Восемнадцатилетняя Фарида сидела перед традиционной свадебной скатертью, сжимая в потных ладонях края своего шикарного платья. Её милое испуганное личико скрывала кружевная ткань фаты.
— Счастливица, — шептались гости, — выходит за Рустама, сына Азиза-абы.
Мать жениха, дородная женщина, вся увешанная массивными золотыми украшениями, уже тогда придирчиво осматривала невестку, громко замечая:
— Худовата что-то, надо откармливать - сына носить! Рустам, щегольски одетый, самодовольно улыбался, принимая поздравления.
***
Первое же утро началось с оплеухи.
— Кто так самсу лепит?! — кричала Халима-опа, швыряя в стену некрасиво слепленный пирожок. Фарида, покраснев от стыда, тут же бросилась собирать рассыпавшуюся начинку.
Рустам в это время лежал на диване, смотря телевизор.
— Девчонка, принеси чаю!, — бросал он, даже не глядя в её сторону.
Дня не проходило, чтобы Халима-опа не придиралась бы к невестке. Фарида с утра до вечера вертелась, как белка в колесе, готовя, стирая, прибирая, но за все свои старания получала лишь постоянные замечания типа " кто так полы моет", "не чай, а помои какие-то","вечно недосаливаешь!"
***
— Опять курица?! - уже привычно орал Рустам, когда после третьих родов Фарида осмелилась подать на стол куриный суп вместо баранины, - ты смеешься что ли надо мной? Я от тебя сына жду, а ты меня цыплятами кормишь?!
Свекровь качала головой и сокрушалась:
— В нашем роду всегда рождались богатыри. Это ты, видать, вообще...слабачка.
***
— Поедем в Россию, — предложил как-то раз дядя Рустама, Мурат-ака, брат Халимы, шустрый предприимчивый мужчина, известный своей оборотистостью и успешными торговыми проектами, — там деньги сами в руки идут.
Фарида, подававшая мужчинам плов, аж встрепенулась от враз охватившей её надежды легально покинуть опостылевший дом Халимы, где дня не проходило без придирок и насмешек. А вдруг там, в далекой холодной стране, все сложится иначе...
***
Московский рынок встретил их грязью, холодом и хамством. Фарида, не зная русского, тыкала пальцем в ценники, краснела, когда покупатели смеялись над её акцентом. Женщина работала за двоих, усердно выполняя все обязанности.
Рустам же тем временем "налаживал связи", просиживая дни в чайхане с такими же, как он, "бизнесменами".
***
Фарида лежала в роддоме, с трепетом глядя на маленькое сморщеное личико такого долгожданного сына.. "Теперь всё изменится", — счастливо шептала она. Муж на радостях подобрел и вел себя очень пристойно и даже заботливо, но уже через неделю Рустам вернулся к привычным придиркам, начав вновь покрикивать на еще слабую Фариду:
— Что ты валяешься? Вставай! На рынке без тебя всё растаскивают!
***
Рождение сына ничего не изменило. Рустам каким был, таким и остался, чуда преображения не произошло. Он по-прежнему бездельничал и шпынял Фариду по любому поводу. Мало того, пристрастился к развлечениям в интернете, спуская на них так непросто заработанные Фаридой деньги, которые могли бы пойти на семейные нужды.
Как-то раз ночью, когда Рустам спал беспробудным сном после бурной встречи с одним из земляков, недавно приехавшим в город, женщина, качая прихворнувшего сынишку, вдруг четко поняла: Рустам никогда не станет другим. Никогда. Ни деньги, ни другая страна, ни появление сына не способны его переделать.
На рынке были и другие мужчины из Узбекистана, которые усердно трудились бок о бок со своими женами, уважительно и бережно относясь к ним А Рустам... Рустам, увы, просто кичливый вредный бездельник. И ничего с этим не поделать. Чтобы началась иная жизнь, нужно просто решиться на отчаянный шаг. Но как же это страшно...
***
— Я подаю на развод, — сказала Фарида утром, набравшись смелости, уверенным твердым голосом, чем привела мужа в состояние дикой ярости.
Рустам кричал, угрожал всем, чем только можно, закатывал истерики и пытался забрать документы на торговую точку. Но оказалось, что все бумаги давно переоформлены на Фариду. Так получилось, потому что он слишком много и часто сидел в чайхане с земляками, предаваясь мечтам о визитах на Родину с полными карманами денег.
***
Когда Рустам, забрав последние вещи, хлопнул дверью и поклялся не оставить все это просто так, Фарида села на пол и нервно засмеялась, а потом плакала долго-долго, освобождаясь со слезами от накопленного за годы замужества напряжения.
А через месяц она впервые отправила матери денег столько, сколько сочла возможным. Открыто и без оглядки на злобное шипение Рустама. А ещё наконец-то купила себе платье, о котором так долго мечтала. Не практичное и удобное для работы, а красивое для души и настроения.
***
Ни сын, ни деньги, ни другая страна не способны изменить натуру человека. Его глубинную суть. И только однажды поняв это, женщина может выйти из круга привычных страданий и стать по-настоящему свободной и, может быть, если, конечно, разрешит себе, хоть немного счастливой.