- Ну, поздравляю, - выдала мама, глядя на Илью, как на чучело. - Теперь у нас в семье два курьера. Только один с кризисом, другой с подростковым максимализмом.
Илья сидел за столом, уткнувшись в телефон. На экране - электросамокат, красный, блестящий, как у того парня из параллельного класса, который, кстати, уже месяц как работает курьером и выкладывает сторис с хрустящими купюрами. А у Ильи - только мечты и родители, которые всё никак не могут понять, что он не хочет быть ни программистом, ни психологом, ни кем вообще, кроме как человеком с жёлтой сумкой и свободным графиком.
- Мам, ну ты сама посмотри, - не выдержал он, - у всех уже есть что-то своё. А у меня что? Только упрёки, что я «родился не вовремя» и «в нищете». Я не просил рожать меня в нищету, между прочим.
Папа, который обычно молчит, как рыба на льду, вдруг оживился:
- Ты вот это брось. Мы с мамой оба с высшим образованием. Я, между прочим, программист. Пусть и в администрации. А мама - психолог. В школе. Мы старались.
- Ну и что? - огрызнулся Илья. - Я тоже хочу работать. Курьером. Как дядя Саша. Он хоть живёт, а не выживает.
Мама всплеснула руками, как будто её только что облили холодной водой.
- Дядя Саша... Вот уж «пример для подражания». Бросил всё, бегает с этой жёлтой сумкой, как будто ему двадцать. А ему, между прочим, сорок пять. И что? Теперь все должны так?
- Да ты просто завидуешь, - буркнул Илья. - Он хоть не ноет, что жизнь не удалась.
- Я не ною, - обиделась мама. - Я просто хочу, чтобы у тебя было лучше, чем у нас.
- А у меня будет, если вы мне купите самокат.
- На деньги, которые мы откладывали на твою учёбу? - папа посмотрел так, будто сейчас упадёт в обморок.
- Я в вуз не пойду. Всё равно все вокруг только о деньгах и думают. А я хочу сам зарабатывать.
- В армию не боишься? - спросил папа, хотя знал ответ.
- У меня отсрочка. По здоровью. Вы же сами говорили.
- Вот и отлично, - мама хлопнула по столу. - Значит, можешь учиться. А не кататься по городу с пиццей.
- Мам, ну ты сама посмотри, что сейчас происходит. Все мои друзья уже работают. У кого-то родители предприниматели, у кого-то - просто деньги есть. А у нас что? Только разговоры про «духовные ценности» и «мысли о вечном». А я хочу просто нормально жить.
Папа вздохнул. Он всегда так делает, когда не знает, что сказать. Потом встал и ушёл в комнату. Мама осталась на кухне, глядя на сына, как будто он только что признался, что хочет стать космонавтом, но без ракеты.
- Ты думаешь, я не понимаю? - тихо сказала она. - Думаешь, мне не обидно, что у нас всё не так, как у других? Но мы старались. Мы правда старались.
- Я знаю, - буркнул Илья. - Просто... надоело всё это.
Тут в дверь позвонили. На пороге стоял дядя Саша, сияющий, как новогодняя гирлянда.
- Ну что, семья, как дела? - с порога заорал он. - Я тут мимо проезжал, думаю, зайду, расскажу, как жизнь курьерская.
Мама закатила глаза. Папа выглянул из комнаты, как суслик из норы.
- О, Саша, проходи, - сказал он, хотя было видно, что не рад.
- Ну, рассказывай, - не унималась мама. - Сколько на этот раз заработал? Опять все завидуем?
- А что завидовать? - рассмеялся дядя. - Всё просто. Встал утром, взял сумку - и вперёд. За день - пятёрка минимум. А если с бонусами, то и больше. Свобода, понимаешь? Никто не командует, сам себе хозяин.
- А про усталость не рассказываешь, - вставила мама.
- Да какая усталость? - отмахнулся дядя. - Главное - не сидеть на месте. Я вот раньше думал: офис, карьера... А потом понял: жизнь одна. Надо кайфовать.
Илья слушал, затаив дыхание. Вот оно, настоящее вдохновение. Не то что эти вечные разговоры про «стабильность» и «перспективы».
- Вот, Илья тоже хочет курьером работать, - сказала мама, как будто обвиняла дядю в преступлении.
- Молодец, - одобрил дядя. - Правильный парень. А что? Деньги есть, время свободное. А главное - никакой начальницы с претензиями.
- Саша, - перебил папа, - ты не думаешь, что мальчику надо учиться?
- А зачем? - удивился дядя. - Сейчас диплом никому не нужен. Главное - умение вертеться.
- Вот, - вздохнула мама. - А потом удивляемся, почему у нас всё не так.
- У нас всё так, как мы хотим, - философски заметил дядя. - Я вот хочу свободы - и получаю. А вы хотите стабильности - получаете стабильность. Каждый сам выбирает.
- А если завтра заболеешь? - спросила мама. - Или ногу сломаешь? Кто тебя кормить будет?
- Ну, не буду болеть, - развёл руками дядя. - Не в моём стиле.
- Вот и поговорили, - подытожил папа.
Вечером, когда дядя ушёл, а мама с папой остались на кухне, разговор продолжился.
- Ты понимаешь, что он на нас смотрит, как на лузеров? - спросила мама.
- Пусть смотрит, - пожал плечами папа. - Мы не хуже.
- А Илья? Он же теперь тоже хочет так.
- Пусть попробует, - неожиданно сказал папа. - Может, поймёт, что не всё так просто.
- А если не поймёт?
- Тогда это его жизнь.
- А деньги на учёбу?
- Вернутся. Или не вернутся. Главное, чтобы он не винил нас потом, что мы его не слушали.
Мама задумалась. Она всегда так делает, когда не знает, что делать. Потом встала и пошла к Илье.
- Слушай, - сказала она, - хочешь работать курьером - работай. Только самокат мы тебе купим, если ты пообещаешь, что не бросишь учёбу совсем. Хотя бы попробуешь поступить. А если не понравится - тогда уже сам решай.
Илья посмотрел на неё с недоверием.
- Серьёзно?
- Серьёзно. Мы не хотим, чтобы ты потом жалел. Но и заставлять не будем.
- Ладно, - буркнул Илья. - Попробую.
- Вот и хорошо, - улыбнулась мама. - А то я уже думала, что у нас совсем всё плохо.
- У нас не плохо, - сказал Илья. - Просто... по-другому.
Папа выглянул из комнаты.
- Ну что, мир?
- Мир, - ответили оба.
- А дядю Сашу всё равно никто не переплюнет, - добавил Илья.
- Это точно, - засмеялась мама.
Потом всё было, как в жизни: Илья поработал курьером, понял, что деньги даются не так легко, как казалось, поступил в вуз на заочку, чтобы не терять время, а дядя Саша продолжал вдохновлять всех своими историями про лёгкие деньги и свободу. Родители перестали спорить, но иногда, когда на семейных встречах дядя Саша начинал рассказывать, как он «за месяц заработал на новый айфон», мама с папой переглядывались и тихо смеялись.
- Всё-таки у нас не такая уж и плохая семья, - говорила мама.
- Просто... по-другому, - добавлял Илья.