Сегодня мы поговорим об амнезии не как о симптоме болезни, а как о глубоком, зачастую неосознаваемом способе защиты. Исследуя природу диссоциации, невозможно не затронуть амнезию как одну из её наиболее драматичных форм.
Классификация диссоциации
Диссоциация — это способ отгородиться от того, что кажется психике невыносимым. В её основе лежит внутренний акт отсечения: когда человек не может выдержать интенсивности переживания, он буквально "закрывает глаза" — иногда метафорически, а иногда и в прямом неврологическом смысле.
Можно выделить два направления диссоциации:
- Интернализованная — когда человек отсекает самого себя.
- Экстернализованная — когда он отсекается от мира.
При интернализованной диссоциации человек как бы выходит из контакта с собой. Это может проявляться в виде амнезии или деперсонализации — ощущении, что «меня как будто нет». Если я — это не я, то и боль, и страх, и вина больше ко мне не относятся. Это форма «психологической смерти», необходимая, чтобы выжить.
Экстернализованная диссоциация — это разрыв с внешним, когда человек перестаёт воспринимать происходящее как реальность. Это состояние называют дереализацией. В крайних проявлениях оно может переходить в психоз, но в более мягкой форме его можно обнаружить и у "нормальных" людей — как способ не сталкиваться с травматичной реальностью.
Амнезия как форма диссоциации
Амнезия — это не просто забывчивость. Это — активный механизм защиты, форма оцепенения, способ не быть в контакте с травматичной или перегрузочной информацией, способ избежать триггеров. По сути, это фильтр, барьер между внутренним "я" и тем, что угрожает разрушить его.
Можно представить себе амнезию как психологический брандмауэр, это граница между вами и реальностью. Когда входящая информация становится слишком насыщенной — будь то внутренний конфликт, внешняя угроза или эмоциональный перегруз, — система просто "отключается", чтобы сохранить работоспособность. Амнезия - это полная противоположность присутствию, тому, чтобы "быть здесь".
Это не только утрата воспоминаний. Это отказ от интеграции переживания. Человек проходит через событие, но оно не становится его частью. Оно капсулируется, изолируется, как пузырёк в пенопласте. Отсюда и классическая клиническая картина — наличие диссоциативных фрагментов, вплоть до диссоциативных идентичностей при тяжёлых расстройствах.
Когда мы предпочитаем не знать
В своей основе амнезия — это способ подавления. Психика стирает то, что вызывает когнитивный диссонанс. Например, когда человек совершает поступок, противоречащий его убеждениям, или сталкивается с фактом, разрушающим его картину мира, ему проще забыть реальность, чем изменить ее.
Мы все в какой-то степени "подвержены амнезии". Мы забываем, где оставили ключи, мы не помним, о чём шёл спор, мы не хотим вспоминать, как плакали ночью. Но для некоторых людей это забывание становится основным способом взаимодействия с реальностью. Амнезия защищает их от боли, страха, вины, от позора, от ощущения внутреннего провала.
Еще одно значение диссоциации — феноменологический термин в клинической психологии и психиатрии. В этом контексте диссоциация рассматривается как субъективный опыт, при котором происходит нарушение целостности восприятия, памяти, идентичности, а иногда и самого восприятия времени и тела. Такие состояния часто описываются пациентами как "чувство отстранённости от себя", "ощущение нереальности происходящего", "потеря связи с собой", и сопровождаются частичной или полной амнезией, деперсонализацией, дереализацией.
Четвёртое значение диссоциации относится к диссоциативным расстройствам как диагностическим категориям. Это расстройства, в которых диссоциация является ядром клинической картины — например, диссоциативное расстройство идентичности (ранее "множественная личность"), диссоциативная амнезия, деперсонализационно-дереализационное расстройство. Здесь диссоциация становится патологическим механизмом, нарушающим функционирование человека.
Диссоциация — это не просто симптом, но структура организации психики в ответ на непереносимый опыт. В травматическом контексте диссоциация становится адаптивной стратегией — защитной, но и разрушительной. Это разделение между "частями" психики, которые несут в себе опыт травмы, и "частями", которые от неё отгорожены.
Это представление развивает и теория структурной диссоциации, в которой описываются две основные части: ежедневно функционирующая личность (ANP) и эмоциональная личность (EP). ANP стремится избегать напоминаний о травме, сосредоточена на выживании, социальных ролях, адаптации. EP, напротив, "застряла" в прошлом, хранит в себе страх, ужас, боль, злость и беспомощность.
Эти состояния могут не осознаваться как "части", но проявляться через внезапные переключения в аффекте, телесной реакции, речи, восприятии. В этом контексте пограничное и нарциссическое расстройства личности могут быть переосмыслены как форма диссоциативной адаптации, где ложное "я" выполняет функцию ANP — маскируя, удерживая, рационализируя, а EP "живет" в аффективных вспышках, эмоциональной боли, фрустрации или бессилии.
Таким образом, мы можем говорить о диссоциации как универсальном механизме психической самозащиты, который в зависимости от интенсивности и длительности воздействия травмы может принимать разные формы: от защитного забвения до множественной идентичности; от эмоционального онемения до параноидных интерпретаций реальности; от "ложного я" до тотальной фрагментации "я".
Чтобы преодолеть амнезию в клинических условиях, необходимо проделать большую интегративную работу, которая очень похожа на работу с тенью. Действительно, в теориях Юнга, такие комплексы как архетипы тени, на самом деле являются диссоциированными артефактами. Они отрезаны, забыты, похоронены... диссоциация является важным элементом в работах Карла Густава Юнга.
Диссоциация в клинической практике. Многообразие значений и путаница понятий
Диссоциация — это феномен, который часто используется в клинической психологии и психиатрии. Однако его значения варьируются в зависимости от контекста, что нередко вызывает путаницу.
На уровне субъективного опыта — диссоциация описывает феномен, при котором человек переживает отстранённость от своего тела, эмоций, мыслей или даже от своей идентичности. Это может быть ощущение, будто смотришь на себя со стороны, будто "выключен".
В научной и клинической практике диссоциацию измеряют с помощью различных шкал и интервью:
- Шкала диссоциативных переживаний (DES) — разработана Бернштейном и Путнэмом в 1986 году.
- Интервью по диссоциативным расстройствам (DDIS) — создано Колином Россом в 1997 году.
Эти инструменты помогают выявить и оценить степень диссоциативных симптомов.
В рамках психоаналитического подхода диссоциация рассматривается как внутрипсихический защитный механизм, с помощью которого психика отделяет травматические переживания от сознания, чтобы уменьшить внутреннее напряжение.
В классификаторах психических расстройств (DSM, ICD) диссоциация выступает как официально признанный диагноз — например, диссоциативная амнезия или диссоциативная фуга.
Однако здесь и возникает проблема: разные смыслы слова "диссоциация" часто смешиваются, и это мешает как диагностике, так и пониманию самого явления.
Диссоциативная амнезия: что это такое?
Согласно Словарю Американской психологической ассоциации, амнезия — это частичная или полная потеря памяти, которая может быть временной или постоянной. Причины могут быть физиологическими (травмы, болезни) или психологическими (травма, стресс).
Диссоциативная амнезия — это:
- Невозможность вспомнить важную автобиографическую информацию, особенно связанную с травмой.
- Такой провал памяти не объясняется обычной забывчивостью.
- Воспоминания могут восстановиться спонтанно, особенно после устранения стрессового фактора.
Ранее этот феномен назывался психогенной амнезией.
Диссоциация при расстройствах личности
В клинической практике диссоциативная амнезия не считается отдельным расстройством, а скорее симптомом, сопровождающим компонентом других расстройств, таких как КПТСР, диссоциативное расстройство личности, психозы, расстройства настроения, тревожные расстройства, расстройства пищевого поведения, расстройства связанные с употреблением психоактивных веществ, шизотипические расстройства, а также ПРЛ и НРЛ.
При пограничном и нарциссическом расстройстве личности диссоциация — это не эпизодическое явление, а фоновый, постоянно действующий ментальный процесс. Она не просто "отключает" воспоминания, а:
- фрагментирует идентичность,
- нарушает целостность автобиографического нарратива,
- "перезаписывает" личную историю.
Это не пассивная забывчивость, а активный процесс реорганизации памяти, выстраивающий "новую версию" реальности, в которой можно избежать боли, стыда, уязвимости. Такой вид диссоциации глубоко интегрирован в повседневное функционирование личности и проявляется в трудностях с самоощущением, искажённой автобиографии, а также "переписываемых" воспоминаниях.
Проблемы с определениями в DSM и ICD
DSM-5 и МКБ-11 описывают диссоциативную амнезию как эпизодическое явление. Однако такое определение не учитывает глубинные, хронические формы диссоциации, характерные для расстройств личности. Это снижает точность диагностики и понимание самого феномена.
Инфантильная амнезия, защитные механизмы и исчезновение "Я": взгляд Фрейда и психоанализа
Согласно раннему психоанализу, амнезия — это не просто забывчивость, а активный психологический процесс, в основе которого лежит защита от внутреннего конфликта. Фрейд описывал её как форму вытеснения, разновидность диссоциации, при которой психика изолирует непереносимые импульсы, желания и переживания. Особенно ярко это проявляется в инфантильной амнезии — неспособности вспомнить события до двух или трёх лет.
Эта «проваленная» область памяти долгое время считалась результатом незрелости мозга. Однако психоанализ утверждает: дело не в биологии. Ребёнок с самого начала способен запоминать. Но он активно подавляет воспоминания, связанные с сексуальными и агрессивными импульсами, поскольку они противоречат формирующемуся «Я» — социальному образу себя, с которым он старается соотноситься.
Так, ребёнок учится забывать то, что общество считает неприемлемым. Он «учится» амнезии как защитному механизму. И эта стратегия, однажды сработавшая, позже воспроизводится во взрослом возрасте. Мы снова и снова вытесняем чувства, действия, фрагменты личности, которые не укладываются в рамки нашего представления о себе. Это и есть производная амнезия — вторичная, повторяющая инфантильную.
Такой механизм лежит в основе большинства психических защит, включая проекцию. Мы не просто забываем — мы изгоняем из сознания. А психоанализ, по Фрейду, как раз и призван вернуть забытую, но значимую информацию в поле осознания. Он говорил: «Только тот анализ заслуживает этого названия, который стремится к максимальному устранению инфантильной амнезии».
Современное понимание диссоциации лишь уточнило фрейдовские идеи. Сегодня мы знаем: забывание — часть нормы. Память нестабильна, и мозг устроен так, чтобы избавляться от лишнего — иначе мы бы утонули в избытке информации. Но когда забытое содержит важные эмоции, смысл, опыт — тогда амнезия становится патологической.
Именно такая дисфункциональная амнезия характерна для людей с нарциссическим и пограничным расстройствами. Их вытеснение тотально. Оно не просто стирает отдельные моменты — оно разрывает личность.
Нарцисс пытается заполнить зияющие провалы в памяти конфабуляциями — вымышленными «воспоминаниями», которые поддерживают хрупкое ложное «Я». Пограничная личность «разыгрывает» альтернативные состояния — меняет маски, роли, фрагменты себя.
Оба — и нарцисс, и пограничник — борются с внутренней чёрной дырой амнезии, которая угрожает поглотить их целиком. Этот механизм, однажды спасший их от боли, становится их приговором. Личность так и не формируется как цельное, устойчивое «Я». Всё их существование превращается в череду защит, масок и внутренних провалов, в которых теряется смысл, направленность и опыт.
В конечном итоге происходит катастрофа идентичности. Человек исчезает изнутри — не физически, а психологически. Его внутренний мир схлопывается, как звезда в момент имплозии, в попытке взорваться и родиться заново, но не справившись. Амнезия становится тотальной. И вместо личности остаётся лишь вакуум — немой, тянущий, разрушительный. Пустота, которая когда-то была «Я».
Этот материал защищён авторским правом. Материалы статьи взяты из лекций Сэма Вакнина.
👉 Здесь мой Telegram-канал с живыми обсуждениями — истории, анонсы статей, поддержка и общение. Присоединяйтесь.
👉 Написать лично: хотите задать личный вопрос или обсудить свою ситуацию? Пишите в личку.
Я читаю все сообщения и стараюсь отвечать каждому.