Он не нравился мне с самого начала. Слишком спокойный. Слишком тихий. Словно человек из другого времени. Его звали Лев. Он всегда сидел в одном и том же кресле на заднем ряду библиотеки, перебирал страницы книг неуверенно, двумя пальцами на правой руке — потому что трёх не было. Я не спрашивала. Он не объяснял. И, наверное, именно это было самым странным: он не стеснялся. Жил так, будто ему ничего не не хватало. Я начала сидеть ближе. Иногда замечала, как он морщит лоб, читая, будто что-то внутри него не совпадает снаружи. Потом — мы заговорили. — Ты учишься здесь? — спросила я. Он кивнул. — Историк. — А я — психология. Он улыбнулся. Как будто понял больше, чем я сказала. И только в конце разговора я заметила, что всё это время он прятал руку в кармане худи. Он был другим. Не потому что у него не хватало двух пальцев. А потому что он будто умел чувствовать глубже. Он слушал так, что внутри всё замирало. Говорил редко, но точно. — Самое страшное — это не потеря, — сказал он однажды. — А