«Тихоныч»,‒ вдруг прозвучало у меня в голове. «Какой Тихоныч?» ‒ спросила я себя. И это уже была точка опоры, от которой стал разматываться клубок воспоминаний. Федор Тихонович Кравченко был руководителем моего творческого семинара в Литинституте. Он приходил на лекции с тростью и занимался с нами разбором языка и стиля рассказа «Покупали бабке хату» и переводом его на русский. Усаживал он меня рядом за стол и просил зачитывать по абзацу, высказывать свое суждение, переводить. Всей группе рассказ казался безнадежным архаизмом; героиня его никак не соглашалась перебираться в новое жилье, т.к. в старом все было связано с детством сыновей, с их отцом, не вернувшимся с фронта, с ее молодостью. От Федора Тихоновича падала серая тень, вызывающая удушье. Я стоически выдерживала эту тень, хотя иногда чуть не падала в обморок. Федор Тихонович был смертельно бледен, как будто уже умер. О нем ходили сухи, как о чудаке, однако же, получившем в далекие 40-е гг. Сталинскую премию за роман о семье Наливайко. Вскоре, в мае-июне 1985 года, когда шла защита дипломов, его не стало. Я опоздала на прощание с ним в крематории возле Донского монастыря. Это все, что вспомнилось в первую минуту. Сейчас загуглила его имя в паутине: «А найду-ка ли его?» и чуть не упала со стула. Он был автором слов знаменитой песни Тихона Хренникова «Иди, любимый мой, родной» (ах, и вот еще Тихон!), которая вошла в репертуар Л. Зыкиной. Кроме того, он закончил ВГИК, был драматургом, написал массу книг («На дорогах Украины», «Семья Наливайко» «Отамановы дубы», пьесу «Жаркое лето»…) и сценарий фильма «Встреча на Эльбе». Я бросилась писать обращение однокурснику, не расставшемуся с Литинститутом, запрос, не осталось ли там в архиве каких-либо фотографий руководителя нашего творческого семинара.
Почему молодежь всегда так занята собой, что не может рассмотреть рядом гиганта истории, заметить живой монумент минувших дней? Но этот вопрос у меня возник 25.04.2025. Другой вопрос был: почему вдруг именно в этот день вспомнился Федор Тихонович? Или фанфары о наступающем 80 юбилее Победы разбудили подсознание?! Стоп! 2025 – 1985 = 40. Сорок лет пролетело с того дня, как ушёл в мир иной Федор Тихонович Кравченко. Сорок лет ‒ круглая дата, его юбилей. Потому-то он и вспомнился.
27 апреля 2025 года я повезла внука в Музей Парка Патриот на Кубинке, чтобы показать ему в электронном архиве фотографию его прапрадеда, моего деда Ивана Ильича, пропавшего без вести в ноябре 1943 осени под Каневом. Парк Патриот ‒ грандиозный комплекс, место уникальное, которое должен посетить каждый. Сейчас косяком идет туда в основном молодёжь.
И вот мы с мальчишкой неполных девяти лет входим в четвертую галерею Музея, а там певица исполняет песню ««Иди, любимый мой, родной»… Я ахнула, подошла к девушке-смотрительнице в форме и рассказала про Федора Тихоновича, поэта и преподавателя, поделилась захлестнувшими эмоциями. Ведь я сама чуть ли не вчера узнала, что он написал слова этой знаменитой, фактически народной песни. А сегодня услышала ее здесь. Смотрительница внимательно выслушала и сказала: «Символично».
Да уж. Федор Тихонович передал мне символ лично. Но позавчера я еще не знала, что поеду в Парк Патриот. А Федор Тихонович, дух его бессмертный, знал.
На обратном пути я вспомнила, что ему посвящено несколько страниц в моем полубиографическом романе «София и жизнь», главы 15 и 19 Третьей части, изд. АСТ Астрель, Москва, 2003 г. Там описано, как мне стало известно уже после его кончины, что на собрании он положил в институте на стол партбилет со словами: «Если исключите Маргариту, напишу заявление об уходе».
Я благополучно защитила диплом.
27.04.2024
Маргарита Сосницкая
