- Итак, господа, теперь, когда вы узнали моё имя и то, с кем оно неразрывно связано, позвольте спросить, стоит ли мне продолжать рассказ? Не закрались ли сомнения в ваши проницательные умы о целесообразности моего дальнейшего повествования? Я прекрасно понимаю, что ваше время - ресурс бесценный. Поэтому хотела бы знать, стоит ли мне раскрывать моменты моей жизни, либо кратко поведать самую суть дела? Не окажется ли моя история для вас неинтересной и пустой тратой драгоценных минут? Знаю, знаю, я слишком болтлива, вам это хорошо известно, не так ли? - хитрая улыбка скользнула по лицу синьоры Мореллы.
- Конечно, рассказывайте всё, в жизни никого не слушал с таким удовольствием! - вырвалось у Гюрхана, он тотчас кашлянул и взглянул на Башата.
Тот во все глаза посмотрел на товарища и подтвердил:
- Да, я согласен, очень интересно!
Его слова прозвучали искренне, и Морелла с улыбкой кивнула.
- Что же, тогда я продолжу. Хотя нет, ещё кое-что. Прошу не волноваться о том, как меня остановить, чего не позволит вам сделать ваша деликатность, я сама увижу, что надоела вам. Ну вот, теперь, когда все вопросы улажены, я начну всё же с истории Италии.
Вам известно, что Северная Италия и центральная Италия разделены на ряд враждующих городов-государств: это и Венеция, и Флоренция, и ряд других, однако самым могущественным является Милан. Именно на него направили свои жадные взоры ненасытные габсбурги.
Вторжение в Миланское герцогство императоров Священной Римской империи оказалось в центре европейской политики, борьба за власть здесь привела к затяжным Итальянским войнам.
Как это часто бывает, однажды Миланского правителя уб_или, и трон занял его семилетний сын, Джан Галеаццо. О-o, разумеется, он правил не сам, а его дядя, Людовико Сфорца, который стал регентом при малолетнем племяннике.
Хотя, надо сказать, юному наследнику воздавались все положенные почести.
- Простите, Людовико Сфорца по прозвищу Моро? - спросил Башат.
- Верно, именно так его называли при дворе, - подтвердила Морелла.
- А откуда такое прозвище? Ведь оно переводится как мавр. От цвета кожи? - продолжил интересоваться Башат.
- Точно не известно, хотя многие склонялись именно к этой версии, ведь герцог был ликом тёмен, другие говорили, что Моро - так называется дерево шелковица, которое считается символом мудрости, а Людовико славился своим неординарным умом.
Так вот, когда Джану Галеаццо исполнилось одиннадцать, а внучке Неаполитанского короля Изабелле Арагонской - десять, было принято решение об их будущем союзе.
Кстати, по материнской линии Изабелла приходилась внучкой основателю династии Сфорца - знаменитому кондотьеру Франческо, и, соответственно, была троюродной сестрой своего жениха. Но это так, короткое отступление. А вы знаете, кто такие кондотьеры? - синьора окинула любопытным взором обоих мужчин.
- Да, это предводители наёмных военных отрядов в Италии, которые заменили рыцарские отряды и городские ополчения на службе у городов и римских пап, - тут же ответил Гюрхан.
- Всё верно, и эти отряды в своё время показали бОльшую действенность и результативность в устранении военных конфликтов. Я вновь уклонилась от темы, - с нотками извинения в голосе произнесла Морелла и собралась продолжить, однако Гюрхан остановил её.
- Постойте! Откуда вам, женщине, знать о подобном? Вы что, сами…- воскликнул он, и Морелла заливисто рассмеялась.
- Нет-нет, самой мне участвовать в сражениях не довелось, - весело произнесла она, - об этом мне известно всего лишь из рассказов отца. Он был кондотьером и отлично разбирался в своём деле. Так вот, время шло, но ничего не менялось: Людовико продолжал править, а юный герцог между тем развлекался. Он рано пристрастился к выпивке, что было редкостью для благородного юноши, и поддался низкой ст_расти к обоим полам. Ходили слухи, что принц был хотя и красив, но очень недалёк умом. Говорили, что Людовико Сфорца осознанно потакал порокам своего племянника, чтобы тот не вмешивался в государственные дела. Вполне возможно, что так и было.
Когда Изабелле исполнилось девятнадцать лет, она стала супругой Джана Галеаццо.
Пир по случаю свадьбы был великолепен, об этом рассказывал мне мой покойный муж, который присутствовал на нём. Блюда там подавал какой-нибудь мифологический персонаж. Так, Язон появился с бараном, с золотым руном, Аполлон принёс телёнка, украденного из стада Адмета, Диана подарила Актеона в виде оленя, - мечтательно промолвила Морелла, но тотчас вернула себе серьёзный вид, - Ну и так далее, - сказала она и продолжила повествование.
- Между тем Людовико Сфорца правил Миланом, как регент своего безвольного племянника, однако деятельная и разумная не по годам Изабелла не собиралась отказываться от законной власти, она пыталась отстаивать права своего мужа и старалась убедить его взяться за государственные дела, но Галеаццо оставался к ним равнодушен и только повторял то, что говорила ему супруга, пытавшаяся взять бразды правления в свои руки. Таким образом, она стала соперницей коварного герцога Сфорца за престол.
Даже, когда в Милан приезжали послы из далёкой Московии, искавшие мастеров и архитекторов для укрепления своего Кремля, герцог единолично, не пригласив племянника, радушно принял их и устроил в их честь охоту. Говорили, что русских всё очень впечатлило, особенно крепость Сфорца в Милане, которая их вдохновила и подала идею на создание подобного у себя.
Мне известно это от Изабеллы. Забегу вперёд. Она была очень дружна с Леонардо да Винчи, который трудился при дворе герцога в качестве военного инженера. Да-да, именно гениальный Леонардо предложил на вооружение свои изобретения очень лёгких мостов, пушек, мортир и другого вооружения новой удобной формы.
Ведь Милан находился в состоянии войны, поэтому одарённый Леонардо мог быть полезен скорее как инженер, чем как художник, кем мы его знаем.
Кстати, он увековечил изображение первой знаменитой фаворитки Людовико, Чечилии Галлерани, одной из самых образованных женщин Италии. Она изображена на портрете с горностаем, который был геральдической эмблемой семьи Сфорца.
Герцог Людовико не был вульгарен в своих любовных связях. Совершенно точно известно, что он испытывал к своим дамам сильную искреннюю привязанность. Увлечённый науками и искусством, он отдавал предпочтение образованным женщинам.
После трёхлетней связи он всё же оставил Чечилию, выдав её замуж, а сам вынужден был в силу политических мотивов заключить династический брак с Беатриче д-Эсте, дочерью правителя Феррары.
Исход для Чечилии оказался более чем благоприятным, обычно неугодных устраняли при помощи яда, который подсыпали не только в еду и питьё, но и в предметы ухода и красоты.
Вероятнее всего таким методом был устранён и Джан Галеаццо, который вскоре после женитьбы дяди занемог и стал буквально таять на глазах.
А вот здесь начинается история знакомства моей семьи с герцогиней Милана Изабеллой.
Мы жили в местечке Павия, недалеко от замка Висконти, куда Людовико обманом заманил Изабеллу с мужем, и где они по сути стали пленниками.
Мы не были слишком богаты, но и не бедствовали. Отец мой служил кондотьером, а их жалованье было высоким, к тому же они имели право на часть трофеев.
У матушки было любимое занятие, которое также приносило небольшой доход, позволявший нам не нуждаться в отсутствии отца: она собирала травы, делала лечебные настои и продавала их. Помогала ей в этом моя старшая сестра Эухения, я же была ещё слишком мала и сидела дома с няней, - улыбнулась Морелла. - Герцогиня Изабелла, пытаясь помочь больному супругу, по чьему-то совету обратила внимание на мою матушку и велела той приносить в замок травяные снадобья, которые улучшили состояние здоровья герцога.
Матушка же стала приходить к Изабелле всё чаще и вскоре прониклась к ней тёплыми материнскими чувствами. Она рассказывала всем, насколько добра и умна герцогиня. Кстати сказать, народ любил Изабеллу, она помогала всем чем могла, и золотом, и едой, и одеждой. Её имя стали шептать с благоговением. Простые люди сочувствовали ей и жалели её, а Людовико ненавидели и проклинали, поскольку он грабил подданных вследствие своей жажды золота.
После рождения у Людовико наследника положение Изабеллы ухудшилось, герцогиней Милана она была лишь формально, фактической же хозяйкой во дворце стала Беатриче, вместе с тем оба супруга в открытую провозглашали своего новорожденного сына будущим правителем герцогства Миланского.
И тогда Изабелла попыталась просить помощи у отца, короля Неаполя, написав ему пронзительное письмо, где с болью поведала о том, что её супруг так и не повзрослел, не стал править, как его отец, как дед, и как все предки Висконти, а она вынуждена подчиняться силе Людовико Сфорца.
Отец её оказался слабым, и за внучку вступился дед Ферранте, который отправил в Милан послов с требованием соблюдать уважение к его внучке, эти переговоры закончились словесной перебранкой между послами и Людовико Сфорца, последний разорвал дипломатические связи с неаполитанским двором и заключил союз с императором Священной Римской империи Максимилианом I и французским королём Карлом VIII, убедив напасть на Неаполь и устранить угрозу со стороны отца Изабеллы.
В том же году отец Изабеллы был свергнут с престола французами, на её поместья начались набеги. Простой народ сплотился и помогал ей защищаться. Моя матушка не раз спасала её от врагов. Следует сказать, что и сама Изабелла была отважной и ловкой, её обидчики часто имели дело с её кинжалом, она прекрасно владела оружием и могла сама защитить свою честь и честь семьи.
Падение Неаполя было не единственной трагедией, постигшей её в то время: состояние здоровья её супруга, Джана Галеаццо, резко ухудшилось, и после нескольких дней мучений он ск_ончался.
Его дядюшка тут же провозгласил себя правителем Милана, и они с Изабеллой стали непримиримыми врагами. Одна боролась за справедливость, другой не желал отдавать власть.
Представьте себе мир, где могущество измеряется не количеством золота, а силой воли. Мир, в котором каждый день был битвой, а каждая победа - лишь временным перемирием. В этом мире по собственному желанию оказались и мы, матушка, моя сестра и я, ставшие со временем верными подданными герцогини, а затем и её подругами.
Именно тогда она выбрала меня из всех, даровала мне титул маркизы, который сделал меня достойною вступить в будущем в брак с владетельным членом императорской династии, и поселила в своём замке, в комнате рядом со своей. Несмотря на разницу в возрасте, я стала близким ей человеком, которому она могла доверить все свои тайны.
Тем временем борьба продолжалась, в ход шли любые методы как с одной стороны, так и с другой: интриги, подкуп, шантаж. Изабелла плела сложные сети, в которых запутывались даже самые опытные шпионы Людовико. Её глаза, умело скрытые под маской учтивости, сверкали сталью, когда речь шла о троне.
При дворе поговаривали, что герцогиня не гнушалась магией, шептались о ритуалах при полной луне с внутренностями животных. Правда это или нет, никто не знал, однако страх перед ней рос с каждым днём. Начались гонения на её немногочисленных близких друзей, в число которых вошли и мы с сестрой и матушкой.
В качестве уступки герцог Людовико всё же отдал Изабелле права на герцогство Бари, которым он обладал, но это её не устроило, и она продолжила борьбу за Миланский престол.
Союзником герцога стала инквизиция - кар_ательный орган католической церкви, применявший изощрённые пы_тки и изд_ева_тельства.
Первым инквизитором Италии был Пьетро де Верона, который боролся с так называемыми ведьмами-еретичками и ка_знил более трёхсот женщин, однако в один из дней его нашли в лесу уб_итым церковным железным крюком. Между тем, инквизиторы-монахи пахали день и ночь.
И вот в одну такую злосчастную ночь мою матушку и сестру обвинили в колдовстве, схватили и бросили в застенки дворца Людовико. На следующий день туда же доставили и меня. Нам было выдвинуто обвинение в ереси, что грозило сж_иганием на костре.
Принцесса рискуя своей репутацией и даже безопасностью приказала освободить нас, заявив, что обвинения были сфабрикованы её врагами, и потребовала дополнительного расследования. К счастью среди её друзей был один уважаемый священник, который имел большой вес в церковном обществе, и он встал на нашу сторону.
- Это был падре Хуан? Точнее, Энрике? – тихо спросил увлечённый рассказом Башат.
- Да, это был он. Ему удалось добиться, чтобы с нас сняли все обвинения, и вскоре мы вышли на свободу. К сожалению, только мы с сестрой. Матушка, не выдержав пы_ток, ско_нча_лась, а вот с Эухенией произошли странные метаморфозы: у неё появился дар прорицательницы. Ну а меня испытания лишь сделали ещё сильнее, - усмехнулась Морелла, и в её глазах промелькнула какая-то странная почти торжественная печаль, которая не укрылась от Башата и Гюрхана.
- Примите наши соболезнования, - по очереди скорбно произнесли они, и синьора с благодарностью кивнула.
- Простите, а Ваш отец? – осторожно спросил Башат.
- Он не вернулся из одного похода, - коротко ответила она и глубоко вздохнула. – Что же, пора заканчивать мой рассказ. История необычной дружбы, скреплённой благодарностью и общей верой в справедливость, продолжилась. Эухения, обладающая даром предвидения и исцеления, а также знаниями о травах пообещала использовать свои умения во благо герцогини Изабеллы. Я, к тому времени хорошо разбиравшаяся в политике и интригах, посвятила все свои таланты и умения верной службе моей принцессе и подруге.
Время шло. Единственный сын Изабеллы ум_ер, скон_чался Людовико и его сын. Правящую династию Сфорца от господства в Милане отодвинули Габсбурги, которые вовсю старались расширить своё влияние в центре и на востоке европейского континента. Вновь началась война за наследство.
Теперь врагами Изабеллы стали ненавистные габсбурги. Поводом для ненависти были не только политические, но и личные мотивы: сестра мужа Изабеллы Бьянка Мария Сфорца, которую все любили за добрый нрав, скончалась в результате унижений, которым её подверг супруг, император Максимилиан I Габсбург.
Случилось так, что Изабелла воспитывала маленькую племянницу, оставшуюся сиротой: её мать ум_ерла при родах, а отец, троюродный брат принцессы, упал с лошади и разбился на см_ерть, было ли это случайностью, осталось загадкой. Её-то герцогиня и представила, как полноправную наследницу, претендующую на Миланский престол.
Габсбурги, жаждущие укрепить свою власть, тут же решили убрать девочку, ставшую их единственной преградой на пути к триумфу.
Изабелла всеми силами ринулась обеспечивать защиту маленькой Авроры, так звали девочку. Замок, где она содержалась, был превращён в неприступную крепость.
Но к несчастью герцогиня заболела и, чувствуя приближение конца, взяла с нас с сестрой клятву, что мы защитим Аврору от безжалостных габсбургов и вырастим её вдали от интриг и борьбы за власть. Герцогиня отдавала себе отчёт, что после её сме_рти никакой речи о троне для Авроры идти не могло.
Мы обещали ей это. Вскоре Изабелла скончалась, мы забрали Аврору и тайно скрылись в неизвестном направлении. Так мы оказались в Бардолино.
К тому времени императором стал Карл V Габсбург, который приказал во что бы то ни стало отыскать претендентку на престол и ликвидировать её.
Его шпионы, словно тени, скользили по Европе, выискивая хоть какую-то зацепку, упоминание или намёк на судьбу девочки. Между тем, слухи множились, обрастая невероятными подробностями: говорили, будто она жила в монастыре под чужим именем, или прячется в глухой деревушке, а то и вовсе ум_ерла от лихорадки.
Но Габсбурги не отступали.
Наконец, один из лучших шпионов Карла, человек по прозвищу Коршун, обнаружил маленькую ниточку в церковных записях городка Бардолино, которая привела его в дом на берегу озера Гарда.
Там, окруженные цветами и тишиной, жили две женщины и девочка. Коршун сразу понял, что это те, кого он искал, и отправил весть императору. Однако судьба распорядилась иначе. Он влюбился в одну из женщин, встал на её сторону и отказался выдавать, отправив сообщение, что ошибся. Возвращаться он также отказался, женился на любимой женщине, и все они переехали жить в Лацизе.
Однако враги не оставляют шанса остаться в живых своим бывшим агентам. И Коршуна нашли.
- Женой этого Коршуна стали Вы? – тихо спросил Гюрхан.
- Да, - ответила Морелла.