До войны Полина и представить не могла, как сильно ненавидят их некоторые соседи. «Мы боялись их больше, чем немцев», – вспоминала бабушка.
Полина уложила детей спать и сидела рядом с мужем, молча глядя на него. Ей казалось, что это прощание с ним и спокойной довоенной жизнью. Муж шутил, что она смотрит на него как на покойника. Обещал, что Красная армия победит, и всё будет лучше прежнего. Уговаривал не расстраиваться и не плакать.
Но время шло, ноябрь на носу, а фронт всё дальше. Полина спросила мужа, как дела у родителей. Он вернулся из деревни Гольшаны, за сто километров от Минска. Николай рассказал, что там ещё хуже, чем в Смолевичах.
Вдруг на улице выстрелы, потом тишина. Алёнка проснулась, подошла и прижалась к Полине.
– Мама, что там? – сонно спросила она.
– Всё нормально, спи.
– Можно я с вами посижу?
– Ладно, садись.
Николай продолжал рассказывать о матери и отце. После освобождения из заключения прошёл год, они только начали привыкать к свободе. Как вдруг война. Отец ушёл в лес, приходил только по ночам. После переезда матери на другую сторону улицы стало сложнее видеться. В лесу их уже десять партизан. Николай хочет уйти в отряд сопротивления, но не знает, как сказать об этом Полине. Жена что-то чувствовала и смотрела на него с тревогой.
Они сидели втроём: Полина, Николай и Алёнка, прижавшаяся к матери. Алёнка поглаживала её живот, где толкался малыш.
– Папка, ты в замок ходил, когда к бабушке ездил? – спросила Алёнка.
– Нет, некогда было.
– А приведения не видел?
– Не было.
– Почему? Расскажи!
– Вот закончим войну, поедем к бабушке, она всё расскажет. Её бабушка много рассказывала про Гольшанский замок. Ты у неё спросишь, хорошо? А сейчас иди спать.
– Папа, ну хоть чуть-чуть расскажи!
Ну слушай, это было очень, очень давно, в то время, когда литовские вельможи выбрали великим князем польского королевича Казимира Ягеллона.
И съехались для его избрания не куда-нибудь, а в Гольшаны. Представляешь, каков был статус у этого замка? Внук Александра из рода Гольшанский тогда перешёл в католичество, ведь в деревне действовали и церковь, и костел, и кальвинский сбор. И когда умер Семён Гольшанский, последний мужчина в роду, его огромную вотчину унаследовали сестры. Одна из них – Елена – получила Гольшаны с этим замком. Она вышла замуж за Павла Сапегу.
После третьего раздела Речи Посполитой Гольшаны вошли в Российскую империю.
Ну всё, теперь спать.
— А приведение звали Елена? — сонным голосом спросила Алёнка.
— У бабушки спросишь. А сейчас спокойно ночи.
Николай поцеловал дочурку, а она Полину, и пошла спать.
- Ты что, снова поедешь в Гольшаны? - спросила Полина у мужа.
- Нет, я завтра на работу в Минск поеду устраиваться, так надо, - ответил Николай.
Продолжение следует..