Одержимость. Попробую подвести итоги вышесказанного ранее.
Под одержимостью я понимаю состояние, основанное на любви, идентификации, но не несущее удовлетворения, насыщения и успокоения. Одержимость — это состояние ненасыщаемой любви, работы, любой деятельности. И я попробую сказать, почему так получается.
Одержимость тем сильнее, чем меньше даётся возможностей играться объектом привязанности. В этом случае объект привязанности, начиная с детства, мало зависит от воли экзистенциального агента. Объект привязанности либо не реагирует на зов и не приближается, либо не отдаляется. То есть одновременно одержимость развивается, когда и слишком мало фрустрации, и слишком много, и родители не находятся на одной волне с ребёнком, который не развивает ощущение, что объект привязанности схватывается им, постигается.
Неудача процесса идентификации, как она ощущается самим экзистенциальным агентом, ведёт к тому, что тот бесконечно пытается в неё снова войти и снова произвести, желая снова и снова обратной связи от объекта, что он живой и сохраняет контакт (не забывает, не отторгает), но всё остаётся без изменений.
Одержимость не просто состояние отношений, но по своей сути это состояние, в котором человек переживает жизнь посредством состояние единения и идентификации с объектом увлечения. Одержимость в первую очередь про того, кто её переживает. Одержимость опускает нас на уровень очень раннего переживания с объектом привязанности. И чем сильнее она, тем меньше возраст её возникновения. Возьмем одну из её форм — влюбленность, и в ней важно не только наблюдать за любимым, но и собой. Лев Толстой замечал, говоря, что нас любят не потому, что мы такие прекрасные, а на самом деле это потому, что прекрасны те, кто нас любит. Я не знаю, как там на самом деле, но Лев Толстой переводит фокус с того, что состояние любви обеспечивается не красотой, а способностью красоту замечать. В этом смысле влюбленность — это готовность экзистенциального агента допускать создание объектов привязанности. Но, не отдавая отчёта в том, что влюбленность связана с его собственной психической работой, ведёт к тому, что такой человек сосредоточиться на другом, на том, что он делает, говорит и так далее. На деле же любовь, интерес — это не только отношение, но и канал связи с собой! Если на это так не смотреть, то фактически слишком много отдавать власти объекту любви. Таким образом, человек не может выполнить работу по растождествлению себя с объектом привязанности. Ему кажется, что его чувства — это потому, что объект таков, но на деле сила его чувств связана с силой его потребности любить.
Если человек в любви видит только другого, то это хомут, накидываемый на шею любимому с тем, чтобы ехать на его энергии. Ведь любовь до одержимости такой и является — она вынуждает объект любви оставаться в том поле и времени, в котором желает любящий (одержимый), и ревностно огораживает его от любых других подобных контактов на основании своего желания или однажды сказанных слов или хорошо проведённого времени.
Наша любовь, наша одержимость — это наше творчество, с поправкой на то, что любимый объект никоим образом нам не принадлежит. Любовь вообще парадокс. И одержимость — концентрация парадоксальности. Обожаемое — это к чему хочется приблизиться, но приближение невозможно. То есть оно совершается, но это не приводит ни к каким последствиям. И как поэт Бездомный в одержимости может только следовать по пятам, отставая. Так вот, объект любви — мы сами, но не мы.
Соответственно, одержимость ставит вопрос и предлагает искать ответ не в том месте, где его можно найти. Вроде бы влюбляемся в другого, а вопрос обращён внутрь. Соответственно, одержимость — это не желание (неумение, неспособность, причина не важна — одержимость это уже следствие такого положения дел) вести работу над собой, вместо этого совершаются попытки по контролю над тем, кого любим.
В любви самую важную роль играет свобода и фантазия. То есть любимый человек — это тот, кто лучше всего нашу свободу и фантазию примет и сможет обработать. Поэтому любовь — это часто и надежда на освобождение и опознание того, что внутри нас есть. Одержимость — это и есть свобода и фантазия, но минус собственная работа над собой. Что я имею в виду. Это то, что любимый человек не должен, не обязан этим надеждам и ожиданиям соответствовать.
То есть наша любовь — это только наша проблема. По сути, это канал с собой посредством мира. То есть возможность посредством другого глубоко самому себе заглянуть в душу. Уверяю, там бездна. Можно смотреть всю жизнь и до дна не добраться. Опять же, человек — не венец, а путь существования, точно такой же, как любое живое существо, как таракан или селёдка. И любить — это как увидеть самого себя со стороны и в другом человеке, который нам не принадлежит. Круто и страшно, да? Сколько возможностей и страсти, вот поэтому невзаимная любовь так мучительна.
Одержимость — это видеть себя в другом, но не иметь ключей к себе, пытаясь удержать другого. А главное, открывать замок, который открыть невозможно.
Автор: Котляров Дмитрий Сергеевич
Психолог, Гештальт-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru