"Аня сидела под окном на скамейке и слушала, как поют девчата, сложив на коленях усталые руки. Нужно было подняться и идти в дом, доделать дела и садиться за шитьё, она недавно купила ткань себе на платье и деду на рубаху, да всё никак взяться не могла. А ведь скоро в город ехать, разводить их с Аркадием будут. Хотя до этого нужно ещё пережить последнее заседание правления по их вопросу…"
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 20.
Лето в деревне — это всегда не про отдых. Это труд, тяжёлый, многочасовой, и потому жизнь в селе обычно словно замирает. Хотя вечером и звучат у клуба частушки и песни под разливы гармони, молодёжь находит силы не только на работу днём, но и на танцы вечером.
Аня сидела под окном на скамейке и слушала, как поют девчата, сложив на коленях усталые руки. Нужно было подняться и идти в дом, доделать дела и садиться за шитьё, она недавно купила ткань себе на платье и деду на рубаху, да всё никак взяться не могла. А ведь скоро в город ехать, разводить их с Аркадием будут. Хотя до этого нужно ещё пережить последнее заседание правления по их вопросу…
Аня знала, что некоторые члены правления, самые активные, так сказать, требовали у председателя сделать общее собрание и там поговорить про то, что Петряевы разводиться придумали. Да ещё так невовремя, когда колхоз борется за звание лучшего в области.
- У всех соседей падёж поголовья в разы больше, чем у нас, - говорила резкая и острая на язык Лидия Смоленцева, член правления колхоза, и, как говорили, будущий председатель, когда Куприянова на покой проводят, - По всем показателям мы впереди, а тут у нас такая картина – жена мужа по голове поленом огрела и на развод подала!
- Так не знает никто про полено в районе, - ответила ей Зинаида Хоменко, немного Лидию недолюбливающая и считающая выскочкой, - Конев не стал писать ничего, незачем такая огласка! Не убили же, и не покалечили, чего слухи распускать! А семейное дело никого не касается! Одно дело – надои и другие показатели, а другое – дела семейные. Мы все знаем, что Анна Петряева дочку потеряла, и всё из-за скверного мужнина характера…
- Ты, Зина, говори, да не заговаривайся! – тут уж вспылил Куприянов, - Этак можно невесть в чём человека обвинить! А между тем Аркадий Петряев и в этом году нам посевную обеспечил, и запчастями и прочим необходимым! И прирост в весе у скота тоже благодаря службе снабжения в том числе – они выбили новые корма, из самого Подмосковья привезли, да не три мешка, а два вагона! Так что про скверный характер – тут ещё разобраться надо, у кого из супругов он сквернее!
- А я вообще думаю, - Лидия даже встала и стукнула ладонью по столу, - Дело тут вот в чём – все мы знаем, что считавшийся погибшим Григорий Солонцов вернулся живым. А Анна Муромцева была его невестой, но когда похоронка пришла… Короче, вы все знаете, что старая любовь-то не ржавеет! Потому она и хочет от мужа теперь уйти! Так что у нас с вами, товарищи, дело не закончится одним разводом, за ним последует второй! Анна будет добиваться Григория, а тот, как вы знаете, тоже женат! И жена его работает у нас в клубе, скоро её стараниями детям кружок музыкальный откроем! Уже в район отчитались за это и заказали музыкальные инструменты. Что, думаете, если Григорий от неё к Анне уйдёт, она останется в селе нашем жить? И что тогда вы все скажете, а?
Пятеро членов правления колхоза сидели в задумчивости. Что тут сказать, как отделить семейное, личное, от общей колхозной жизни, если оно не отделяется.
- А я считаю, что это председатель наш виноват! – продолжила Зинаида, но уже не с таким запалом, как прежде, - Ты, Семён Гаврилыч, сразу Анну отпустил в город, учиться, ничего этого бы не было тут у нас! А что в городе… так это пусть у городских голова болит, а у нас свои заботы! Ты до этого довёл!
- Ты, Зинаида, думай, чего говоришь! Давайте всех в город отпустим! – рассвирепел председатель, - А мы с тобой тут сами вдвоём станем управляться! Так что ли?!
- Председатель прав, - проворчал Владимир Караваев, фронтовик, заведующий сейчас всей техникой в колхозе, - У нас и так каждые руки на счету. Григорий Солонцов две смены отпахивает, трактор свой в поле сам и чинит, если надо. Нам надо людей беречь, человек на земле работает, а наша с вами задача ему все условия создать. И что я скажу по поводу Петряевых… Все мы знаем, какая трагедия у них случилась, и как я слышал, Аркадия вина, и его матери тут тоже есть. Не нам тут рассуждать, потому что в чужую семью не принято у нас лезть! А вот так Анну обвинять, как ты, Лидия, делаешь – это вообще не дело! Наговоры такие на женщину делаешь, совесть-то есть у тебя? Как я знаю, так она с телятника в ночи уходит, работает не покладая рук, и к Григорию никаких не имеет видов. Так вот сама придумала историю про них, а мало ли, у кого чего в молодости было… многие жизни война порушила, так нешто мы не люди, помочь тут надо, а не судить!
- Ты, Владимир Иваныч, если чего предлагаешь, так говори. А не кружи! Я ещё никого не обвиняла, - Лидия покраснела, - Просто сказала, как может быть, какие беды мы ещё можем получить!
- Абы да кабы, нечего придумывать, - сердито сказал Владимир, - Я предлагаю не лезть к Петряевым. Пусть их спокойно разведут! С Анной поговорить, что мы ей не враги, пусть остаётся в колхозе и живёт спокойно, никто её не осудит. Аркадию на вид поставить, ежели узнаем, что как-то ущемляет женщину – примем меры! Ты, председатель, не красней тут раньше времени и усами не шевели, я ещё не договорил! Я понимаю, что снабженец он хороший, ну а вот ты сам, Семён Гаврилыч, знаешь, какой он своей жене муж? У нас не средние века давно, каждый человек право имеет! Анна, как я слышал, учиться хочет? Так вот наша задача в том, чтобы после учёбы она в колхозе осталась, а не бежала от людских кривотолков! Вон до чего людей довели, дед-то Муромцев в госпитале в городе оказался!
- То есть ты хочешь сказать, пусть теперь все разводятся сколько хотят? И пусть в город бегут? – Лидия хоть и сбавила тон, но позиций не сдавала.
- А если и так, если в город побегут люди, значит грош нам цена, правлению! Пора значит будет другим место уступать! Или ты, Лидия, за своё место тут радеешь, а не за людей?
Ох и шуму было, заседание было жарким, что тут скажешь. Но когда Анну пригласили в правление, все эти разговоры уже затихли. В актовом зале Анну встретили двое – Владимир Караваев и Зинаида Хроменко, они сидели у окна на стульях, а не за покрытыми красным сукном столами, как это обычно бывает.
- Здравствуй, Анюта, - сказала Зинаида, - Присаживайся с нами.
- Здравствуйте. А остальные где? Ждать будем? – Аня была настроена защищаться, знала, что будет непросто.
- Да нет, никого ждать не будем. С Аркадием мы уже поговорили, всем правлением. А к вам у нас и вопросов-то нет, собственно. Развод – это ваше личное дело, пишите заявление куда надо. Мы дадим вам характеристику, честную, как положено. Мы вас знаем, как хорошего работника и честного человека, это в характеристике и отразим. Личные, семейные отношения – это ваше с мужем дело, если суд будет вопросы задавать, вот там и ответите, а мы – такие же люди, как и вы. Не перед нами вам исповедаться в таком.
Аня с удивлением смотрела на говорившего всё это Караваева. Надо же, как всё обернулось… может давно надо было Аркашку поленом приложить? Или… дело тут в другом? Но спрашивать она ничего не стала по своим причинам.
- Теперь что касается учёбы. Недавно пришла нам бумага, на осень курсы набирают, у кого есть восемь классов, тех берут. Как раз по вашей работе – зоотехника, уход за поголовьем и молодняком. Мы говорили с вашим бригадиром, она будет вас отпускать. Два года учиться, без отрыва от работы, только в город на несколько недель станете уезжать, там расписание своё. Так что, согласны?
- Аня, тебе нет нужды убегать отсюда, - мягко сказала Зинаида, - Мы знаем всё, все тут живём в селе… Я считаю, что муж твой сам виноват, на нём вина. И если он станет пытаться тебе как-то вредить, ты нам говори, мы будем принимать меры. Незачем из-за этого бросать родной дом, вот и дедушка твой уже человек в годах, ему всё же с тобой лучше будет, под присмотром. Да и помощь…Но я думаю, что Аркадий и сам всё понял, особенно после нашей сегодняшней с ним беседы. Не бойся его, и знай – ты тут не одна! Пора уже давно оставить в прошлом этот домострой! Выявлять таких вот, и на всеобщий суд представлять!
- Ладно, Зина, ты тоже не перегибай, - сказал Владимир, - Сами они в семье разберутся, без нас. Анна, вы про учёбу подумайте и, если решите учиться, приходите в будущий понедельник, напишем анкету, всё подготовим и отправим.
Аня вышла из колхозной конторы в некоторой даже растерянности, не того она ожидала. Думала, что и без участкового не обойдётся, и за тот удар палкой всё же ей придётся отвечать. Но… всё обошлось, и слава Богу! А то дед Никифор всё места себе не находил, когда его в город на лечение отправляли. Сердито ворчал, что если Аню станут осуждать за это, или ещё как ущемлять, то Аркашку он самолично пришибёт, и ничего ему старому не будет.
Ну вот, теперь Аня расскажет деду, что всё в порядке, Аркашку «стрелять, как собаку бешеную» не надо. Анюта выпросила выходной себе, чтобы деда навестить поехать, отвезти ему гостинцев да проведать, вот и обрадует.
Аня сидела на станции, ждала поезд до города. Платье всё же дошила себе, вот решила в нём поехать. Красивое получилось, хорошая ткань. Поправив поясок, Аня подняла глаза и вздрогнула… чуть поодаль стояла пара. Красивая женщина держала под руку мужчину, опирающегося на палку.
Сердце Анино горько стукнуло, она узнала Григория с женой. Рано она обрадовалась тому, что всё плохое в её жизни закончилось… плохое может и закончилось, а вот горькую чашу разлуки ей теперь пить до конца дней.
Она встала и стараясь остаться незамеченной для четы Солонцовых, пошла в самый конец деревянного настила станции. Но не успела.
- Аня! Аня, здравствуй, - голос Григория отдавался в душевной пустоте, как гром, - Ты тоже в город?
- Да, в город. Здравствуйте.
Ане ничего не оставалось, как подойти к Солонцовым и улыбнуться Грише и его жене. Варвара приветливо кивнула и тоже поздоровалась. От улыбки у неё образовались милые ямки на щеках, а родинка над губой очень ей шла. Волосы были красиво, «по-городскому» уложены волнами, губы и глаза подкрашены.
- Варя, это Анюта, я тебе рассказывал. Это она сохранила те фотографии моей семьи.
- Очень приятно познакомиться, Аня, - голос у Вари тоже был красивый.
В тот день Аня впервые в жизни поняла, что такое ревность, зелёной ядовитой змеёй обвивающая остатки её души, те, что ещё живы. Когда она узнала, что Аркадий ездит в соседнее село к другой, она только плечами пожала. Просто стало ещё противнее после этого на него смотреть.
А теперь… как же больно было стоять рядом, глядя, как смеется тот, кто тебе дороже всего, и не сметь прикоснуться и даже видом показать…
- Аня, а ты по делам? Может быть, хочешь пойти с нами, мы собираемся в парк, погулять, посидеть немного в кафе.
- Спасибо, я не могу, - пересилив боль, которая из душевной становилась уже физической, сказала Аня, - Мне нужно дедушку проведать, он на лечении.
- Понятно, - кажется, Григорий немного огорчился, но может это Аня так хотела думать, - Передай Никифору Фокичу мой поклон. Здоровья ему крепкого! Ань… ты не расстраивайся, дед у тебя крепкий, поправится. И если тебе какая помощь нужна, ты говори, не стесняйся, мы всегда рады помочь. Правда, Варюш?
- Да, конечно! – с улыбкой ответила Варя, пристально глядя в бледное лицо Ани.
Кажется, Варя понимала природу этих терзаний, подумала Аня и огляделась. На её счастье, неподалёку она увидела девушку из своей бригады, Наташу, и под этим предлогом покинула чету Солонцовых. Мучительно это… Аня до самого города не могла прийти в себя, переживая встречу.
А придётся привыкать и к этому, что тут поделаешь. Уехать у неё пока не получится, судя по тому, что сказал ей фельдшер Медведев, когда Аня поведала ему свои подозрения.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025