— Анна Сергеевна, мы вас потеряли! Секция по современной литературе уже началась, — молодая девушка с бейджем организатора нервно поправила очки.
Я вздрогнула, отрываясь от созерцания улицы через окно гостиничного холла. Дождь размывал очертания прохожих, превращая их в расплывчатые силуэты.
— Извините. Задумалась, — я натянуто улыбнулась. — Уже иду.
Педагогическая конференция в Нижнем Тагиле казалась спасением. Десять дней вдали от пустой квартиры, от фотографии Алексея на комоде, от воспоминаний.
Десять лет прошло, а я все еще оставалась вдовой человека, которого так и не нашли. Океан забрал его вместе с судном и другими моряками.
Конференция оказалась неинтересной. Доклады звучали монотонно, сливаясь в однообразный гул. К обеду у меня разболелась голова, и я решила пропустить послеобеденную сессию.
— Прогуливаете? — сосед по секции, историк из Твери, подмигнул мне у выхода.
— Нужен свежий воздух. И кофе. Настоящий, а не это, — я кивнула на стаканчики с бурой жидкостью на столе для перерывов.
Октябрьский Нижний Тагил встретил меня промозглым ветром. Опавшие листья липли к подошвам ботинок.
Я брела по незнакомым улицам, пока не свернула в старый район с купеческими особняками. На углу одного из переулков обнаружилась маленькая кофейня с витражными окнами.
Внутри пахло ванилью. Я заказала капучино и присела у окна, наблюдая, как бариста рисует узор на пенке. В такие моменты мне казалось, что я почти смирилась с потерей. Почти научилась жить дальше.
Перезвон колокольчика над дверью возвестил о новых посетителях. Молодая женщина в бежевом пальто вошла, держа за руки двух мальчишек лет пяти-шести.
— Павлуша, не беги, — её голос звучал мягко. — Папа уже ждёт нас.
Я машинально проследила взглядом, куда она направлялась. И замерла.
За дальним столиком сидел мужчина. Он поднял голову, улыбнулся вошедшим. Эта улыбка. Я знала её наизусть. Морщинки вокруг глаз, ямочка на правой щеке.
Кровь отхлынула от лица. Мои пальцы сжались вокруг чашки так сильно, что я испугалась — разобьётся.
Нет. Невозможно. Мне кажется.
Он поседел. Виски и борода — почти белые. Немного располнел. Но эти глаза, этот наклон головы, когда он слушал...
— Папа, смотри, что я нарисовал! — один из мальчиков забрался к нему на колени, протягивая альбомный лист.
— Отличный космолёт, космонавт Пашка, — мужчина поцеловал ребёнка в макушку.
Этот голос. Чуть хрипловатый, с характерными интонациями. Алексей. Мой муж. Живой.
Десять лет назад рыболовное судно затонуло в шторм. Среди ушедших был Алексей Воронов, второй помощник капитана. Моряк с пятнадцатилетним стажем. Мой муж.
Чашка всё-таки выскользнула из рук, но не разбилась — глухо стукнула о столешницу, расплескав кофе. Никто не обратил внимания. Никто, кроме него.
Он поднял глаза, машинально оглядел зал. Наши взгляды встретились.
Секунда. Две. Три.
В его глазах — узнавание, затем — ужас.
Моё сердце словно провалилось в пропасть. Воздух застрял в горле. Я почувствовала, как немеют губы.
Он быстро отвернулся. Наклонился к жене, что-то сказал. Она кивнула. Он снова — украдкой — бросил взгляд в мою сторону.
Это был Алексей. Мой муж. С новой семьёй.
Я встала. Ноги не слушались. На ватных конечностях я направилась к выходу, расплатившись за нетронутый кофе. Свежий воздух ударил в лицо, и только тогда я поняла, что почти не дышала все это время.
Остаток дня я провела в номере, отменив все встречи. Голова гудела от вопросов. Почему? Как он выжил? Почему не вернулся? Кто эта женщина? Кто эти дети?
Я полночи искала в социальных сетях. "Павел Руднев" — нашла по геолокации кофейни и фото его жены. Виктория Руднева. Двое сыновей. Счастливая семья. Десять лет новой жизни.
Я не плакала. Внутри была пустота и звенящий холод, как в тот день, когда мне сообщили о крушении судна.
К утру я знала адрес. И знала, что должна с ним встретиться. Я заслуживала правду. Даже если она разрушит последние иллюзии о нашей любви.
Брату я отправила короткое сообщение: "Виктор, я нашла Алексея. Он жив. И у него другая семья".
Городской парк в будний день оказался пустынным. Скамейки с облупившейся краской, детская площадка без детей, одинокая фигура мужчины у пруда. Моего мужа.
Сообщение в социальной сети было коротким: "Нам нужно поговорить". Он предложил встретиться в парке — подальше от дома, от семьи, от новой жизни.
Я приближалась, и каждый шаг давался с трудом, словно под ногами был не гравий, а зыбучий песок. Он стоял спиной, но обернулся, когда до него оставалось метров десять.
— Аня, — его голос дрогнул.
Странно, как быстро знакомое лицо может стать чужим. Те же глаза, нос, губы — и совершенно другой человек. Алексей, но не мой Алексей.
— Не называй меня так, — слова царапали горло. — Ты потерял это право.
Он сделал шаг навстречу. Я отступила.
— Я могу всё объяснить, — начал он.
— Десять лет. Десять лет я носила чёрное. Оплакивала тебя. Говорила с твоей фотографией. А ты... — мой голос сорвался, — ты заводил новую семью.
Лицо Алексея исказилось.
— Ты не понимаешь. Я не мог вернуться. Корабль действительно затонул, но не из-за шторма. Нас атаковали бандиты. Я единственный выжил — меня подобрало их судно.
— И они десять лет держали тебя в плену? — я усмехнулась.
Он опустил голову.
— Нет. Они дали мне выбор: работать на них или отправиться на дно. У меня были долги, Аня. Большие. Я залез в сомнительную схему ещё до рейса.
— О чём ты?
— Помнишь ту машину, который я купил за месяц до рейса? — он криво улыбнулся. — Я взял деньги у людей, которым не отказывают. Понимаешь? И когда случилось то, что случилось, у меня появился шанс... исчезнуть.
Мои колени подкосились. Я опустилась на скамейку.
— Ты инсценировал? Добровольно?
— Они дали мне новые документы за работу, это всё что я просил. Павел Руднев. Новая биография, новая специальность. Я работал на них три года. А потом... смог уйти. Встретил Вику. Она ничего не знает про моё прошлое. Никто не знает.
— Поэтому ты прячешься в провинции? Поэтому из моряка превратился в менеджера? — я задыхалась от гнева.
— Ты не представляешь, каково это — получить второй шанс! — внезапно его голос стал жёстким. — Я был загнан в угол. Мне угрожали, что доберутся до тебя, если я не выплачу долг. А я не мог!
— Лжец, — прошипела я. — Ты просто трус. Сбежал от проблем. И от меня. Ты мог найти меня, когда всё закончилось. Мог рассказать правду.
Алексей взъерошил волосы — жест, который я помнила наизусть.
— Я пытался начать с чистого листа, Аня. Новая жизнь. Без прошлых ошибок. Без... груза.
— Я была грузом?
Он не ответил. Только отвёл взгляд.
— Ты оборвал мою жизнь на полуслове, — я поднялась. — А теперь боишься, что я оборву твою?
— Не рассказывай Вике, — его голос стал умоляющим. — У нас дети. Семья. У У нас будет третий.
Я разглядывала его лицо. Постаревшее, с новыми морщинами, с сединой. С чужой жизнью в глазах.
— Ты хоть раз вспоминал меня? — спросила я.
— Каждый день первые два года, — он проговорил это так тихо, что я едва расслышала. — Потом... иногда.
— А я каждый день десять лет подряд, — я сглотнула комок в горле. — Каждое утро просыпалась с твоим именем на губах.
— Аня, пожалуйста... — он сделал шаг ко мне.
— Не подходи! — я выставила руку. — Я не знаю, что буду делать. Но не смей говорить мне, как жить дальше.
Я развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за локоть.
— Аня, я серьёзно. У меня семья. Дети. Третий в пути. Не ломай им жизнь из-за моих ошибок.
Я вырвала руку.
— А мою жизнь ты сломать не боялся?
Его лицо исказила гримаса. Глаза потемнели.
— Ты выжила. И без меня. А вот Вика... она нежный человек. Это её уничтожит.
— Ты такой заботливый, — я даже не пыталась скрыть сарказм. — Только почему-то о своей новой жене, а не о той, которой клялся в вечной любви когда-то.
Он побледнел.
— Что ты хочешь? Денег?
Пощёчина вышла звонкой. Моя ладонь горела огнём, на его щеке расплывалось красное пятно.
— Даже не думай откупаться, — прошипела я. — Не всё в этой жизни решают деньги, Алексей. Или как там тебя теперь — Павел?
Кондиционер на стене активно шумел, но в небольшой бухгалтерии всё равно было душно. Виктория Руднева вскинула голову, когда я вошла. Её лицо выражало вежливое непонимание.
— Добрый день, чем могу помочь?
Вблизи Виктория выглядела ещё моложе — лёгкие веснушки, мягкие черты, открытый взгляд. Под свободной блузкой угадывался едва заметный изгиб — третий месяц беременности, не больше.
— Меня зовут Анна Воронова, — сказала я, доставая из сумки конверт. — И мы должны поговорить.
Её брови сошлись на переносице.
— Простите, но я не понимаю...
— О вашем муже, — я положила на стол конверт. — О человеке, который десять лет назад звался Алексеем Вороновым. Моим мужем.
Виктория медленно, как во сне, взяла конверт. Руки у неё мелко дрожали. Она извлекла первую фотографию — наша свадьба. Алексей в костюме, я в белом платье. Молодые, счастливые, полные надежд.
Как у неё перехватило дыхание. Как стремительно исчезла краска с лица.
— Это какая-то шутка? — голос Виктории звучал глухо.
Я покачала головой.
— Хотела бы я, чтобы это была шутка.
Она медленно перебирала фотографии, свидетельство о браке, письма. Чем дальше, тем бледнее становилось её лицо.
— Он говорил, что вырос в детском доме в Сибири, — прошептала она. — Что родителей не стало в аварии.
— Он родился в Мурманске. Его отец был капитаном рыболовного судна. Мать — преподавательница музыки. Они живы, но не общаются после развода.
Виктория смотрела на меня, словно видела призрака.
— Он врал мне... всё это время?
— Он врал всем, — я присела на стул напротив. — Инсценировал свой конец, чтобы избежать долгов и проблем. Сбежал от прошлого. От меня.
— Зачем вы пришли? — она невидящим взглядом смотрела в окно. — Чтобы разрушить нашу семью?
Я молчала. Зачем я действительно пришла? Отомстить? Восстановить справедливость? Или просто освободиться?
— Я пришла, потому что заслуживаю правды, — сказала наконец. — И вы тоже.
Она кивнула, не глядя на меня.
— Павел знает, что вы здесь?
— Нет. Но знает, что я его нашла.
Виктория обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.
— У нас двое детей. Третий в пути, — её рука машинально легла на живот. — Он хороший отец.
— Он был хорошим мужем, — я слабо улыбнулась. — Но это не отменяет его лжи. Ни мне, ни вам.
Телефон на столе завибрировал. Имя "Паша" высветилось на экране. Виктория посмотрела на телефон, затем на меня.
— Что вы хотите от меня? — спросила она.
— Ничего, — ответила я. — Решать вам, что делать дальше. Но теперь вы знаете правду. Я просто хотела предупредить.
— А от него? Чего вы хотите от него?
Я задумалась. Десять лет я мечтала о его возвращении. Молилась об этом. А теперь...
— Хочу, чтобы он перестал быть частью моей жизни, — сказала я. — Даже в воспоминаниях.
Телефон перестал звонить. Через секунду начал снова.
— Что будет с детьми? — почти беззвучно спросила Виктория.
— Это зависит от вас, — я поднялась. — Моя роль — рассказать правду. Дальше решать вам.
Когда я выходила из офиса, на улице начался дождь. Я застыла у входа, глядя на пелену воды, отделявшую меня от остального мира. За спиной раздались шаги.
— Он уже едет сюда, — Виктория смотрела на меня сухими, покрасневшими глазами. — Собирается забрать меня на обед.
Я кивнула.
— Скажите, что я могу для вас сделать? — спросила я.
— Уйдите, — просто сказала она. — Пожалуйста. Мне нужно поговорить с ним наедине.
***
Я шагнула под дождь, почти не чувствуя влаги. Пройдя квартал, я обернулась. У входа в здание остановилась знакомая машина.
Из неё вышел Алексей — Павел — с букетом цветов. Он замер, увидев жену в дверях с конвертом фотографий в руках.
Я не стала смотреть дальше.
Мой поезд отходил через два часа. Купе было полупустым, только пожилая женщина дремала у окна. Мокрые следы от дождя расплывались по стеклу, сливаясь, как слёзы.
Телефон завибрировал — сообщение от Виктора: "Ты в порядке? Что случилось?"
"Я свободна, — написала я. — Наконец-то свободна".
Поезд тронулся, набирая скорость. За окном остался город, в котором я потеряла мужа во второй раз. И, возможно, окончательно.
Но впервые за десять лет я чувствовала не пустоту и боль, а что-то новое. Лёгкость. Как будто тяжёлый груз скатился с плеч. Как будто я сбросила якорь, который удерживал меня на месте все эти годы.
Впереди ждала неизвестность. Страшная и манящая одновременно.
"Здравствуй, — мысленно сказала я ей. — Я готова к тебе. Теперь я действительно готова".
Читайте от меня:
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет очень приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.