— Угадай, кого мы берем с собой на море! — Дима сиял как начищенный самовар, врываясь в кухню с пакетом с перекусами и какой-то необоснованной радостью.
— Сашку? — лениво отозвалась я, разливая суп по тарелкам.
— Ха! Хуже. Лёху!
— Чего? — я замерла с половником в руке. — Какого Лёху?
— Ну ты чего, не узнаешь? Лёху! Мой однокурсник. Он в разводе, бедолага. В депрессии. Я подумал… Мы с ним всё решили — он едет с нами!
— Ты и он… всё решили?
— Ну да. Ты не рада?
Я не сразу ответила. Во-первых, у меня запеклось в горле. Во-вторых, в голове застучала одна мысль: «Он опять всё решил без меня». В прошлый раз он «решил», что его мать на месяц останется у нас — и я мыла после неё плиту, как после взрыва супа в микроволновке.
— Ты с ума сошёл? — выдохнула я наконец. — А я? Я что, обслуга? Я с ребёнком, я планировала отдых, я бронировала жильё! И теперь ты мне говоришь, что едет ещё и твой Лёха?!
— Да ладно тебе, ты чего так завелась? Он же не ребёнок, сам за собой уберёт. Мужик адекватный. Просто переживает, ему тяжело сейчас.
— Пусть с психологом поговорит. Или с матерью. Или с бывшей. А не с нами на пляже валяется, когда я мечтала отдохнуть.
— Он уже купил билеты…
— То есть ты вообще не собирался со мной это обсуждать? — я швырнула на стол салфетки, хотя они явно не при чём.
— Я хотел сделать сюрприз, — Дима потупил глаза.
— Ты серьёзно? Ты думаешь, это сюрприз? Это — подстава, Дима.
— Он обещал, что будет тихо. И, кстати, он забронировал себе номер и прилетит на день позже. Мы просто будем отдыхать вместе.
— У нас — ребёнок. Я три месяца рыла весь инетернет, чтобы найти отель поближе к морю, с детской кроваткой, с нормальной кухней, и ты… ты даже не предупредил.
Он молчал.
Я смотрела на него — мужа, отца, вроде бы взрослого мужика. А передо мной был растерянный подросток, который «подумал, что будет круто».
— Ладно, поехали, — бросила я и пошла к раковине.
— Правда? — он аж просиял.
— Но я тебе клянусь, Дима, если Лёха хоть раз... хоть раз сунет нос не туда, где его ждут — он поедет обратно. Домой.
***
— Ань, привет! — Лёха хлопнул меня по плечу, будто мы с ним всю жизнь за гаражами пиво пили.
Я сдержалась, честно.
— Привет, Лёша.
— Ну ты красотка, конечно! Повезло Димону. — Он так смотрел, как будто на рынке выбирал арбуз.
— Лёш, у тебя в гостинице всё нормально? — я сделала вид, что не заметила подкат.
— Всё отлично! Вот, принёс пирожных к чаю. — Он полез в пакет. — Мы ж теперь как семья. Я — как крестный, считай.
— У сына есть крестный, спасибо, — я отодвинулась на шаг.
— Ну ты не кипятись, Анют! Всё будет круто. Отдохнём, развеемся. Я вас развеселю, обещаю!
И он действительно «развлекал». На пляже громче всех, в кафе с официантками заигрывает, ночью приходит — пьяный, бормочет про любовь и развод.
— Ты ему хоть что-то сказал? — я прижалась к Диме ночью, шёпотом, чтобы не разбудить сына.
— Ну… Лёша просто переживает. Он не со зла. Ему надо выговориться.
— Почему не психотерапевту?
— Ты опять начинаешь…
— Потому что я — не уши для исповеди. Я женщина, мать. Я приехала на море отдыхать. А не слушать чужие проблемы в пьяном угаре!
***
На третий день Лёха пришёл с порезанной рукой.
— Да я в кафе поскользнулся, пустяк. Девчонки такие клёвые были!..
— Ты пьяный? — я уставилась на него.
— Чуть-чуть. Ну, совсем. Подпил. Ты чего такая злая, Ань?
— Может, потому что мне приходится вытирать за тебя твою кровь с пола?!
— Ну, я сам… — Он попытался наклониться, но тут же шлёпнулся на диван.
— Сыну три года. Он видел кровь. Ты вообще соображаешь, что делаешь?
— Да ладно тебе, Анька…
— Не Анька. Анна. Уходи отсюда.
— Я Димкин друг!
— А я — его жена. И мать его ребёнка. А ты — пьяный позор.
***
— Ну и что ты предлагаешь? — Дима стоял расслабленный.
— Что я предлагаю? — я повернулась к нему. — Я предлагаю, чтобы ты впервые за всё время сказал своему другу, что он не у себя дома.
— Он переживает, ты же знаешь…
— А я не переживаю? Я не устала? Я с ребёнком. Я пахала весь год. И на эти девять дней я рассчитывала как на глоток воздуха. А получила это.
— Ну не гони, Ань. Ну ты ж сильная. Потерпи чуть.
— А ты, Дима, слабый? — я в упор смотрела на него. — Почему я должна терпеть, а ты — нет? Почему Лёша — бедный несчастный, а я — автомат самообслуживания?
Он ничего не сказал.
Я прошла мимо. А внутри всё дрожало: от злости, от обиды, от усталости, от предательства.
***
На следующий день Лёша предложил поехать вместе в аквапарк.
— Ребёнку ж надо впечатлений! — радостно заорал он, жуя пончик. — Ань, ну поехали, чего ты?
— Я не хочу.
— Да брось ты, ты ж вон какая! Красавица! Давайте веселиться!
— Я не хочу ехать с тобой, Лёш. Я не хочу, чтобы мой ребёнок видел, как ты вчера на столике спал.
— Ну ты злая стала. Невозможно с тобой.
— Ты мне портишь отдых. Мне плевать, что ты думаешь.
Он встал. Молчал. Потом посмотрел на Диму:
— Бро, ты чё, не можешь свою бабу уговорить?
И в этот момент что-то во мне сломалось.
— Повтори, — я тихо подошла к нему. — Повтори, что ты сказал.
— Я… да ничего…
— Повтори.
— Да не психуй ты, господи. Ну что такого, баба как баба. Вечно ноют.
— Убирайся, — сказала я. — Сегодня. Сейчас.
— Да ты совсем с ума сошла?
— Уходи, Лёха. Или я сейчас сама тебя выставлю.
— Ты это серьёзно?..
— Очень.
— Дим? — он повернулся к мужу.
Тот молчал. Глаза в пол.
Я смотрела на него и понимала: он опять выбрал молчать. Он опять выбрал не меня.
— Отлично, — прошипел Лёха. — Отличная у тебя баба, брат. Не баба, а кобра. Но мне ещё жить охота, пойду в бар. Спасибо за «отдых».
Он ушёл. А я смотрела на дверь. И не верила, что Дима… что мой Дима даже не попытался его остановить. Или меня поддержать.
***
— Ты переборщила, — сказал он вечером.
— Я?
— Да. Лёха же не со зла. У него проблемы. А ты как акула.
— А ты — тряпка.
— Ну вот зачем ты так?
— Потому что ты так и не стал для меня опорой. Ни разу за весь отпуск.
Он отвернулся.
— Мне надоело. Мне надоело, что я тяну всё. Всё планирую, бронирую, покупаю. А ты приходишь с «сюрпризом». А потом стоишь и смотришь в пол.
— Я думал, будет весело…
— А ты когда-нибудь думаешь обо мне?
Молчание.
Я взяла одеяло и пошла в комнату сына. Там хоть тесно, но спокойно.
***
— Мам, а мы скоро поедем домой? — утром спросил сын.
— А ты хочешь?
— Да. Тут дядя Лёша злой. А папа молчит всё время. Дома лучше.
Я погладила его по волосам. Слёзы подкатывали к горлу. Даже ребёнок чувствует это всё.
— Скоро поедем. Потерпи чуть-чуть, зайка.
***
В обед Дима попытался поговорить.
— Я схожу к нему. Ребята говорят, что он в номере целый день сидит, не ест ничего.
— Ему не еда нужна, а таблетки. И психотерапевт.
— Аня, ну пожалуйста. Мы ж с ним столько лет…
— Столько лет — это не оправдание.
— Я просто схожу. Без обид?
— Делай что хочешь, Дима. Ты всё равно всегда делаешь что хочешь.
Он ушёл.
А я пошла на пляж. Без мужа. Без мыслей. Просто чтобы слышать не шум в голове, а шум волн.
***
Позже, когда я вернулась, он уже был в номере. Смотрел в окно.
— Всё нормально? — спросила я.
— Он сидит в номере. Говорит надо подумать.
— Надеюсь, подумает.
— Он сказал, что больше никогда меня не увидит, если я буду с тобой.
— Хорошо.
— Аня…
— Нет, Дима. Сейчас не начинай. Мне нужно просто… тишины. Без разговоров. Без оправданий.
Он кивнул.
— Я всё испортил, да?
Я села на диван. Взяла подушку. Прижала к груди.
— Ты меня предал. Молча. Раз за разом. А это — хуже крика. Хуже даже, чем если бы ты орал на меня.
Он сел рядом. Тихо. Не касаясь.
— Прости.
— Прости? Слишком просто, — ответила я, не глядя.
Он вздохнул. Посидел немного. Потом ушёл на балкон — как всегда, когда не знает, что делать.
Я осталась одна. На диване. С тишиной. И с осознанием, что мы больше не пара. Мы — сожители. Случайные соседи с общим ребёнком и воспоминаниями.
***
— Анют, тебе что-нибудь принести? — на следующий день он ходил с каким-то неуверенным лицом.
— Да. Слух.
— Что?
— Принеси мне слух. Чтобы ты меня начал слышать, Дима.
Он опустил глаза.
— Я понимаю, что… я провалил всё. Просто хотел как лучше.
— Хотел — для кого? Для меня?
— Для всех. Я хотел, чтобы Лёха отвлёкся, чтобы ты отдохнула… Я думал, получится.
— У тебя никогда не получается, когда ты думаешь в одиночку. Ты не советуешься. Не спрашиваешь. Просто приходишь с готовым решением, будто я — кто? Тень? Дополнение к тебе?
Он прижался к косяку.
— Я просто не хотел скандалов…
— И получил их в тройной дозе. Потому что не бывает мира без участия обоих.
Он кивнул. Потом тихо сел.
— Я всё понимаю. И если хочешь, мы уедем сейчас. Не надо досиживать.
Я посмотрела на него. На того самого мужчину, с которым я строила планы, с которым мы покупали коляску, спорили, как называть сына, делили кредиты и новогодние ужины.
И сказала:
— Не надо никуда уезжать. Сыну здесь хорошо. Но ты… ты не устраивай больше таких «сюрпризов». Никогда.
Он кивнул.
***
Мы остались. До конца отпуска.
Никто никуда не ездил вчетвером. Лёша исчез. Как будто и не было его.
Я начала дышать.
Дима стал тихим. Появился какой-то страх в его взгляде. Наверное, он наконец понял, насколько близко был к черте.
— Мам, а можно завтра мороженое и зоопарк? — спросил сын, когда мы гуляли по набережной.
— Можно. Если папа не приведёт льва с собой. Без предупреждения, — хмыкнула я.
Дима молча взял меня за руку.
— Прости. Ещё раз.
— Не надо слов, Дима. Просто… стань взрослым. Стань мужчиной. Ради меня. Ради него. Ради себя.
— Постараюсь.
Я посмотрела в его глаза. Там было что-то новое. Может, щёлкнуло наконец. А может, только казалось.
✅Ставьте лайк👍 Подписывайтесь на канал✍️ Безмерно благодарна!🤗❤️