«Чак, ты на связи?» — сказал он, нажимая кнопку рации.
«Да, дружище. Что там у тебя?»
«На моей стороне всё чисто. А у тебя?»
«Не-а, пусто. Может, какие-то подростки шляются.»
«Ну да, наверное. Лишь бы ничего не сперли, иначе нам достанется.»
Хохот Чака проревел из маленького динамика.
«Если только они ломик принесли — тогда другое дело. А вот поймаю — мамка им понадобится, клянусь Богом.»
Он усмехнулся и посветил фонарём вдоль последнего ряда стеллажей. На самом конце что-то шевельнулось. Он прищурился.
«Похоже, поумнели и свалили домой. Возвращаюсь.»
«Принято.»
Он щёлкнул выключателем фонаря и выпрямился, давая глазам привыкнуть; снова — еле заметное движение на дальнем конце ряда, слышалось царапанье. Он двинулся обратно, но свернул в соседний проход и старался идти тихо. Дойдя до торца, прислушался. Шорох не прекращался.
Он щёлкнул фонарём и выскочил:
«Попался!»
Луч света упал на жирную крысу. Та тут же опорожнилась и юркнула прочь.
Он покачал головой.
«Во кто мой обед стащил.»
Рация взвизгнула и заорала; он вздрогнул и выронил её.
«Твою ж мать!» — выдохнул он. Собравшись, поднял коробочку. — «Чак, чёрт тебя дери! Это ещё что было?»
«…п-по-моги…» — прохрипели; слова были рваные и искажённые.
«Что? Чак, это ты?»
«…помоги мне, дружище, — уже яснее. — Они с ломом… кро-… кровь, Роджер… ради Бога…»
«Чёрт, бегу!»
Он припустил по ряду, затем по проходу, откуда пришёл, минуя ящики с тяжёлым медоборудованием. Приходилось придерживать штаны, чтобы не свалились. Пробегая лестницу к сторожке, он захрипел, и рация снова заскрипела:
«Пусто. Не надо валять дурака, Роджер. Ты мне нужен.»
«Дер… — тяжело дыша. — Держись, я почти…»
«Куда это ты несёшься?»
Он поднял глаза: Чак стоял наверху лестницы и держал бутерброд.
«Чё? Я думал, ты ранен.»
Чак прищурился.
«А? С чего бы?»
«Ты звал… по рации.»
«О чём ты вообще?»
«Где твоя рация?»
«Она…» — он ощупал пояс. — «Хм, может, в будке оставил…»
«Ты мне нужен, дружище. Хватит дурить,» — прогремело из рации.
Мужчины переглянулись.
Он нажал кнопку:
«Кто, чёрт возьми, это?»
Тишина.
«Роджер, ты идёшь, дружище?»
«Нет, кто ты, бл…»
Раздался пронзительный визг, и в соседнем проходе с грохотом рухнули стеллажи. Оба побледнели и рванули в сторожку, захлопнув за собой дверь.