Кувшин грохнулся об пол, но, как назло, не разбился – просто откатился к стене. Марина смотрела на него опустошенным взглядом. Вот бы и жизнь так же – ударилась и откатилась, а не разлетелась вдребезги.
— Значит, всё-таки уходишь? — Андрей замер в дверном проёме. Щетина, несвежая рубашка, воспаленные глаза. Когда он успел так состариться?
Марина промолчала. Кувшин. Дурацкий кувшин из той поездки, когда они еще верили в сказки. Поднять? Не поднять? Какая, к черту, разница.
— Молчишь... ну значит, уходишь, — он тяжело вздохнул и поскрёб щетину на подбородке.
— А чего ты ждал? — она наконец взглянула на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что я буду вечно сидеть тут и ждать, пока ты соизволишь появиться? Живая Золушка для занятого принца?
— Я никогда никуда не исчезал, — он шагнул к ней, но она отступила.
— Серьёзно? — желчный смех сам вырвался из горла. — А как назвать эти твои пропадания? Недели без звонков, а потом — бац — и ты дома, будто ничего не случилось? Все эти бесконечные "работа-дела-усталость"... Я же всё это время была тут, Андрей! Как привязанная!
Он опустил голову. Кажется, ему действительно нечего сказать.
— Я думал, ты понимаешь... что это временно.
— Временно?! — она почти выкрикнула это слово. — Пять лет — это временно? Думаешь, меня радует роль декорации в твоей жизни? Что я должна подбирать крошки твоего внимания и радоваться им?
Марина всё-таки подняла этот дурацкий кувшин. Теплая глина хранила память о той ярмарке, где они бродили, держась за руки, и мечтали о будущем. Стоит ли его разбить напоследок? Нет, слишком драматично.
— Послушай, — Андрей устало опустился на стул. — Ты знала, кто я. Знала, на что идёшь.
— Да, я знала, кто ты, — она поставила кувшин на стол. — Но я не знала, кем стану я. Я не думала, что превращусь в тень, в придаток к твоему расписанию. Пять лет, Андрей! Пять чертовых лет я ждала, что однажды ты проснешься и поймёшь – я важнее всей этой мишуры.
Он протянул руку, пытаясь поймать её пальцы, но она отдернула ладонь, как от огня.
— Марин, ты не понимаешь, — его голос дрогнул. — Все, что я делаю – я делаю для нас.
— Для нас? — она фыркнула. — Не смеши меня! Ты делаешь это для себя. Для своего эго, для своих амбиций. Я когда-то думала, что смогу быть частью этого. Что мне хватит сил. Но я устала, понимаешь? Смертельно устала.
За окном зарядил дождь – мелкий, противный, точь-в-точь как её настроение. Капли стекали по стеклу, как слёзы, которые она себе запретила. Осень. Раньше они любили бродить по парку, шуршать листьями, как дети. Когда это было? Сто лет назад?
— Я люблю тебя, — сказал он просто, будто это всё объясняло.
— Знаю, — кивнула она. — И это хуже всего. Ты действительно меня любишь. По-своему. Когда вспоминаешь. Но я больше не хочу быть пунктом в списке дел между совещанием и ужином с партнёрами.
Она отошла к окну. Господи, какая она бледная в этом отражении. Когда она успела так исхудать? Когда перестала улыбаться?
— Помнишь, что ты сказал мне при знакомстве? — спросила она, разглядывая дождь. — "Я буду любить тебя вечно". А я расхохоталась и ответила: "Для начала переживём сегодняшний вечер".
Андрей улыбнулся. Он помнил. Конечно, помнил. Кафешка на набережной, фонари в воде, её смех – звонкий, как колокольчик. Тогда она еще смеялась.
— Я собирался доказать тебе, что моё "навсегда" – это не пустые слова, — сказал он тихо. — Хотел, чтобы ты поверила.
— Я и поверила, — она повернулась к нему. — Поверила настолько, что забыла себя. Но знаешь, что самое печальное? Мое "на время" стало "навсегда", а твое "навсегда"... осталось там, в прошлом, в той кафешке с фонариками.
Он поднялся и обнял её за плечи. Она не отстранилась – просто замерла. Ни к нему, ни от него. Никуда.
— Дай мне еще один шанс, — попросил он. — Я все исправлю, клянусь.
— И сколько раз я уже это слышала? — её голос был бесцветным, как осеннее небо за окном. — После каждой ссоры, после каждого моего "я так больше не могу". Что менялось? Ничего. Неделя-другая внимания, а потом – снова здорово.
Она высвободилась из его рук и подошла к столу с кувшином.
— Я собрала вещи, — сказала она просто. — Ночую у Тани, пока не найду свое жилье.
— Ты правда уходишь? — в его голосе звучало такое искреннее удивление, что она чуть не рассмеялась. До последней минуты не верил!
— Да, — она кивнула. — Решение далось мне нелегко, но... я должна спасти себя. Иначе скоро от меня ничего не останется.
— А как же мы? — в его голосе столько растерянности, что сердце защемило. Но нет, она не передумает.
— А нас, кажется, давно нет, — она грустно улыбнулась. — Есть ты со своими делами. И есть я, которая тебя ждет. А нас – нас как целого – давно нет.
В дверь позвонили. Они вздрогнули, словно их застали за чем-то постыдным.
— Наверное, такси, — сказала Марина, взглянув на часы.
Но Андрей уже бросился открывать. На пороге стоял курьер с букетом.
— Марина Алексеевна здесь проживает? — спросил парнишка, жуя жвачку.
— Моя жена, — ответил Андрей. — Я передам.
Он взял букет и захлопнул дверь. Лилии. Белые, как невеста. Её любимые.
— Тебе, — сказал он, возвращаясь. — Хотя я не понимаю...
Марина нашла конверт среди цветов. Открыла дрожащими пальцами.
— "Спасибо за всё. Удачи в новой жизни. Твой А.", — она прочитала вслух и удивленно взглянула на мужа.
— Не от меня, — он поднял руки, словно сдаваясь.
Марина перечитала записку, а потом внезапно рассмеялась:
— Это от Аньки! Она всегда так подписывается. И она знала, что я сегодня ухожу.
— А я-то думал... — начал он и замолчал.
— Что это от какого-то хахаля? — она покачала головой. — Нет, Андрей. У меня никого нет. Я ухожу не к кому-то, а от тебя. Почувствуй разницу.
Она положила цветы на стол и вышла из кухни. Нужно собрать последние мелочи из ванной.
Марина вернулась в прихожую уже в пальто, с чемоданом и сумкой.
— Не надо меня провожать, — попросила она, увидев, что он сделал движение встать. — Пожалуйста. Так будет легче.
— Кому? — спросил он. — Тебе или мне?
— Обоим, — она посмотрела на телефон. — Такси будет с минуты на минуту.
Он смотрел на неё, и видно было, как до него наконец доходит реальность происходящего. Марина – уходит. Совсем. Насовсем?
— Не делай этого, — вырвалось у него. — Давай попробуем еще раз. Я клянусь – все будет по-другому!
Марина смотрела на него, и в её взгляде была такая усталость, что он понял – бесполезно.
— Не могу, — сказала она тихо. — Правда не могу. Мне нужно найти себя. Понять, кто я без тебя.
Телефон завибрировал. Она взглянула на экран.
— Подъехало такси, — сказала она.
Он хотел её обнять на прощание, но что-то его остановило. Он просто смотрел, как она берет чемодан, как открывает дверь, как оглядывается напоследок.
— Прощай, Андрей, — сказала она и перешагнула порог.
— До свидания, Марина, — он выделил первое слово. Не "прощай", а "до свидания". Потому что не мог поверить, что это конец. Не хотел верить.
Они столкнулись через полгода – в том самом кафе, где когда-то он признавался ей в вечной любви. Марина сидела с подругой, той самой Анькой, что прислала лилии.
Андрей застыл у входа, не зная, уйти или подойти. Но она сама его заметила. Их взгляды встретились, и что-то кольнуло в груди.
Она изменилась. Короткая стрижка, другой цвет волос – каштановый вместо русого. И что-то неуловимое – какое-то новое спокойствие, уверенность, которой раньше не было.
Анька быстро испарилась, бросив на Андрея быстрый взгляд. И вот они остались вдвоем.
— Привет, — сказал он, подходя. — Можно присесть?
— Привет, — она кивнула. — Садись, конечно.
Он опустился напротив и молча рассматривал её, не зная, с чего начать.
— Тебе идет, — сказал он наконец. — Стрижка, новый цвет.
— Спасибо, — она улыбнулась. — А ты похудел?
— Ага, — он попытался улыбнуться. — Пришлось учиться готовить. Спойлер: я в этом полный ноль.
Она засмеялась, и от этого звука что-то сжалось в груди. Господи, как он скучал по её смеху.
— Как ты? — спросила она. — Работа?
— Нормально, — он пожал плечами. — Вообще, я взял отпуск на месяц. Еду к родителям в деревню помогать с хозяйством.
Она удивилась, он заметил. Еще бы – раньше его было не вытащить в отпуск и на неделю, не то что на целый месяц. И уж точно не в деревню, без интернета и связи.
— А ты? — спросил он. — Говорят, ты теперь в галерее работаешь?
— Ага, — теперь была её очередь улыбаться. — В художественной. Помнишь, я всегда мечтала вернуться к своей специальности?
Помнил ли он? Как он мог забыть? Марина закончила худграф, но так и не смогла найти работу по профилю. Осела в офисе, проклиная каждый день.
— Это здорово, — сказал он искренне. — Я очень рад за тебя.
Они замолчали. Что еще говорить? Слишком много всего или слишком мало?
— Я скучал, — сказал он наконец. — Очень.
Марина опустила взгляд на свою чашку.
— Я тоже скучала, — призналась она. — Но это не отменяет того, что вместе мы были несчастны.
— Я был счастлив, — возразил он. — Просто не умел это показать. Не понимал, что делаю больно.
— А сейчас понял? — она внимательно посмотрела на него.
— Кажется, да, — он кивнул. — Эти полгода были... непростыми. Я много думал о нас, о том, что сделал не так. И что мог бы исправить, если бы ты дала шанс.
Она долго смотрела на него, словно что-то искала в его лице.
— Андрей, — сказала она наконец. — Не хочу давать ложных надежд. Я правда начала новую жизнь. У меня новая работа, новые друзья, новые интересы. Я наконец-то чувствую себя живой. Понимаешь?
Он понимал. И ему было больно от этого понимания.
— Я не прошу тебя возвращаться, — сказал он. — Не сейчас. Но хочу, чтобы ты знала – я изменился. И меняюсь дальше. Ради нас.
— Не ради нас, — она покачала головой. — Ради себя, Андрей. Люди меняются только ради себя, иначе это не настоящие перемены.
Он задумался. Возможно, она права. Возможно, он все время смотрел не с той стороны.
— Знаешь, что я понял за эти месяцы? — спросил он. — Я понял, что ты была моим "навсегда". А я – твоим "на время". Только вышло наоборот.
Марина молчала, обдумывая его слова. За окном начинался дождь – весенний, теплый, пахнущий новыми возможностями.
— Мне пора, — сказала она. — Анька ждет меня в магазине напротив.
— Конечно, — он кивнул. — Можно... можно иногда звонить тебе?
Она помедлила, и он приготовился к отказу.
— Можно, — сказала она наконец. — Только не жди слишком многого, ладно? Я не знаю, что будет дальше.
— Спасибо, — сказал он просто.
Она встала, собрала вещи и пошла к выходу. У самых дверей обернулась:
— До свидания, Андрей, — сказала она, повторяя его фразу полугодичной давности.
— До свидания, Марина, — ответил он, и в его голосе звучала надежда.
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖