— Ольга Дмитриевна, ну Игорь мужчина и он должен обеспечивать нашу маленькую семью, — ответила Наташа, стараясь сохранять спокойствие.
— А ты значит будешь сидеть дома? — свекровь прищурилась.
— Ну я создаю уют и атмосферу.
— Чтобы завтра же начала искать работу! — закричала свекровь, стукнув кулаком по столу. — Мой сын не лошадь, чтобы на тебя пахать!
— И не подумаю! — вспыхнула Наташа. — Мы с Игорем сами разберёмся в своей жизни!
— Игорь, скажи ей! — Ольга Дмитриевна повернулась к сыну.
Игорь поёжился, взгляд его метался между двумя женщинами.
— Мам, давай не сейчас, — пробормотал он.
— Прекрасно! — свекровь встала из-за стола. — Вырастила тряпку. Жена на шее сидит, а он и слова сказать боится!
Хлопнув дверью, она покинула квартиру. Наташа с трудом сдерживала слёзы. Игорь виновато смотрел в пол.
После ухода свекрови в квартире повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Наташа молча собирала посуду, с грохотом швыряя тарелки в раковину. Игорь сидел, ссутулившись, и крутил в руках вилку.
— Может, тебе правда стоит найти работу? — наконец пробормотал он, не поднимая глаз.
Наташа замерла с мокрой губкой в руке. Медленно повернулась.
— Что? Ты серьёзно? Теперь и ты туда же?
— Просто мама в чём-то права... Мне тяжело тянуть всё одному.
— Тебе тяжело? — голос Наташи взлетел на октаву выше. — А мне не тяжело каждый день готовить, убирать, стирать? Это, по-твоему, не работа?
— Я не это имел в виду, — поморщился Игорь. — Просто...
— Просто что? Договаривай! — она швырнула губку в раковину. — Я, значит, дармоедка? Сижу на твоей шее?
— Наташ, ну перестань, — он потянулся к ней.
— Не трогай меня! — она отдёрнула руку. — Я два года создаю для тебя дом, а ты... Иди к своей мамочке, она тебя пожалеет!
Наташа выскочила из кухни, хлопнув дверью спальни. Скрючившись на кровати, она дала волю слезам. Через полчаса дверь осторожно скрипнула.
— Я на работу, — тихо сказал Игорь. — Подменяю Виталия.
— В воскресенье? — горько усмехнулась Наташа.
— Деньги нужны, сама знаешь.
Когда за ним захлопнулась входная дверь, Наташа почувствовала себя совершенно одинокой. Первый раз за два года брака она задумалась: а правильно ли они живут?
В среду позвонила Лариса, старшая сестра Игоря.
— Наташка, привет! Собирайся, я за тобой заеду. Посидим в кафешке.
В уютной кофейне на углу Лариса сразу взяла быка за рога:
— Мама мне всё рассказала. Говорит, ты на шее у брата сидишь.
Наташа поперхнулась капучино:
— И ты туда же?
— Да погоди ты кипятиться, — Лариса подняла руку. — Я ж не сказала, что согласна с ней.
— Но?..
— Но маму можно понять. Знаешь, она ведь сама пахала как лошадь, когда отец запил. Тянула и работу, и дом, и нас с Игорьком.
— При чём тут это? — насупилась Наташа. — У нас другая семья.
— Мама видит, как Игорь выматывается, и это бесит её до чёртиков, — Лариса отломила кусочек чизкейка. — Она не со зла, просто по-другому не умеет. Но знаешь, она права в одном — Игорю действительно тяжело.
— Что ты предлагаешь? Чтобы я пошла работать продавщицей?
— Почему сразу продавщицей? — Лариса прищурилась. — У тебя же красный диплом экономиста. Неужели всё забыла?
— Не забыла, — тихо ответила Наташа. — Но Игорь говорил, что хочет, чтобы я занималась домом...
— А теперь он говорит что-то другое, да? — понимающе кивнула Лариса. — Наташ, возможно, пришло время меняться. И тебе, и ему.
Наташа задумчиво размешивала остывший кофе. Внутри неё что-то надломилось.
В пятницу вечером Игорь пришёл домой с опухшими от недосыпа глазами и запахом лекарств. Наташа как раз выходила из кухни с чашкой чая.
— Мама приехала, — устало выдохнул он. — Хочет поговорить. С нами обоими.
Не успела Наташа ответить, как в дверь позвонили. Ольга Дмитриевна вплыла в квартиру, придирчиво оглядывая обстановку.
— Так и живёте? — поджала губы свекровь, снимая пальто. — Игорёк, ты совсем осунулся. Опять ночью подрабатывал?
— Мам, давай без нравоучений, — поморщился Игорь.
Они сели в гостиной. Наташа ощущала, как внутри закипает ядовитое варево из обиды и злости.
— Я вот что думаю, — начала Ольга Дмитриевна. — Наташе давно пора устроиться на работу. А я могу переехать к вам и взять хозяйство на себя.
— Что?! — воскликнула Наташа. — Вы хотите забрать у меня даже это?
— Не забрать, а помочь, — отрезала свекровь. — Семья должна быть крепкой экономически! Игорь надрывается...
— Мама! — повысил голос Игорь. — Я сам решу, что мне делать!
— А ты уже решил, — прошипела Наташа. — Ты же согласен с ней. Я для вас просто...
— Вот! — торжествующе воскликнула Ольга Дмитриевна. — Истеричка! Игорёк, я с самого начала говорила...
— Замолчите обе! — Игорь вдруг стукнул кулаком по столу. Чашки подпрыгнули, расплёскивая чай. — Я не могу больше! Вы меня разрываете на части!
Он схватился за сердце и побледнел. Из носа у него потекла тонкая струйка крови.
— Игорь! — Наташа кинулась к нему. — Тебе плохо?
— Просто... голова закружилась, — он прижал салфетку к носу. — Ничего страшного.
— Вот до чего ты довела моего сына! — зашипела Ольга Дмитриевна.
— Я?! — задохнулась от возмущения Наташа. — Да это из-за вас он в таком состоянии!
— Прекратите! — крикнул Игорь, и вдруг закашлялся, сгибаясь пополам.
Скорая увезла Игоря с подозрением на нервное истощение. Ольга Дмитриевна поехала с ним, сверля Наташу обвиняющим взглядом. А Наташа осталась одна в пустой квартире, среди разбросанных вещей и недопитого чая.
Она сидела на кухне до глубокой ночи. За окном мигали фонари, а в голове крутились обрывки фраз. «Сидит на шее... надрывается... тяжело тянуть одному...» Правы ли они все? Может, она действительно эгоистка?
Наташа достала старый фотоальбом. Вот они с Игорем на выпускном в университете — оба с красными дипломами экономистов, счастливые, с горящими глазами. Вот их свадьба — скромная, но такая радостная. А вот первое фото в этой квартире — они сидят на полу среди коробок и едят пиццу. Когда же всё изменилось? Почему она забыла о своих амбициях? Ведь когда-то она мечтала о карьере финансового аналитика, строила планы...
Наташа вспомнила слова Игоря: «Хочу приходить домой к любимой жене, а не к уставшей от работы женщине». Тогда это казалось таким романтичным. А сейчас звучало как приговор им обоим.
Она взяла телефон и набрала номер Ларисы.
— Помнишь то предложение о работе в вашей компании? Оно ещё в силе?
Игоря выписали через три дня. Наташа встретила его у дверей больницы, нервно теребя ремешок сумки. Рядом с постаревшей за эти дни Ольгой Дмитриевной он казался совсем ребёнком — бледным, осунувшимся.
— Поедем домой, — тихо сказала Наташа.
В такси Ольга Дмитриевна неожиданно взяла Наташу за руку.
— Я должна тебе кое-что рассказать, — голос свекрови звучал непривычно мягко. — Игорь не хотел, чтобы ты знала...
— Мама, не надо, — попытался перебить Игорь.
— Надо, сынок. Хватит скрывать.
Оказалось, что полгода назад у Игоря обнаружили проблемы с сердцем. Ничего смертельного, но требующего регулярного лечения и, главное, щадящего режима. Игорь скрывал это от Наташи, боясь её расстроить, и продолжал работать на износ.
— Я не хотела вмешиваться, но когда увидела, как он бледнеет на глазах... — Ольга Дмитриевна вздохнула. — Я не против тебя, девочка. Я за сына боюсь.
Наташа ошеломлённо смотрела на мужа.
— Почему ты молчал?
— Не хотел, чтобы ты волновалась, — Игорь опустил глаза. — И не хотел, чтобы тебе пришлось работать.
Три месяца спустя.
Наташа устроилась в компанию Ларисы финансовым аналитиком. Оказалось, что она не растеряла навыки — её первый проект получил одобрение руководства. Игорь перешёл на одну работу с гибким графиком и начал регулярно посещать врача. А Ольга Дмитриевна... Ольга Дмитриевна дважды в неделю приходила к ним с пирогами и помогала с уборкой, пока Наташа была на работе.
Красивая, умная и целеустремлённая блондинка быстро влюбила в себя весь мужской коллектив. Наташа стала до позднего вечера задерживаться на работе, под предлогом подработки. В выходные её часто куда-то вызывали, домой она возвращалась довольная и счастливая. А потом Наташа и вовсе заявила, что подаёт на развод. У Игоря от этой новости случился инфаркт, он умер не приходя в сознание. Ольга Дмитриевна во всём обвинила Наташу, хотя это она сама настояла, чтобы невестка нашла работу.