Витя и Маша росли в одном дворе, где время текло медленно, как сироп. Они делили всё: первую двойку Вити по математике, Машины слёзы из-за разбитой коленки, даже запах тополиного пуха, который в июне забивался в нос и заставлял чихать.
Первая любовь.
Маша любила Витю. Тихо, как дождь по крыше. Он же видел в ней только друга — весёлого, надёжного, но... просто друга.
После школы Витя встретил Олю. Она была как фейерверк — яркая и ослепляющая. Через год они поженились. Маша пришла на свадьбу в голубом платье, выпила бокал шампанского и больше не звонила.
Роковой день.
Чёрный «БМВ» вылетел на красный. Витя не успел затормозить.
Очнулся он уже в больнице. Врач что-то говорил про «компрессионный перелом позвоночника» и «пожизненную инвалидность». Оля стояла у окна и молчала.
«Я не могу», — сказала она через полгода, ставя на стол бумаги о разводе. «Ты же понимаешь»?
Он понимал. Она не подписывалась на больного мужа в коляске.
Квартиру оставила себе. Вите достались только чемодан с вещами и адрес его отца — старика с больным сердцем, жившего в хрущёвской однушке на окраине.
А может, есть надежда?
Маша пришла на третий день, с сумкой продуктов и тёплым взглядом.
«Привет», — сказала просто, будто они виделись вчера.
С тех пор Маша приходила каждый день. Готовила, убирала, возила Витю на прогулки. Отец шептал:
«Женись на ней, дурак. Она же золото».
Но Витя не мог. Он всё ещё любил Олю.
Финал
Однажды Маша нашла в его телефоне переписку с бывшей женой. Короткие сообщения, но в каждом — надежда.
«Ты ждёшь, что она позовет тебя обратно»? — спросила она, глядя в окно.
Витя молчал.
«Я поняла», — кивнула Маша.
На следующий день она не пришла. И через неделю — тоже.
Теперь Витя жил в тишине. Отец кашлял по ночам, коляска стояла у окна, а на тумбочке лежал недописанный смс-черновик Оле: «Может, как-нибудь...»
Но «как-нибудь» не наступало.
А Маша больше не звонила.