Вот так вот бахнул по культурному полю Михаил Пореченков. Да так, что аж в ушах звенит. И ведь сказал-то вроде бы не что-то сенсационное, а всего лишь правду, горькую, как неудачно заваренный чёрный кофе.
Мол, все эти уехавшие звёзды вернутся. Да только никому уже не будут нужны. Громко? Да. Обидно? Тоже да. Но разве не справедливо? Вот давайте об этом и поговорим, по-человечески. Без официоза, без театральных ужимок — просто как есть.
Началось всё с его интервью. Михаил, как всегда, не стал юлить, не стал выбирать слова на кончиках языка, как это делают актёры на ковровой дорожке. Он просто сказал:
"Черти пускай живут в пекле… Родину предавать нельзя… Вернутся — да кому они тут нужны будут?"
Всё, точка. Минута молчания и шок в светских кругах. Потому что сказано не только жёстко, но ещё и с какой-то, знаете, отцовской обидой. Мол, мы здесь стояли, не уходили, с народом были, а вы по первым звоночкам чемоданы в зубы и вперёд, за границу. А теперь, когда пыль осела, что, вернуться вздумали?
Звёзды, которые быстро переобулись
Вот тут и начинается самое интересное. Мы же все прекрасно понимаем, о ком идёт речь. Кто-то громко хлопнул дверью с речами, пресс-конференциями, слезами и лозунгами. Кто-то уехал тихо, словно кот под одеялом, но тоже "по своим убеждениям".
К примеру, та же Чулпан Хаматова. В Латвии она почти сразу стала лицом "новой России". Только не той, которая у нас, а той, которую рисуют в западных газетах. Выступления, интервью, участие в акциях — всё по шаблону. А теперь, спустя два года, всё чаще звучит:
"Я скучаю по русскому театру. По людям. По языку…"
И ты сидишь, читаешь и не понимаешь: а как же всё то, что было? Это что — эмоции? А что с нами делать, у кого эти эмоции остались шрамами? Нам теперь просто включить спектакль и забыть?
Иногенты тоже "плачут"
Ну и, конечно, Максим Галкин (признан иноагентом). Это вообще отдельная глава. Вначале — концертные туры, язвительные шутки, интервью в стиле "не хочу жить в стране Z". А сейчас — более мягкие формулировки:
"Россия — часть меня. Я не предавал".
И соцсети почистил. И шутки уже не такие едкие. И вообще, как бы не против быть снова "в эфире". А публика всё видит, публика не дура. Мы же, как женщины, знаем: если человек в пылу скандала сжигает мосты — не факт, что потом у него хватит смелости честно их восстанавливать. Чаще пытается зайти с тыла. А там подружки уже стоят с вопросами: "А куда это ты собрался?"
Что на самом деле беспокоит
А беспокоит не факт возвращения. Люди возвращаются всегда. Кто с покаянием, кто с пафосом, кто "по-тихому". Это нормально, это жизнь. Но что действительно цепляет — так это то, как всё это происходит.
❗ Заменяемость тех, кто остался.
❗ Отсутствие честного диалога.
❗ Попытка "обнулить" прошлое, будто мы без памяти и без боли.
Вот это по-настоящему обидно. Потому что мы все, кто остался — актёры, стилисты, врачи, учителя — мы прожили здесь эти годы. Мы не хлопали дверями. Мы не искали компромиссов с совестью. Мы стояли на своём. И теперь что? Нам снова по телевизору показывают тех, кто сбежал, как "талантов, которых не хватает"?
А ничего, что здесь выросли новые?
Что говорит практика
А практика говорит следующее — всё возможно. Придут. Простят. Посадят на диван к Малахову или Соловьёву (в зависимости от направления ветра), расскажут слезливую историю: "я заблуждался", "я испугался", "я — просто человек". Публика зевнёт, но примет. Или, по крайней мере, не возмутится вслух.
И я это знаю, потому что видела, как в нашей индустрии "всё забывается". Я когда-то работала с одной актрисой, которая до 2014 года пела песни на украинских военных базах. А потом снова на сцене в Москве.
А народ? Народ хлопает. Потому что платье красивое. Потому что песня знакомая. Потому что память — это штука избирательная, когда на тебя светят софиты и включён микрофон.
Что же делать? Тут совет банальный, но единственно верный: голосуйте своим вниманием. Не нравится артист — не идите на его концерт. Не верите в искренность — не смотрите его интервью. Не хотите поддерживать — не платите рублём и вниманием. Потому что никакая редакторская правка не так страшна, как пустой зал.
И ещё. Давайте не позволим превратить нас в "никтошек", как выразился Пореченков. Мы здесь. Мы были и остались. Мы работаем, воспитываем, лечим, шьём, красим, играем и поём. И мы — это часть этой страны не меньше, чем те, кто бежал, а теперь вернулся с цветами и объятиями.
Я, как стилист, много работала с артистами. Видела и настоящих, и "глянцевых", и тех, кто два слова не может связать без сценария, но "народный артист". И знаете, что заметила? Те, кто по-настоящему талантливы — никогда не предают. Они просто молчат. Делают своё дело. Остаются с людьми.
А те, кто "ушёл по убеждениям", чаще всего просто не выдержали давления, или потеряли выгоду. И всё. Это не герои. Это обычные испуганные звёзды, у которых вдруг погас свет. А теперь они ищут, где снова загорится.
Так что, с одной стороны, я, как и Пореченков, злюсь. Ну как же так? А с другой, я понимаю: жизнь длинная, люди ошибаются.
Но если уж вернулись, то имейте смелость не прятаться, а говорить честно. Без PR-агентств. Без извинений на заказ. Без фальшивых слёз. Просто выйдите и скажите:
"Я испугался. Я ошибался. Я жалею."
И тогда, может быть, кто-то и простит. Но не потому, что вы звезда. А потому что вы — человек.
А вы как считаете? Стоит ли прощать? Или пусть остаются там, где так горячо встречали пару лет назад? Пишите в комментариях, очень хочется понять, как вы к этому относитесь.