Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 6.
Все части повести здесь
– Мне тоже приятно – говорю ему и тут же ахаю – у шефа целый автопарк!
– Он любит хорошие тачки.
– Тебе, наверное, много работать приходится? И ночью, наверное, могут вытащить?
– Могут. Но я работаю по неделям, а потом меня меняет Артем. Ты же тут постоянно будешь – вот и познакомишься с ним.
Мы еще немного болтаем, я стараюсь не задавать вопросов, касающихся Ратибора и его семьи. Остаток дня проходит в хлопотах и заботе об Арине, и очень жаль, что я не выяснила ничего нового. Впрочем, впереди еще есть время, возможно, мне и удастся что-то раскопать о жене моего работодателя с помощью той же Ленки. Не знаю, зачем мне это надо... Может быть, познакомившись с такой чудесной девчушкой, как Арина, я невольно думаю о том, что такой ребенок не может расти без матери? Хорошо бы было найти ее, эту Елизавету, и поговорить с ней. Но кто я такая? Она и слушать меня не станет.
Часть 6
Дневник Эль.
30 сентября 2013 год.
С Катькой я разругалась вдрызг, когда спросила ее, какого лешего она закадрила моего парня, когда знала, что он мне нравится.
– А с чего ты взяла, что он не понравился мне? Я вроде бы тебе ничего не обещала! Дружба дружбой, а в любви каждый сам за себя, милая Эль, так что прости, но Рет мне тоже нравится, а я нравлюсь ему!
– Блин, Кать, как ты могла, я же тебе верила?!
– А ты, Эль, хочешь закончить нашу дружбу из-за мужика? Может быть, дружба намного ценнее, чем вот такие отношения? Тебе Рет надоест через месяц, ты его бросишь, – и все - и со мной не будет дружеских отношений! Об этом не подумала, подружка?
Она ушла и оставила меня стоять перед универом в раздумьях. Впереди была пара выходных, и я решила, что никуда не пойду, и проведу их на диване, отсыпаясь и отдыхая. Сама же, вместо полноценного отдыха, постоянно думала о понравившемся мне парне. Честно говоря, мне казалось, что после нашего знакомства он начнет искать встреч со мной, ведь я намного эффектнее Кати, но этого не произошло, и тогда я укрепилась в мысли, что она ему действительно нравится. Тогда все мои поползновения в его сторону абсолютно напрасны.
И тут у меня возникла мысль – я ведь совершенно не привыкла отступать. И всегда из всех ситуаций выходила победителем. Неужели сейчас я готова сдаться только потому, что Катька – моя подруга? Ведь можно... можно оставаться подругами, а там, дальше, посмотрим, в зависимости от того, что и как я буду делать, Рет может в дальнейшем и заинтересуется мной больше, чем ей, а возможно даже мне удастся создать ситуацию, при которой он... будет во мне нуждаться. Теперь самое главное – вернуть Катькино расположение.
Вернувшись после выходных в университет, я первым делом уселась в аудитории рядом с подругой, которая уже пришла.
– Кать – сказала ей, сделав вид, что глубоко сожалею о нашей ссоре – ты ведь права... Я много думала в эти выходные... Мне действительно очень дорога твоя дружба, и я не хотела бы терять такую подругу, как ты. Ты во всем была права...
Она смотрит на меня недоверчиво, но вот ее губы расползаются в улыбке.
– Ты действительно так думаешь?
– Ну, конечно, Кать. Я правда очень и очень ценю нашу дружбу, и хочу, чтобы мы всегда были вместе. А мужики... Мужики – это наживное.
Мы с подругой обнимаемся, и с этого самого момента я, сама того не понимая, вступаю на скользкий путь интриг, побед и поражений. Катерина даже не понимает, какую змею она вытащила наружу из меня только тем, что сама взялась за Рета.
Итак, мы с подругой снова подруги. У нас образуется небольшая компания, куда входит она, еще несколько девчонок, а постепенно в эту компанию вливается и Рет, который приводит за собой еще несколько друзей. Никто из них мне совсем не нравится, но я, чтобы окончательно развеять между нами непонятки, делаю вид для Катерины, что заинтересовалась одним из друзей Рета. Сама же в это время продолжаю обдумывать план по извлечению его из цепких, наманикюренных пальчиков моей подруги, и взятия в плен моих рук. Честно говоря, мне абсолютно ничего не приходит в голову, но думаю, что это явление временное. Я продолжаю водить за нос друга Рета, которому, похоже, это даже нравится.
Кажется, родители что-то подозревают, потому что мама ворчит, что я стала слишком мало внимания уделять учебе, а отец обещает, что если я закончу университет с красным дипломом, он купит мне квартиру. Оба они не понимают, что моих сил, мозгов и способностей хватает и на то, и на другое, и на третье.
А как-то раз мне действительно везет – я встречаюсь с Ретом, когда выхожу с занятий. Кати в этот день в универе нет – она заболела, и я как раз хотела навестить ее.
– Привет! – говорит он, увидев меня – ты далеко? Подвезти, может?!
Как хорошо, что сегодня я без машины!
– Я хотела проведать Катю.
– Очень хорошо, я тоже как раз собирался к ней. Поедем.
По дороге мы молчим, потому что я внезапно робею и только посматриваю на парня сбоку. Хорош, нечего сказать. Всегда обожала подобный типаж мужчин, а тем более, он на пять лет меня старше. То, что мне как раз и нужно.
– Как учеба? – наконец нарушает он молчание.
– Отлично. А у тебя?
– К диплому готовлюсь, мы ведь в этом году все...
– Очень жаль, у нас такая хорошая компания образовалась.
– Ну, то, что нас не будет в универе, еще не значит, что нас не будет в вашей жизни – усмехается он – слушай, вы с Катей давно дружите?
– Тут и познакомились. Катька классная, но... чересчур рисковая.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Она обожает драйв, риск, скорость. Даже вон, на мотике гоняет, как сумасшедшая.
– Мда – задумчиво говорит он – меня это тоже беспокоит.
– Такие люди постоянно ищут, где бы хапнуть адреналина.
– Хочешь сказать, что ты не такая? Сразу ведь на скалодром пошла... А это тоже определенный риск.
– Я осторожная – говорю ему – потому что очень ценю жизнь.
Не знаю, так ли это на самом деле, но мне кажется, мы с Ретом стали чуточку ближе друг к другу.
На сегодня пока-пока.
Я подскакиваю на кровати, словно пружинка и прислушиваюсь. Тот ужасный крик повторяется, снова где-то там, внизу, я не могу определить, возможно, это первый этаж, тот отсек, где проживает персонал дома. Тут же слышу быстрый топот ног по коридору – шаги удаляются к лестнице.
Быстро встаю, накидываю легкий халатик, поправляю волосы и выбегаю из комнаты. Спускаюсь вниз по лестнице и тут же встречаюсь с Аделаидой. Увидев меня, она натягивает на лицо дежурную улыбку и говорит голосом строгим, и в то же время стараясь казаться все же учтивой:
– Изабелла Олеговна, вы тоже проснулись? Вероятно, испугались? Ничего страшного не произошло, поверьте.
– Я не испугалась, просто... крик такой странный, словно о помощи взывают. Я подумала, что моя помощь может понадобиться.
– Поверьте, мы сами все контролируем. Одна из горничных смотрела на ночь фильм ужасов, а теперь кричит во сне – ничего странного, такое бывает. Прошу вас вернуться в комнату, девушку сейчас успокоят. Если нужно, я принесу вам воды и успокоительного.
– Но... я действительно, может быть, могу помочь?
– Нет – она вдруг просит с нажимом, чуть настойчиво – прошу вас, вернитесь в комнату. Кричать больше никто не будет.
Мне ничего не остается, как вернуться к себе. Но не спится, потому я выхожу налить воды из кулера, который стоит в коридоре, потом долго сижу на кровати, прислушиваясь и думая. Версия Аделаиды Романовны имеет место быть, но почему же я в нее не верю? Мне кажется, что если бы крик раздавался именно в том крыле, где живут сотрудники, они бы уже давно все переполошились, но ничего такого нет. Интересно, что же происходит в этом доме? Выключаю свет, но спать так и не укладываюсь и скоро слышу легкий звук шин по дорожке около дома. Очень жаль, что окна моей комнаты не выходят на центральную аллею, но тем не менее, учитывая, что балконная дверь приоткрыта, а сейчас ночь, любой звук увеличивается в своей мощности во сто крат.
Кажется, все успокоилось, я выхожу в коридор и тихонько иду, пока не выхожу в центральное крыло. В коридоре есть окно, осторожно отодвигаю тюль и также тихо его открываю. Смотрю вниз – да, около входа стоит автомобиль, скорее всего, один из тех, что прячутся в гараже шефа. Проходит какое-то время, и из дома выходит Ратибор Львович в сопровождении мужчины – высокого нескладного и лысого.
– То, что я вам выписал – говорит он громко – это препарат новейшего поколения, должен помочь ей погасить эти вспышки. Честно говоря, я советовал бы вам отвезти ее в лечебницу, пока не поздно. За ее состоянием должны наблюдать врачи, а не сиделки.
– Эти сиделки получше любых врачей будут – отвечает ему Ратибор – я их, собственно, из лечебницы и переманил хорошей зарплатой, так что все под контролем.
– Но вы же понимаете, что не сможете ее вечно вот так держать.
– Надеюсь, она рано или поздно придет в себя наконец-то.
– Но я не понимаю – что могло произойти, что вызвало такой огромный стресс...
– Я бы не хотел сейчас говорить об этом, доктор... Глубокая ночь, а мне завтра очень рано вставать, вы же знаете, что я много работаю. Да и вам тоже нужен сон.
– Вы правы. Ладно, обращайтесь в любое время, если что. Счет я пришлю.
Ратибор закрывает за ним дверь машины, потом подходит к окну со стороны водителя.
– Стас, постарайся вернуться как можно раньше и смотри, не усни за рулем.
– Ну что вы, шеф, вы же знаете, что такого никогда не будет.
Понаблюдав за отъезжающей машиной, Ратибор заходит в дом, и я, совершенно забыв закрыть окно, бегу к себе в комнату. Черт, а ведь я не подумала о том, что в коридоре могут быть камеры! Надеюсь, в моей комнате их нет?!
Решаю, что с утра прозондирую этот вопрос, и укладываюсь спать, очень надеясь на то, что никому в голову не придет просмотреть записи из коридоров за эту ночь. Просыпаюсь я рано, несмотря на недосып и тут же, совершая обычные дела – душ, прическа, легкий макияж - успеваю осмотреть комнату. Камер не нахожу, но сыщик я непрофессиональный, а потому не исключаю того, что что-то где-то и может находиться. Не хотелось бы, я ведь и раздеваюсь тут... Но Ратибор все же боится чего-то, а значит, есть вероятность того, что он мало кому доверяет.
К семи утра я спускаюсь к завтраку, решив сегодня во чтобы то ни стало пойти погулять по саду, пока Арина будет спать. Ратибор на завтрак не является, а потому он проходит в молчании. Только Ребекка бросает мне перед тем, как я собираюсь уйти:
– У вас вид усталый. Вы не выспались из-за ночного происшествия?
Я вижу, что Ираида Всеволодовна бросает на нее выразительно-укоризненный взгляд.
– Нет, я прекрасно выспалась – улыбаюсь я Ребекке – наверное, макияж неудачный...
Еле-еле я дождалась, когда же проснется моя подопечная, и отправилась в ее комнату. Покормила я ее сама с шутками и прибаутками, малышка смеялась, а я думала о том, что вероятно, за такое мое воспитание Ираида Всеволодовна по головке меня не погладит. Ведь скоро Арина пойдет за общий стол, а они там ведут себя, как мумии, так что веселая и смешливая девочка будет там скорее лишней, и наверное, станет раздражать бабушку и тетю.
Время до обеда пролетает быстро, а в два часа Арину укладывает спать сиделка. У меня есть час свободного времени и сначала я направляюсь в библиотеку, куда позвала меня Саша – Аделаида специально открыла ее для сотрудников, чтобы мы могли взять и почитать книги. Привычно осматриваю углы помещения – видимо, Ратибор не счел нужным поставить там камеры. Ну, и хорошо, тем лучше, возможно, когда-нибудь это сыграет для меня какую-нибудь положительную роль.
Я тщательно выбираю, что почитать, передвигаясь от шкафа к шкафу, пока не добираюсь до самого дальнего, самого невысокого и неказистого, в углу. Дергаю стеклянную дверцу – этот шкаф меня чрезвычайно интересует тем, что внутри лежат старые толстые фолианты, которые очень бы хотелось посмотреть. Ниже расположен закрытый шкаф, без стеклянных дверей, но он тоже заперт.
В этот момент Аделаида, которая сначала упустила меня из вида, говорит:
– О, нет, нет! Изабелла Олеговна, из этого шкафа брать ничего нельзя, здесь личный семейный архив Ледовских – фотоальбомы, дневники и так далее. Только вот из этих шкафов берите!
Мы с Сашей переглядываемся, и я наконец выбираю себе книгу.
Когда выходим из библиотеки, у меня в голове крутится лишь один вопрос – где ключи от этого шкафа и что же такого интересного может быть в тех альбомах и в дневниках. Может быть там есть какие-то упоминания о Елизавете Ледовской? Хорошо было бы уединиться и посмотреть этот шкафчик... Порыться там, поискать информацию. Только вот как это сделать?
У меня еще остается время, и я решаю прогуляться вокруг дома, осмотреться. Особенно меня интересует цокольный этаж, узкие маленькие окна которого наполовину видно из-под бойниц.
Выхожу из дома и медленно иду в обход, поглядывая на окна в цоколе. Серые, пыльные. Скорее всего, их моют, конечно, но очень редко. Когда огибаю правое крыло дома и захожу как бы внутрь буквы «П», которую он образует, то вижу, что два окна существенно отличаются от других. Эти окна занавешены темными, очень плотными портьерами. Я чуть приближаюсь к одному из них и замираю, прислушиваясь. Нет, ничего не слышно, но я вижу, что именно здесь два этих окна заменены совсем недавно – они абсолютно новые, в отличие от других. Интересно, что же это значит? Почему два окна в цоколе новее, чем другие? Что происходит за этими окнами, почему именно их поменяли? Пока ответов на эти вопросы нет, но загадок меньше не становится, как не становится меньше и вопросов. А вот ответов я по-прежнему не нахожу. Может быть, абонент неизвестного телефонного номера прояснит мне что-то?
Недалеко от левого крыла дома я натыкаюсь на тропинку, ведущую к гаражу. Направляюсь туда, в надежде познакомиться со Стасом и что-то прояснить для себя.
Из гаража раздается громкая музыка, вхожу туда и кричу:
– Есть кто-нибудь?
Из-под машины появляется парень, он быстро перекатывается на живот и встает, держа в руке здоровый ключ.
– Привет! Ты что тут делаешь?
– Я гуляла и решила полюбопытствовать, что тут.
– А, ты няня Арины, верно? Та самая, что Антону красиво втащила под коленку?!
Я киваю и спрашиваю:
– А ты – Стас? Водитель босса?
– Да, это я. Приятно познакомиться – он вытирает руку о тряпку и протягивает мне для рукопожатия.
Парень действительно приятный, улыбка простая, застенчивая, умеет улыбаться и тут же становиться серьезным. Ценное качество быстро переходить из одного состояния в другое.
– Мне тоже приятно – говорю ему и тут же ахаю – у шефа целый автопарк!
– Он любит хорошие тачки.
– Тебе, наверное, много работать приходится? И ночью, наверное, могут вытащить?
– Могут. Но я работаю по неделям, а потом меня меняет Артем. Ты же тут постоянно будешь – вот и познакомишься с ним.
Мы еще немного болтаем, я стараюсь не задавать вопросов, касающихся Ратибора и его семьи. Остаток дня проходит в хлопотах и заботе об Арине, и очень жаль, что я не выяснила ничего нового. Впрочем, впереди еще есть время, возможно, мне и удастся что-то раскопать о жене моего работодателя с помощью той же Ленки. Не знаю, зачем мне это надо... Может быть, познакомившись с такой чудесной девчушкой, как Арина, я невольно думаю о том, что такой ребенок не может расти без матери? Хорошо бы было найти ее, эту Елизавету, и поговорить с ней. Но кто я такая? Она и слушать меня не станет.
Ночью я сплю так крепко, что даже сначала не понимаю, что в то же самое время, в которое вчера раздался ужасающий крик, меня снова стараются выдернуть из сна. Сначала я не понимаю, что за звук разбудил меня, но потом вдруг осознаю, что за окном слышен шорох. Так шуршит трава под ногами или листва деревьев. Шорох совсем-совсем близко, а у меня открыта балконная дверь. Понятно, что вряд ли кто-то заберется наверх – тут достаточно высоко, но честно, становится немного жутковато. Я встаю и, не включая свет, резко одергиваю портьеру, закрывающую балконную дверь. Двор и сад освещены множеством фонариков и в свете этих фонарей я вижу недалеко от своего окна женскую фигуру с длинными распущенными волосами и в длинной ночной рубашке.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.