— Я тебе сразу говорил, — Кирилл откинулся на спинку стула, глядя поверх тарелки с ужином, — квартира не моя. И вкладываться в неё — бред.
Марина молча переставила тарелку с горячими сырниками поближе к нему. Она не ответила, уже не было сил.
— Не понимаю, чего ты обижаешься, — продолжал он. — Это же логично. Ты унаследовала её от своей бабки. Документы все на тебя. Так зачем мне тратиться?
Он ел, шумно вдыхая воздух через нос. Марина смотрела на его руку — на левом мизинце у него с детства была родинка. Маленькое пятнышко, привлекающее взгляд. Необычно. А теперь этот мизинец держит вилку, которой он ест сырники, купленные на её деньги, приготовленные в сковороде, купленной ею же, в квартире, которую он считает чужой.
— А пользоваться — значит, можно? — наконец произнесла она, резко, но тихо, почти шепотом. — Машинка стирает твои рубашки. Телевизор показывает твой футбол. Кондиционер создаёт тебе комфортные условия. А как лампочка перегорает — это я бегу за новой, потому что ты не видишь смысла тратиться?
— Ты не передёргивай. Это бытовуха. — Он откинулся, демонстративно обиженно. — Я вообще считаю, что люди должны вкладываться в то, что им принадлежит. Принцип такой. Ты — владелец. Я — так, гость.
— Пять лет ты гость?
— Не утрируй…
— А кто утрирует?! — сорвалось у неё. — Кто говорил, что семья — это про «мы», а не про «я»?! Кто обещал, что всё будем вместе?! Или ты женился, чтобы просто жить в чужой квартире на халяву?!
Он встал, медленно и молча. Подошёл к окну. Посмотрел на серый двор. Потом, будто ничего не было, спокойно спросил:
— Занавески новые планируешь покупать? Эти уже выцвели.
Марина почувствовала, как её трясёт. Не руки, не голос, а внутри. Где-то в груди — тонкая, острая дрожь. Больно и неприятно.
— Куплю, конечно, куплю. На мои, как обычно.
Он кивнул, будто обсуждали цену на картошку. И вышел в коридор. Пошёл чистить ботинки. Сегодня у него важная встреча.
***
— Ты уверена, что хочешь это обсудить? — голос мамы звучал устало, по ту сторону телефона. — Кирилл… ну, он ведь не пьёт, не бьёт. Работает. Мужик-то, в целом, неплохой.
— Он стал мне чужим. — Марина стояла на кухне, не чувствуя пола под ногами. — Он ведёт себя как арендатор. А я у него — как будто просто хозяйка. Только не уважаемая. А как домработница. Всё, что здесь происходит — это только моё. А он… он как будто в гостинице, только с той разницей, что живёт на халяву.
Мама помолчала.
— Слушай, ну… Я тоже много в своё время делала сама. Муж у меня тоже, знаешь ли, «принципиальный» был. И ничего, живём. Не всё же должно быть по справедливости. Главное — мир в семье.
Марина вдруг поняла, как она устала от этого совета. Как же они, эти женщины — мама, бабушка — терпели! Терпели и называли это «жить в мире». Не в любви, не в партнёрстве. В… мире.
Она положила трубку и не попрощалась.
Раньше Марина не замечала многих вещей. Она была переполнена чувствами к мужу и всё для него делала, не требуя ничего взамен. А теперь, словно пелена спала.
***
Через три дня Кирилл притащил в дом увесистую коробку — микроволновку.
— Купил. Видишь? Тоже могу тратиться.
— Купил на свои?
Он не ответил сразу. Потом хмыкнул.
— Ну, с общих.
— С моих? Тех, что в комоде лежат?
— Да какая разница!
Она села на диван, будто ноги отказались держать.
— Кирилл. Мы не семья. Мы — соседи. Ты мне не партнёр, ты меня используешь.
— Ага, пошло! Началось! — он разозлился. — Ну, знаешь что? Я так тоже могу! Перееду, и посмотрим, как ты запоёшь!
— Переезжай. Я даже помогу собрать вещи.
Он замолчал. Не ожидал такого поворота. Видимо, думал, что её злость — это просто эмоции. Но она смотрела на него ровно. Без истерики. Просто смотрела.
— Серьёзно? — наконец спросил он. — После всего?
— После всего. Потому что я хочу рядом человека, а не халявщика. Потому что я — человек и у меня тоже есть принципы.
Он ушёл через два дня. Без скандалов. Спокойно, даже слишком.
Марина осталась в своей квартире.
***
Через неделю она стояла в магазине перед стеллажом с новыми шторами. Бордовые. Бархатистые. Теплые.
— Как думаете, подойдут к белым стенам?
— Думаю, идеально, — ответила консультант.
Марина улыбнулась. Подойдут, обязательно подойдут.
***
Кирилл пытался вернуться к Марине, но она его не приняла. Хватит. В семье нельзя постоянно брать, нужно и отдавать что-то взамен.