Наверное, можно сказать, что
у нас с Рудиком возник спор :
из-за денег. Он хотел получить миллион долларов со страховой фирмы, в которой я работаю. Я же хотел ему помешать. Несмотря на то что мы знакомы со студенчества, я был настроен его разоблачить. Дело в том, что я хотя и не мог этого доказать, но считал Рудольфа мошенником.
Во-первых, я, как любой сотрудник страховой фирмы, изначально не
доверяю людям и считаю, что все они спят и видят, как бы отнять у нас деньги. А во-вторых, мне трудно было поверить, что красавица блондинка, появившаяся возле него в последние дни, свяжет свою жизнь с мужчиной, который никогда больше не сможет ходить.
Эту высокую длинноногую девицу с кукольным личиком звали Анна. Она ни разу не появилась в зале суда. Конечно, сам Рудик тоже не присутствовал на процессе, протекавшем в скучных перекрестных допросах свидетелей и медицинских экспертов. Он показался в зале всего лишь раз — в тот день, когда речь толкал его адвокат. Как сейчас помню эту фальшивую тираду... «Дамы и господа! — он указал на носилки с подзащитным.
—Этот человек — печальный результат трагедии. Сорокалетний здоровый Рудольф Шлоссер совсем недавно ходили наслаждался жизнью. Теперь он никогда не встанет и не сделает больше ни шага. На ум невольно приходит мысль: «Лучше погибнуть, чем
жить такой жизнью».
Мой давний знакомый Рудик Шлоссер был отличным актером. Он лежал с лицом, олицетворяющим скорбь, а про себя наверняка посмеивался над участниками заседания, которые слушали его цветисто блеющего адвоката развесив уши. Нет, конечно, несчастный случай, о котором шла речь, был на самом деле. И клиентом моей фирмы была транспортная компания, виновная в нем. В тот день Рудик стоял на тротуаре, он даже не переходил улицу. Так что в неосторожности его обвинить было нельзя. Это, конечно, тоже было в его пользу. У грузовика просто отказали тормоза. Он заехал на тротуар и придавил беднягу к кирпичной стене.
Не спорю, ему причиталась пара сотен тысяч за моральные страдания, но не больше. Для того чтобы деньги стали по-настоящему большими, он должен был получить серьезное увечье.
С этим же все оказалось запутанно. Шлоссер утверждал, что его парализовало. Доктора что-то говорили о поврежденных нервах, но четко ответить на вопрос — парализован Рудик или притворяется — не могли.
Конечно, мы решили следить за ним и даже подкупили медсестру.
Нам даже удалось установить в палате маленькую камеру. Но этот проклятый Шлоссер ни разу не пошевелился. У него ни разу не дернулся ни один мускул между ногами и шеей.
Я без особого труда мог предсказать, чем закончится суд. Практика последних лет показывает, что в подобных случаях почти всегда закон становится на сторону истцов и присуждает им крупные компенсации. Шлоссер требовал огромные деньги! Этот прохвост, полуразорившийся бизнесмен, решил поправить свои дела за счет нашей страховой компании. Я почти не сомневался, что это у него выгорит. Но не хотелсоь смиряться так быстро. Я ведь знаю этого Рудика как облупленного! Он со студенческой скамьи был жуликом.
В отчаянии я решил покопаться в связях Рудика и вышел на Анну. Как? Рудольф зарабатывал не бог весть какие деньги. Не густо даже для холостяка. Одевался заурядно, счет в банке не впечатляющий. И квартира, хоть и находящаяся недалеко от центра, была не очень хорошей.
Его страстью всегда были выпивка и женщины. Я начал искать женщину и нашел Анну. В ночном клубе, где она работала певичкой, мне сказали, что у нее никого нет. Я несколько секунд послушал, как она поет, и понял:
— голос весьма посредственный. Ясно, что взяли ее в это престижное место, потому что в вечернем облегающем платье она смотрелась очень даже недурно. Я предложил блондинке выпить и поболтать.
— Рудольф, наверное, часто здесь бывал, — предположил я.
— Почти каждый вечер, — кивнула Анна.
— И тем не менее вы ни разу не с навестили его в больнице, — упрекнул я ее.
— Совсем нет времени, — пожала она плечами. — Много работы... Передайте ему, что я переживаю за него...
Суд длился недолго. Как нетрудно догадаться, мы проиграли. Нас обязали выплатить Рудику требуемую им сумму.
— Но это же грабеж средь бела дня! — возмущался я.
— Да, — согласился босс. — Но что мы можем сделать? У тебя есть идеи?
— Идея всего одна, —вздохнул я, — продолжать следить за этим мошенником и выяснить, как и когда парализованный» мужик станет вновь здоровым...
Вскоре после суда стали происходить странные события. Началось с того, что Анна ушла из клуба. Смешно, но факт: красивая с параметрами модели в сиделки. Еще невероятнее было то, что они с Рудимом стали мужем и женой.
Мне кажется, к этому времени я начал понимать ход мыслей Рудольфа. Думаю, эту операцию он замыслил с самого начала. И наверняка белокурая певичка была, если можно так сказать, двигателем всей аферы, ее главным призом.
Выписавшись из больницы, Рудик снял двухкомнатную квартиру рядом с метро «Чистые пруды». Одна спальня была «палатой», в которой лежал инвалид. В другой спала Анна, его единственная сиделка.
Я решил нанести визит счастливой семейной паре.
— Зачем пришел? — поинтересовался «инвалид».
— Хотелось кое-что прояснить. Исходя из моего опыта, прекрасные блондинки не выходят замуж за безнадежных инвалидов.
— Анна бескорыстно любит меня, — хмыкнул Рудик. — Деньги здесь ни при чем. Что собираешься предпринять? и
— Пока ничего. Но я терпеливый человек, Рудик. Я буду следить за тобой до конца своих дней. Как бы ни было здесь уютно, вы не сможете всю жизнь прятаться в этой квартире. Тебе не удержать в клетке такую красавицу!
Удар пришелся по больному месту. Глаза Рудика вспыхнули, но он тут же взял себя в руки.
— Мы здесь ненадолго останемся. Скоро мы уедем куда-нибудь в экзотический рай и будем наслаждаться жизнью.
— Да? И как, хотелось бы мне знать? Как ты станешь наслаждаться?!
— Кто знает! — с таинственной улыбкой ответил он. — В конце концов, я могу выздороветь.
Я недооценил его. Женитьба сама по себе была достаточно смелым поступком. Но его следующий ход затмил все предыдущие. Я узнал о нем случайно и тут же помчался к нему на квартиру.
Жильцы собрались съезжать. На полу стояли штук пять чемоданов, наверняка набитых женской одеждой, купленной Анной на деньги моей компании. В углу лежали носилки, около них стояли двое крепких парней, которым предстояло их нести.
— Пришел проводить меня? — усмехнулся Рудик. — Очень мило с твоей стороны.
— Значит, то, что я слышал, правда? Про какую-то церковь на Гоа? Про чудотворную икону?!
— Правда, конечно! Я еду за исцелением. И не пожалею денег... А ты не знал, что я глубоко верующий человек? В глубине своей души я всегда верил, — В чудеса? — скривился я. — Угадал. Я верю в чудеса. Надеюсь вымолить исцеление у Господа!
Я был в бешенстве. После долгих препирательств мой босс разрешил мне взять отпуск, чтобы поехать с ними: как и я, он не верил в наше окончательное поражение. Конечно, есть на планете святые места, куда более известные, чем церковь Богородицы в маленькой деревушке на Гоа. Но я понял, что Рудик выбрал это место как раз для того, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. У трапа самолета его встретила карета скорой помощи. "Инвалида" погрузили в машину,блондинка села радом. Я отправился за ними на взятом напрокат автомобиле. На место мы приехали после обеда в четверг. Маленькая гостиница была переполнена. Я огляделся по сторонам: кругом одни больные и калеки. Полуголая Анна, благоухающая парфюмом, в такой обстановке была так же не к месту, как клоун на похоронах. Она попыталась — наверняка по совету Рудика — стать менее заметной, но не смогла побороть свою сущность: цветастое платье едва прикрывало нижнее белье и обтягивало все, что можно. Они заранее забронировали номер. Рудика понесли наверх, сиделка‚ блондинка, состроив печальную гримасу, поднималась следом за носильщиками. Я отправился бродить по деревне, раздумывая, как расстроить планы мошенников.
Целитель, к которому они якобы приехали, жил в маленькой хижине, что приютилась у подножия невысокой горы. В паре километров от его дома — на горе — стояла церковь, построенная из местного серого камня в ХV веке, туда за исцелением и приезжали все эти бедняги, которые корячились на колясках и носилках по дороге к храму.
Я шел по живописной горной тропе, время от времени сталкиваясь с людьми, которые передвигались на костылях. Впечатление нерадостное. Однако общая атмосфера казалась не такой уж и гнетущей, как можно было ожидать. Веселья, понятное дело, немного, но по крайней мере, у всех теплилась надежда на исцеление. И этих несчастных поддерживала настоящая вера в чудо, которую, по словам Рудика, приобрел и он.
Подумав о нем, я вновь рассердился. Самым гадким в этой афере было даже не мошенничество по отношению к моей компании, а то, что этот «инвалид» насмехался над религиозными чувствами верующих. Я понял, что будет: Рудик притворится, будто произошло чудо, и встанет на ноги. Он обманет сотни настоящих, а не мнимых инвалидов. Поэтому я должен как-то его остановить.
Кипя от негодования, я наконец добрался до церкви. Уже стемнело, внутри горели сотни свечей. На ступеньках стоял невысокий смуглый мужчина в черной одежде священника. Наверное, он не понял, что я тут делаю: я не похож ни на больного, ни на очень верующего человека. Он обратился ко мне по-английски, сказал, что его зовут отец Конти. Я тоже представился.
Мы несколько минут болтали о пустяках, пока солнце окончательно не спряталось за западными горами.
— Я не принадлежу к вашей вере, отец, — признался я, — но это место меня интересует.
— Вы хотите знать, как исцеляются люди? — он говорил по-английски медленно, но правильно
— Да, о людях, которые приезжают сюда в надежде увидеть чудо и стать здоровыми.
— В основном они молятся. Иногда это специальные молитвы, но чаще самые обычные. Молятся в основном Деве Марии: наш поселок считается святым местом, потому что она появилась здесь когда-то много лет назад.
— Люди молятся, чтобы выздороветь? — спросил я.
- Правильно.
— Ну и как? Они исцеляются?
— Молитва всегда идет на пользу. Сюда приезжают не только с больными телами, но и с больными душами. Лично я уверен, что души после молитв всегда исцеляются.
— А как обстоят дела с телами?
— Иногда излечиваются и тела. На стенах церкви висят костыли, ненужные больше прежним владельцам. Они оставили их здесь как символ своего исцеления. Но Бог ничего не обещает тем, кто приезжает сюда молиться. Ему самому решать, кого вылечить, а кого оставить как есть.
— Значит, ‚чудеса здесь все же происходят?
— О да, — кивнул священник. — И немало.
Я вошел в церковь и увидел стену, увешанную костылями. Я даже
не стал считать — так их было много. Перед алтарем горели свечи, зажженные в надежде на исцеление. В церкви молились, все хором просили Бога обратить внимание на них. Завтра здесь будет жулик Рудик, и он, конечно, тоже станет молиться. Гадость какая!
Я вернулся в деревню, вошел в маленький ресторан, но не сумел найти даже бутылки вина. Здесь, наверное, был сухой закон. Поэтому я погрузился в мрачные мысли на трезвую голову. Сейчас уже я не сомневался, что Рудик спланировал все с самого начала. Я не говорю о грузовике. Машина, конечно, была случайностью. Но все остальное, что произошло после аварии, было его рук дело. И сюда он приехал, чтобы устроить чудо. Завтра он пойдет, его провозгласят удостоившимся Божьей милости. На него кинутся журналисты, он будет со слезами благодарить Бога, и они с женой заживут прекрасной жизнью. А там, глядишь, он еще и книгу напишет «Как меня исцелила Богоматерь»! Естественно, Анна тоже участвовала в афере. Я готов был поспорить, что она потратит все деньги Рудика быстрее чем за год. И сбежит...
Хорошо бы, конечно, помешать ему. Но как это сделать? Уснул я часа в 2-3 ночи, так ничего и не придумав. А утром, в половине шестого, меня разбудил громкий шум. Паломники собирались в церковь на утреннюю мессу. Я быстро оделся и присоединился к толпе. Носилки с Рудиком находились примерно в середине процессии, растянувшейся на целый квартал.
Его несла пара крепких парней — нанятых из местных. Прикрытая светлым хитоном и черными очками Анна шла рядом, стараясь быть как можно незаметнее. Белокурые локоны она без особого успеха попыталась спрятать под шляпой.
— Доброе утро, Роман! — поздоровался Рудик. — На службу собрался? Не знал, что ты верующий.
— Я такой же верующий, как и ты.
— О чем будешь молиться? — не обратил он внимания на мою резкость.
— Ни о чем. Я буду свидетелем.
— Может, тебе повезет, и ты увидишь что-нибудь интересное, — загадочно сказал он.
Начался подъем в гору. Процессию возглавлял отец Конти. Мы постепенно очутились в конце. Паломники распевали псалмы и молитвы. Рудик и блондинка время от времени подпевали. Когда я слышал их бормотание, меня охватывала такая злость, что хотелось броситься и задушить их.
Конечно, этого я делать не стал.
Я решил попытаться помешать ему с чудом. Я буду свидетелем. Потом соберу показания других людей. К тому же я на всякий случай захватил фотоаппарат. Я не сомневался в актерских способностях Рудика, но сейчас ему должно было понадобиться все его мастерство, чтобы убедительно сыграть непростую роль человека, исцеляющегося после долгого паралича.
Через час с небольшим мы вышли к церкви, уже битком набитой людьми. Даже ступени были заняты. Поэтому носильщики опустили носилки рядом с входом и куда-то ушли, оставив нас одних.
Запахло ладаном, зазвенели колокола. Началась служба.
— Это произойдет сегодня утром? — спросил я.
-Почему бы и нет? — ответил Рудольф вопросом на вопрос.
— Чего зря тратить время? Я мог бы, конечно, остаться здесь на неделю или на месяц, как это делают некоторые паломники. Но чудо не станет менее значимым оттого, что произойдет в первый же день. Я исцелюсь. Мы с Анной уедем и будем наслаждаться жизнью.
— Ты с самого начала спланировал эту аферу, — обвинил я его. — Наверное, даже это место выбрал заранее.
— Если тебе от этого будет легче, то ты прав, Рома! — усмехнулся он.
— Значит, ты признаешься, что с самого начала притворялся? — меня трясло от его наглости.
Он замялся. Желание похвастаться победило осторожность. Потом он рассмеялся.
— Учти, в суде я буду все отрицать, но сейчас скажу: да, я притворялся.
— Надеюсь, ты понимаешь, что совершил мошенничество. Это ничем не отличается от банального воровства.
— Брось Рома! он посерьёзнел. У кампании много миллионов, что от брошенного мне куска она ничуть не обеднеет. К тому же я заработал эти деньги. Это было нелегко: лежать и не шевелиться. Знаешь, что я делал? Сейчас я уже могу тебе рассказать. Каждую ночь в больнице я делал зарядку, чтобы мышцы окончательно не атрофировались. Но даже несмотря на это, к моменту завершения процесса я был в очень плохой форме.
— После свадьбы, полагаю, форма улучшилась? — как я сожалел в этот момент, что не прихватил с собой диктофон.
— Да, после женитьбы стало легче, — согласился он. — Анюта — ангел, настоящий ангел. Знаешь, ей пришлось заново учить меня ходить,ведь я уже забыл, как ходят.
Я разучился бриться, есть и делать
миллион других вещей.
— Значит, ты собираешься нынче встать и назвать это чудом?
— Признайся, Рома, ты проиграл, — улыбнулся Рудик. — Можешь меня поздравить. Ничего личного. Ну, что скажешь?
— Иди к черту, мерзавец! — ответил я сквозь зубы.
— Ты не умеешь проигрывать, Рома.
— Ладно, хватит. Вставай! Пусть эти бедняги полюбуются чудом.
Рудик оглянулся на жену, потом вновь посмотрел на меня и оскалился.
— Хорошо, — кивнул он, — чудо можно совершить и сейчас. Я уже по горло сыт всей этой религиозной чепухой... Смотри, Рома, сейчас на твоих глазах произойдет исцеление века. Абракадабра! Абракадабра!..
Но ничего не произошло. Он даже не шелохнулся. На лице его проступил страх.
— Вставай, Руд! — не на шутку разволновался я. — Мне уже нетерпится дать тебе по физиономии.
Но он продолжал неподвижно лежать на носилках. Я видел, как он весь напрягся, видел, как заиграли желваки, но чуда не происходило. Утро было прохладным, а лицо мошенника блестело от пота.
- В чем дело? — до меня вдруг стало доходить.
- Чего ты медлишь? Вставай, не бойся.
- Я... не могу, Рома, прошептал Рудик.
— Господи, помоги, я не могу пошевелиться... Не могу пошевелиться!
Так и закончилась эта история о том, как у нас с Рудиком Шлоссером возник спор из-за денег и он победил. Бабки достались ему по праву. Наша фирма оставила его в покое.
Что случилось с красоткой Анной, мне неведомо. Знаю лишь, что после возвращения в Москву она бросила Рудика. Я же говорил: прекрасные блондинки не связывают свою жизнь - с беспомощными инвалидами. Не могу ничего сказать относительно других чудес в той церкви на Гоа, но точно - знаю: как минимум одно чудо здесь - все же произошло. Только после него костылей на стене не прибавилось. Это было чудо, если можно так сказать, наоборот. Получается, что чудеса действуют в обоих направлениях.