— Таня, куда ты делала те накопления? — раздался голос Кости, едва он переступил порог, не снимая обуви.
— Маме досталась горящая путёвка в Париж. А на машину ты всё равно пока не наскрёб.
Он уже рылся в ящиках, заглядывал в шкафы и полки, но, услышав ответ жены, застыл посреди комнаты.
— Денег больше нет, Костя. Я их потратила.
Таня стояла, опершись на косяк кухни, вытирая руки полотенцем. Её лицо было уставшим, тени под глазами выдавали бессонные ночи. Даже волосы, всегда собранные в аккуратный пучок, сегодня выбивались из-под заколки.
— Потратила? — Костя выпрямился. — На что ты их могла потратить? Ты же их годами откладывала!
— На то, что действительно важно.
Он подошёл ближе, от него веяло сыростью улицы и раздражением.
— Это были не твои, а наши сбережения! Почему ты решила распоряжаться ими одна?
Таня ответила спокойно, но с нажимом:
— А ты у меня спрашивал разрешения, когда отдал деньги Вадиму на его провальный стартап?
Костя поморщился:
— Это совсем другое.
— Моя мама с юности мечтала об Италии, но мы не потратили ни копейки на это. А твоя вот-вот полетит в Париж. Может, пора вспомнить, что у нас есть ребёнок, которому тоже что-то нужно?
Тишину нарушил звонок. На экране телефона — “мама”.
— Костик, ты узнал про деньги? Мне срочно надо внести предоплату, а Таня, как всегда, всё куда-то слила! — в голосе Аллы Борисовны звучало требование, не просьба.
— Мам, потом... — начал Костя, но она уже не слушала.
— Я всегда говорила, что она сорит деньгами!
Таня сжала губы. Эти обвинения слышала уже не первый раз.
— Мам, поговорим позже, — резко оборвал он и сбросил звонок.
— Так куда ушли деньги? — снова повернулся он к жене.
Их перебил детский голос.
— Папа, ты опять кричишь.
В дверях стояла Лиза. Она прижимала к себе старого плюшевого зайца и смотрела на родителей усталыми глазами.
— Почему ты всегда злишься на маму?
Костя опустил глаза.
— Мы просто... разговаривали.
— Нет. Ты злишься. Потом бабушка кричит, а мама плачет в ванной, — сказала Лиза тихо.
Таня обняла дочь:
— Иди в комнату, милая. Мы скоро придём.
— Вы так всегда говорите, — пробормотала девочка, но послушно ушла.
Таня посмотрела в спину дочери, потом перевела взгляд на мужа.
— Мы всё откладываем. Живём "потом": потом отпуск, потом ремонт, потом поездка. Только вот дети растут сейчас. И болеют — тоже сейчас.
Костя задумался было, но потом покачал головой.
— Таня, пойми: это, возможно, последний шанс для мамы. Ей 60, она никогда не была за границей...
— А ты понял, что Лизе может не быть потом? У неё уже третий обморок за месяц. У неё анемия. И она нуждается в обследовании.
Он был ошарашен.
В этот момент в дверь позвонили. Алла Борисовна, не дожидаясь приглашения, вошла и с порога направилась на кухню.
— Я пришла сама всё выяснить.
Костя хотел что-то сказать, но мать уже кипятила чайник.
— Раньше жёны не делили с мужьями деньги. Сдавали всё до копейки. А теперь что — тайники, кредиты?
Таня не ответила. Потом ровным голосом сказала:
— Это наша семья, Алла Борисовна. Не думаю, что вы делитесь с нами своей пенсией.
Костя скривился. Он терпеть не мог, когда разговоры превращались в поле боя.
— Почему внучка не здоровается? — набычилась Алла. — Разбаловали девчонку.
— Она нездорова, — отчеканила Таня. — И это не выдумка. Анемия. Сегодня чуть не потеряла сознание в школе.
Мать замерла, побледнела.
— А какие симптомы? — спросила с неожиданной насторожённостью.
— Усталость, бледность... — Таня сузила глаза. — Почему вы интересуетесь?
— Просто спросила. Чай сделайте.
Позже, когда Алла ушла, а Лиза уже спала, Костя сидел на кухне, теребя чашку.
— Таня... куда ушли деньги на самом деле?
Жена достала из ящика папку:
— На полную диагностику. Генетическую. Сдать анализы, пройти обследование. Это стоило дорого. Очень.
Он развернул бумаги. Читал молча, но его лицо постепенно теряло краски.
— Ты должна была сказать.
— Я пыталась. Но ты не слышал. Всегда отмахивался.
Она говорила ровно, почти без эмоций:
— Пока диагноз не подтверждён. Но подозрение серьёзное — апластическая анемия. Болезнь, что часто передаётся по мужской линии.
Костя вспомнил: кто-то из родственников болел чем-то похожим… он никогда не придавал значения.
— Я ещё и кредит оформила. Твою машину заложила. Извини, но выбора не было.
В этот момент зазвонил телефон. Алла.
— Костенька, — голос звучал непривычно тихо. — Мы должны поговорить. Это может быть... по нашей линии. У Толи был тот же диагноз...
— Вы знали? — одними губами прошептал он.
— Я не хотела вас пугать. Надеялась, что обойдётся...
Он отключил звонок.
— Она знала всё это время, Таня. Даже когда мы планировали ребёнка.
— Я предполагала. Только ты не веришь мне, когда дело касается твоей мамы.
В дверях снова появилась Лиза с книгой.
— Папа, почитаешь мне?
Он посмотрел на дочь и кивнул:
— Конечно, малыш. Сейчас приду.
Когда она ушла, Таня протянула листок:
— Я подала заявление на развод. Вчера.
Он не знал, что сказать.
— Но не уверена, что хочу окончательно разрушить всё. Просто боюсь снова довериться.
Они молчали. Из детской донёсся радостный голос:
— Мама, папа! Смотрите — звезда падает!
Они одновременно пошли туда. У двери Костя осторожно коснулся Таниной руки.
— Я постараюсь всё исправить. Обещаю.
Она не ответила. Но руку не отняла.
Подпишись пожалуйста на канал. Это будет очень большим вкладом !