Умирал Сталин некрасиво. Ни почётного караула, ни врачей под боком, ни даже своевременной помощи. Просто один — на полу, посреди собственной дачи, и никого рядом. Точнее, рядом-то были. Но никто не рискнул открыть дверь. Великий вождь отдыхает — и точка. А то, что он уже не двигается, так это не их дело.
Прошёл целый вечер и ночь, прежде чем кто-то осмелился зайти. Когда всё-таки решились — он лежал без сознания, скрючившись. И тут понеслось. Сразу вызвали Берия с Маленковым. Приехали, посмотрели… и велели всем заткнуться. Мол, не беспокоить товарища Сталина. Вот это уровень, да? Даже в полубессознательном состоянии — трогать нельзя.
Пока врачи добрались до дачи, прошло уже больше суток. 2 марта на место пригнали целый консилиум: кремлёвские доктора, профессора, медики с золотыми руками. И — что толку? Всё уже катилось вниз. Писали всё подряд в толстенный журнал наблюдений: давление, пульс, температура, реакция зрачков. Классика.
Диагноз — стандартный для человека с таким анамнезом: инсульт. Массивное кровоизлияние в мозг, паралич, сердце барахлит. Ставили пиявки, компрессы, дышал через кислородную маску. Помогало? Не особенно. Уже тогда врачи переглядывались: время упущено, тут бы хоть как-то дожить до утра.
Светлана, дочь, прибежала. Пыталась понять, что вообще происходит. По её воспоминаниям — вокруг дивана столпотворение, все суетятся, что-то мямлят, но по сути ничего не делают. Третий день — хуже: зрачки ноль реакции, дыхание рваное, температура скачет. Всё, организм разваливается на части.
А 4 марта — уже безнадёга. Началось кислородное голодание мозга, тело темнело, отдельные участки стали синеть. Он не реагировал, не открывал глаз, был просто... телом. Последние часы — икота, стоны, судороги. Говорят, в какой-то момент он поднял руку. То ли попрощаться, то ли помахать кому-то в последнюю дорогу. Может, это было уже просто мышечное сокращение. А может, и нет.
Умер вечером 5 марта. Тихо. Без торжественных речей, без последних слов. Так себе уход для человека, державшего страну в кулаке почти 30 лет.
И вот тут начинается вторая серия: а не помогли ли ему «уйти»?
Конечно, официально — инсульт. Но люди, особенно любящие покопаться в версиях, говорят: всё было слишком «удобно». Охрана молчала, врачи запоздали, Берия прибыл первым — и первым велел всем отойти. Странно? Да как минимум подозрительно.
Есть теория, что его отравили каким-то органическим ядом, возможно, змеиным. Без следов, без запаха, без доказательств. Берия, говорят, уже тогда понял: пора заканчивать старую эпоху. И что Сталин уже не тянет — здоровье рассыпалось. У него за плечами — и туберкулёз, и ревматизм, и гепатит, и черт знает что ещё. После войны, по сути, держался только на упрямстве.
Так что, возможно, его не убили. Просто перестали спасать.
И ведь самое интересное — никто из близких, судя по воспоминаниям, особо не рвал на себе волосы. Даже Светлана, глядя на отца, скорее ощущала облегчение. Может, все давно понимали: так будет лучше. Или страшнее.
Вопрос только один — если бы захотели, могли бы его вытащить? Или финал уже был прописан задолго до инсульта?
Если тема вас зацепила — жмите лайк, подписывайтесь, а в комментариях поделитесь своим мнением: как думаете, вождь сам ушёл или ему «помогли»?