Из сна реальности в реальность сна
был переход мой тоньше позолоты.
Мозг переполнен был, как соты.
И, миновав законы тяготенья,
я медленно парил, едва земли касаясь.
Во мне творилась завязь сна.
Летели пчёлы с грузами нектара.
И пахло хвоей. На лесной поляне
лежало озеро. В нём рыбы трепетали
в чешуйчатых скафандрах, как луняне,
которые на Землю приводнились,
спустившись по серебряной дорожке.
Всё это было как бы понарошку,
но с полным ощущением реальности –
реальности невыразимой дальности
и дальности необъяснимой близости,
исполненной такой невинности,
когда за недостатком явности
мир окунается в озёра первозданности,
чтоб собственное зарожденье вынести…
Так я парил, едва земли касаясь, –
не то сосны шуршащая верхушка,
не то птенец, покинувший гнездо,
не то пловец, что потерял весло, –
то было озеро, поляна или небо?
То было сразу всё! – и сразу не было…
Реальность сна? А может, сон реальности?
Все ощущенья, доведённые до крайности,
чтоб хоть на миг бескрайность ощутить…
И ткал паук серебряную нить,
связующую обе изначальности –
реальность сна и сон реальности.
февраль 1981 г.
Оскар Грачёв