитории.
Елена Малышева: почему здоровый образ вызывает боль?
Её узнают даже те, кто редко смотрит Первый канал. Программа «Жить здорово» давно стала мемом: танцующие бактерии, врачи в костюмах селезёнки и театрализованные лекции о болезнях. Создатели уверены — так медицина становится понятнее. Зрители же видят в этом пародию: серьёзные диагнозы обсуждаются с цирковым размахом.
Конфликт усугубляется контрастом между радужными отчётами о российской медицине в эфире и реальными историями из регионов, где люди месяцами ждут очереди к специалистам. Добавьте сюда «гибкие» рекомендации: сегодня в фаворе витамин D, завтра — магний B6, а через неделю эксперты шоу вдруг начинают хвалить совершенно иные добавки.
Коллеги тоже не остаются в стороне. Стас Садальский как-то бросил в эфире: «Это не просветительская программа, а часовой инфомерциал для её клиники». Зрители соглашаются — упоминания о «чудо-диетах» и «эксклюзивных методиках» в каждом выпуске действительно выглядят как скрытая реклама. Даже конкурс похудения многие восприняли не как мотивацию, а как способ монетизации темы здоровья.
Раньше передачу включали ради абсурдного юмора — например, чтобы посмеяться над ведущим в костюме лёгкого. Сейчас и это не работает. Аудитория устала от подмены понятий: вместо экспертизы — шоу, вместо врачебной этики — погоня за рейтингами. Как метко заметил один из комментаторов: «Настоящие доктора оперируют в хирургических перчатках, а не в костюмах печени».
Лариса Гузеева: разбор полётов со скандальным акцентом.
Звезда «Жестокого романса» уже 15 лет вызывает полярные эмоции в проекте «Давай поженимся!». Одни восхищаются её прямотой, другие морщатся от едких комментариев. Когда астролог Василиса Володина опоздала на съёмки, Гузеева заявила: «Королевам не ждут — их ждут» — фраза мгновенно разлетелась на цитаты.
Пандемия добавила масла в огонь: Володина покинула шоу, обвинив коллегу в токсичности. В ответ Гузеева сравнила её с «крысой, бегущей с корабля» — такой стиль общения многие сочли избыточно жёстким.
Любопытно, что даже поклонники признают: часть конфликтов явно постановочные. Сама ведущая как-то обмолвилась: «У меня не язык, а скальпель». Эта откровенность становится двойным-edged мечом: с одной стороны — харизма, с другой — подозрения в искусственной нагнетании драмы.
На проекте «Голос 60+» её упрекали в холодности, противопоставляя обаянию Нагиева. Но возможно, именно в этом секрет её долголетия на ТВ — Гузеева не играет в «добрую фею», предлагая зрителю эмоции без прикрас. Как сказала одна из зрительниц: «Она как горький шоколад — сначала кажется слишком, а потом втягиваешься».
Почему зрители не любят Эвелину Хромченко?
Эвелина Хромченко уже много лет ведет «Модный приговор», но вместо того, чтобы стать «любимицей публики», она раздражает миллионы.
Во-первых, её советы часто звучат как издевательство. Например, фраза «Не экономьте на маникюре» — это легко сказать, когда у тебя личный мастер и толстый кошелек. Но как быть женщине, которая еле сводит концы с концами? Вместо поддержки Эвелина раздает напыщенные лозунги вроде «Одевайтесь как босс!» — а где взять на это деньги, если зарплаты хватает только на еду? Складывается впечатление, что она живет в параллельной реальности, где все ходят в дизайнерских платьях и не знают, что такое кредиты.
Зрители негодую и возмущаються тем, что её шоу давно стало не про моду, а про унижение. Участницы приходят за помощью, а получают порцию критики. «Выглядишь неухоженно», «Это платье тебя полнит», «Ты сдалась» — такие «советы» только бьют по самооценке. Зрители возмущаются: где empathy? Где попытка понять, что за человек перед тобой? Вместо этого — холодный взгляд, презрительная улыбка и тон, словно она королева, а все вокруг — плебеи.
Еще момент — её застывший имидж. Те самые очки «кошачий глаз», черные платья и менторский тон. Это выглядит так, будто она застряла в нулевых. Даже её советы устарели: «Базовый гардероб — это белая рубашка и лодочки». Серьезно? Мир давно перешел на кроссовки, оверсайз и эклектику, а Хромченко все твердит о «классике», как будто мы до сих пор в офисе девяностых.
Когда она руководила журналом, коллеги жаловались, что Эвелина превратила издание в свой личный фотоальбом. Вместо модных трендов — её портреты. В итоге её выгнали, но ненадолго: Хромченко умудрилась вернуться, хотя мало кто понял, зачем.
Итог прост: Эвелина Хромченко давно перестала быть «иконой стиля», превратившись в символ высокомерия. Её советы не работают в реальной жизни, её образ устарел, а шоу держится только на скандалах. Если «Модный приговор» закроют, вряд ли кто-то заплачет.
Регина Тодоренко: как одно неловкое слово превратило теледиву в антигероя.
Представьте: годами вы строите карьеру, а потом — бац! — одна фраза стирает всё, как ластик. История Регины Тодоренко именно об этом. Её путь от любимицы зрителей до «персона нон грата» — как учебник по тому, как не стоит шутить на острые темы.
Кто не помнит её в «Орле и решке»? Вечно улыбчивая, в ярких нарядах, то на пляже Бали, то в джунглях Амазонии. Но уже тогда многие косились: «Ну слишком уж она играет на камеру, прямо как в школьной пьесе!». А когда Регина переквалифицировалась в бьюти-гуру на шоу «Мейкаперы», зрители и вовсе заскучали. «Словно манекен с микрофоном — красиво, но пусто», — ворчали в соцсетях.
Потом была «Маска». Тут-то и началось: сидит себе в жюри, строит из себя строгую училку, а участникам так и хочется подсказать: «Да вы вообще в теме?». Рядом Витя Дробыш шутит, Гарик Харламов подкалывает — а Регина будто на другом шоу. То фразу грубую ляпнет, то взгляд такой свысока кинет — хоть табличку ставь: «Я звезда, а вы — фон».
Но всё это цветочки. Главный «подарок» она преподнесла в 2020-м. В интервью на вопрос о домашнем насилии выдаёт: «Если муж бьёт — задумайся, что ТЫ сделала не так». И всё — тишина. Потом — взрыв. Соцсети накрыло волной: «Да она вообще в себе?!», «Это как обвинять ограбленного, что кошелёк сам выпал!». Мемы, хейт, требования бойкота — редкий случай, когда и гламурные журналы, и мамы в инстаграме сошлись во мнении: «Перегнула».
Последствия — как в плохом кино:
- Лореаль, Памперс и другие бренды — р-раз! — и контракты в мусорке;
- Звание «Женщина года» от Glamour — аннулировано, будто и не было;
- Даже её извинения («ой, не так выразилась») народ схавал кисло. «Поздно пить боржоми, Регина», — писали под её постами.
Интереснее всего её попытки реабилитации. Выпустила документалку о насилии — кто-то хмыкнул: «Пиар на чужой боли», другие похвалили: «Хоть тему подняла». Но доверие — как разбитая ваза: склеить можно, трещины всё равно видны.
Лера Кудрявцева: телевизионный феномен, который всех бесит, но никуда не исчезает.
Представьте: включаете телевизор — а там она. Снова. То в жюри ток-шоу, то с микрофоном на красной дорожке, то внезапно поёт. Лера Кудрявцева — как та бабушка в подъезде, которая везде успевает: и сплетни собрать, и замечание бросить, и при этом остаётся неуязвимой. Но почему зрители, закатывая глаза, продолжают смотреть её программы? Давайте разбираться, пока она не появилась в вашем холодильнике с новым шоу.
Начнём с главного — её вездесущность уже стала мемом. С тех пор как в 95-м она засветилась в «Партийной зоне», кажется, Лера клонировала себя: «МузОбоз», «Секрет на миллион», «Суперстар!» — её лицо мелькает чаще, чем реклама доширака в перерывах. «Телевизор включишь — Кудрявцева. Радио включишь — опять она. Может, она вообще вшита в эфирную сетку?» — шутят в твиттере.
А вот её талант эксперта… Тут даже поклонники морщатся. Помните тот случай с Азизой на «Суперстар!»? Лера снизила оценку со словами «мне не зашло», а потом выяснилось — они с певицей давно в ссоре. Музыкальный критик Сергей Соседов тогда взорвался: «Это цирк, а не судейство!» На что Лера — о, да она мастер ответов! — просто послала его в эфире. Ну, почти: «Иногда мат — это не агрессия, а терапия». Вот так-то.
Голос… О, этот голос! Кто-то сравнивает его с визгом тормозов в метро, кто-то — со звуком, когда ножом скребут по стеклу. А её вопросы в «Секрете на миллион»? Будто не интервью, а допрос в стиле «расколем за минуту»: «А правда, что ваш муж изменял с сестрой? А почему вы тогда не покончили с собой?». Зрители в чатах пишут: «После её программ хочется плакать и мыть уши с мылом».
Но главный вопрос: если её так «обожают», почему продюсеры не вычеркнут её из всех проектов? Всё просто:
— Она — живой генератор хайпа. Её шоу держатся на скандалах, как шаурма на майонезе. Пока зрители спорят «Да как она смеет?!», рейтинги растут;
— Связи? Да у неё их столько, что хватит на три поколения ведущих. Говорят, Лера может позвонить ночью продюсеру и сказать: «Завтра буду вести твоё шоу» — и её возьмут;
— А ещё она неубиваема. Когда её травили за грубость, она просто пожала плечами: «Хейтеры — тоже аудитория».
В итоге Лера — как острый перец в пресном салате: раздражает, но без неё скучно. «Я — телевизионная наркомания. Вы ругаетесь, но подсаживаетесь», — как-то бросила она в интервью. И ведь правда: даже те, кто клянётся «больше не смотреть», тайком листают её шоу «на минуточку».
Так что в сухом остатке: пока зрители делятся на два лагеря («Долой её!» и «Да пусть остаётся — поорать хоть есть на кого»), Лера продолжает занимать эфиры. Может, её главный талант — быть раздражителем, без которого наше ТВ уснёт? А вы как думаете — она гений эпатажа или просто заложница собственного имиджа?