Геополитический кризис вокруг Украины еще не разрешился, и рано делать какие-то выводы из него; но один урок становится все более очевидным. В новом пока еще складывающемся мировом порядке наивысшей конкурентоспособностью будут обладать страны, в наибольшей степени владеющие технологическим суверенитетом.
Подчеркиваю – не просто технологиями, пусть даже высокими, а именно суверенитетом, то есть способностью постоянно совершенствовать и развивать технологии и иметь для этого и промышленную базу, и самое главное – в нужном количестве кадры.
ВЦИОМ провел масштабное исследование востребованности квалифицированных кадров в экономике России. По самооценке самих работающих, только 35% полагают, что их квалификация соответствует выполняемой работе. При этом каждый десятый (10%) уверен, что его образование и квалификация выше, чем требуется, а их недостаток отмечают лишь 4%.
Меняется отношение к профессиональной квалификации – почти до 60% возросло количество тех, кто считает, что их карьера зависит от профессионализма «сильно» или «очень сильно»; меньшее количество – только 53% работников отмечают зависимость доходов от него.
Социологи вычислили индекс востребованности профессиональных навыков: он возрос с 64 до 76 пунктов за период с 2005 по 2025 год. Несмотря на отсутствие данных за 2013 год, можно с высокой долей уверенности утверждать, что повышение индекса отражает растущий дефицит квалифицированных кадров и возрастающее давление со стороны экономики на уровень подготовки работников.
Хочется обратить внимание, что данные свидетельствуют, что экономике необходимы именно «квалифицированные кадры», а не просто «работники с высшим образованием». И хотя за последние три года 47% работников проходили курсы повышения квалификации, дефицит от этого не сильно меняется.
Напрашивается вывод, что на должном уровне не выполняет свои задачи вся система подготовки профессиональных кадров.
И первая причина для этого – отсутствие эффективной и надежной взаимосвязи между учебными заведениями и работодателями. Сегодня основным заказчиком кадров высокой квалификации является государство в лице Минобра, либо сами студенты, большая половина которых учится за собственный счет. Но студенты практически никак не влияют на содержание учебных планов, а Минобр выстраивает огромные замки из стандартов, инструкций, карт компетенций, и прочего, из чего можно составлять регулярные отчеты, но что имеет очень мало отношения к реальной работе.
Косвенным признаком ужасающего несоответствия качества профессионального обучения и потребностей рынка труда является количество выпускников вузов, работающих не по той специальности, что записана в их дипломах.
Может быть еще и поэтому квалификация работника больше влияет на карьеру и гораздо меньше – на доходы; продвижение по карьерной лестнице могут обеспечивать «корочки», как с советских времен называют дипломы; но работодатели хотели бы больше платить не тем, у кого эти «корочки» есть, а тем, кто обладает реальными знаниями и профессиональным опытом. Ну и способностями, которые обозначают затертым до дыр заграничным словом «компетенции».
И второй урок на фоне завершения украинского кризиса, пусть он выглядит крамольным: в новом миропорядке сильнее будет не то государство, которое имеет самые большие вооруженные силы, а то, которое имеет самую эффективную систему профессионального образования.