Если бы Ксюшу спросили, как она из вчерашней беззаботной студентки превратилась в без пяти минут жену, она бы не смогла ответить ничего вразумительного. Казалось, еще вчера она беззаботно отплясывала на дискотеках с подругами, литрами поглощала кофе, чтобы успеть подготовиться к экзаменам за оставшуюся ночь, писала диплом, встречалась со своим молодым человеком и не строила никаких планов дальше, чем на ближайшие несколько месяцев.
А потом, жизнь внезапно набрала скорость и замелькала отдельными кадрами, словно кто-то взял ее и сделал монтаж, убрав все, что считал лишним и ненужным.
Вот Ксюша на защите диплома, раскладывает перед комиссией графики и чертежи.
Вот Игорь делает ей предложение, как и положено – с кольцом, эффектом внезапности, встав на одно колено, а она так обескуражена и польщена, что говорит ему «да», а в голове у нее мелькает мысль о том, что подруги обзавидуются, ведь она выйдет замуж самая первая из их компании.
Не самая достойная мотивация для того, чтобы завести семью, но в тот момент Ксюша об этом не думала. Будущее все еще казалось ей каким-то далеким, эфемерным и расплывчатым – словно смотришь в бинокль, перевернув его другим концом.
Вот многочисленные поздравления от подруг и родственников, вот подача заявления, вот изматывающий и длительный выбор свадебного платья и наконец, та самая фраза ее жениха, после которой Ксюша начала просыпаться и понимать, что поезд ее жизни свернул на какие-то неправильные рельсы.
- Я завтра на собеседование иду, пожелай мне удачи! Если их устроит мой скромный опыт подработки во время учебы, то сначала я буду младшим ассистентом, а через год-другой будет обсуждаться другая должность. Разъездная работа, творческий коллектив - все, как я и хотела! – поделилась она радостью с Игорем, но вместо слов ободрения и поддержки увидела непонимающий взгляд.
- Погоди-погоди, что-то ты разбежалась, я за тобой не успеваю! Какая еще разъездная работа, какой год-другой? Мы же женимся через десять дней, не забыла?
- Нет, конечно, я им об этом скажу. Разумеется, никто не заставит меня работать в день свадьбы, и никто не отправит в командировку в медовый месяц! Да и вообще, это пока только собеседование! – засмеялась Ксюша, но Игорь оставался серьезным. Смотрел он на нее так, словно пытался понять, шутит ли она или говорит серьезно.
- Ксю, я не об этом, а о самом факте твоей работы. Зачем тебе туда устраиваться, если мы вот-вот поженимся и у нас появятся дети? Разве руководство твоей компании устроит твой уход в декрет через несколько месяцев после трудоустройства? Я так не думаю.
Теперь Ксюша наградила его непонимающим взглядом.
- Так, а вот теперь я за тобой не успеваю. Какой еще декрет? Какие дети? Я же только-только диплом получила!
- Как какие? – усмехнулся Игорь и слегка взъерошил ее волосы, словно она была ребенком, сказавшим глупость. – Маленькие такие люди, шумные, требуют к себе все внимание, создают хаос везде, где появляются и звонко смеются! Встречала таких?
- Нет, я серьезно!
- Я тоже! И при чем тут твой диплом? Его наличие не помешает тебе растить детей, а вот наличие работы, да еще и разъездной – да. Я совсем не против чтобы ты работала, пока у нас не появится ребенок, но как ты себе представляешь твои постоянные отлучки? Я значит, буду приходить домой, а меня ждет пустая квартира и пустой холодильник, потому что жена в очередной поездке? Не смеши меня. Родители должны быть молодыми и активными, а быть седовласым и уставшим от жизни отцом – это не для меня.
На собеседование Ксюша не пошла. Не только потому, что Игорь был против подобной работы, но и из-за того, что будущее из расплывчатого и далекого внезапно стало близким и четким. И оно ей не понравилось.
Оказывается, вот что значит быть чьей-то женой – отказываться от своих желаний, подстраивать свои планы под другого человека, уступать и делать совсем не то, что хочется. Странно, они еще не поженились, а ей уже тесно и душно. А она-то считала, что люди вступают в брак, чтобы вместе чувствовать себя лучше, чем по отдельности.
Планы Игоря на их совместную жизнь никак не сочетались с ее планами и это стало для Ксюши очень неприятным открытием. Какие еще дети, какой декрет, какой холодильник? Ей двадцать два года и все, что она видела в жизни – это уроки, экзамены, оценки, конспекты, сессии, снова экзамены и совсем немного развлечений, которые существуют только в юные студенческие годы. Она только-только получила диплом, свою путевку в жизнь, мечтала о путешествиях, еще не видела моря, сознательно искала работу, которая бы не позволяла ей долго засиживаться на одном месте и считала, что Игорь, как ее половинка, станет во всем ее поддерживать. А он ей – «зачем тебе работать, становись молодой мамой…» Ну, как так-то, а?
Да, они с ним обсуждали этот вопрос, и она была совсем не против материнства, но не прямо же сейчас? К чему такая спешка? Что могут дать ребенку родители, которые и сами еще толком не жили?
Но что же делать? Свадьба на носу, куча гостей, оплаченный банкет, купленное платье, завидующие подруги… Ведь не может же она взять и все отменить из-за того, что у них с Игорем возникли подобные разногласия? Как это вообще делается – «извините, я передумала, потому что мой жених за десять дней до свадьбы вдруг решил за меня, что вместо работы, я пойду в декрет»?
Нет, конечно. Они поговорят и придут к компромиссу. Да и с работой она погорячилась – действительно, какому же мужу понравится отсутствие дома его молодой жены? Она найдет другой, более удобный для них обоих вариант, а путешествовать они будут в отпуске и во время праздников…
И только Ксюша убедила себя в том, что ничего страшного не происходит, как на ее свадьбу, в их с родителями квартиру приехала ее старшая сестра Надежда с семьей и все сломалось.
Во-первых, Надежда напоминала лишь тень прежней себя – от активной девчонки-хохотушки с горящими глазами ничего не осталось. В двадцать семь лет она выглядела, как тридцатипятилетняя женщина, на которую вовсе не сыпалась манна небесная.
Во-вторых, ее трехлетняя племянница Алина не вызывала ни малейшего желания с ней играть, обнимать ее и умиляться ее детской непосредственности, как это обычно происходит при контакте с большинством детей. Алина была маленьким озлобленным пучком криков, слез, истерик, топаний ногами, порчи вещей и претензий ко всем и всему вокруг, начиная с того, что ей не хочется надевать это платье, потому что оно не похоже на то платье, которое она вчера видела на принцессе в мультике и заканчивая тем, что у нее внезапно кончился йогурт, а она не ожидала, что он закончится так быстро.
Ксюша присмотрелась к отношениям Надежды и ее мужа Анатолия и поняла, почему Алина не чадо, а исчадие – малышка всего лишь отражала напряжение, которое царило в ее семье и электрическими импульсами то и дело вспыхивало между родителями.
- Надя, почему яйца не всмятку? Ума не хватает за временем проследить, когда ты их варишь? Или тебе нужно диплом кулинара получить, чтобы хоть раз в год подать семье правильные яйца?
- Надя, успокой дочь, у нас у всех уже уши заложило от ее истерики! И где только таких матерей делают? Что значит, не успокаивается? У меня сейчас мигом успокоится – пара шлепков, в угол, и готово!
- Надя, где ты ходишь? Ты сказала, что через час вернешься, прошел час и пятнадцать минут! Какая еще пробка? Так выходи и бегом беги, быстрее будет, все равно же транспорт стоит! Что значит, ты не можешь? А я с твоей дочерью сидеть не могу, ты ее избаловала, а мне предлагаешь последствия твоего плохого воспитания пожинать?
- Надя, я не удивляюсь, что ты такая неумеха! В доме твоей матери вечный бардак, а яблочко от яблони, как говорится…
Все это и многое другое Ксюша слышала от своего зятя в своем присутствии и в отсутствии родителей, при которых он, естественно, предпочитал помалкивать. Надежда не оставалась в долгу и отвечала мужу не меньшими колкостями, которые моментально перерастали в перебранку, от которой Ксюша предпочитала спасаться либо уходом из дома, либо наушниками с музыкой на предельной громкости.
Однажды, за пару дней до свадьбы, когда они с Надей повели вечно недовольную всем Алину в парк аттракционов, Ксюша задала ей вопрос, который просился наружу с первого дня их приезда.
- Надюш, а ты почему не разведешься? Родители тебя поддержат и я тоже… Работать пойдешь, Алина будет спокойнее себя вести, когда вы расстанетесь, встретишь кого-то более достойного…
Колючий взгляд сестры вынудил ее резко замолчать.
- Ты… ты это сейчас о чем? Ты о чем вообще? – спросила Надя, глядя на нее так, словно к ней только что обратилась не сестра, а городская сумасшедшая.
- Я о твоем неудачном браке… - нерешительно промямлила Ксюша.
- Неудачном? Ты с чего это взяла, что он неудачный? И что не так с Алиной? Все супруги иногда ссорятся, а все дети порой капризничают!
- Иногда и порой, но не постоянно же! Вы здесь уже неделю, а я ни разу не слышала, чтобы вы говорили, как нормальные люди, а не на повышенных тонах! То есть, это нормально, по-твоему?
Надежда скорчила презрительную гримасу.
- Ты меня жизни учить что ли надумала? Ты сама-то сколько времени в браке провела? Ноль часов и ноль минут? Я посмотрю, как твои отношения сложатся и как твои дети будут себя вести! Ишь ты, всезнайка! Стало быть, муж у меня недостойный, да?
- Ладно, Надя, прости…
- У нас нормальные, обычные отношения, так живут все вокруг! Я лет через пять посмотрю на то, что останется от твоих идеальных представлений о браке! Либо ты учишься существовать в паре, либо остаешься одна, никому не нужная!
И Надежда демонстративно ускорила шаг, чтобы оставить сестру позади, а Ксюша, потеряв от изумления дар речи, еще долго смотрела ей вслед.
Она не видит! Надежда действительно не видит, что с ней сделал этот брак, в какую озлобленную и измученную женщину он ее превратил. Наверное, так это и происходит – постепенно и незаметно, как в той притче про лягушку, которая сидела в медленно подогреваемой воде и в результате сварилась, потому что попросту не заметила этого.
Не лучше ли остаться одной и «никому не нужной», как сказала ей сестра, чем учиться вот так «существовать в паре»? Зачем нужно такое «существование»?
Ксюша помнила сестру совсем другой. Надя была полна идей, строила столько планов на жизнь, сколько не строил сам Наполеон и моментально уходила из любого места, где ей хоть что-то не понравилось. На их с Анатолием свадьбе не было никого счастливее их двоих и что же теперь с ними случилось?
Кто эта семейная пара, которая говорит друг с другом исключительно на языке сарказма, не замечает, что творится с их ребенком и доказывает всем, что это норма?
Вернувшись домой в одиночестве, Ксюша долго сидела в своей комнате, уставившись в окно невидящим взглядом. Вот что ее ждет? Вот на что она так опрометчиво согласилась?
Когда все уснули, она снова примерила свадебное платье, которое с такой тщательностью выбирала, посмотрела на себя в зеркало и внезапно ощутила, что ей стало трудно дышать. Ксюша поняла - если она не хочет превратиться в копию своей сестры, ей нужно бежать, причем, немедленно. Пока еще можно все предотвратить. Пока вода не стала медленно нагреваться.
Она выбралась из платья, вытащила из ящика стола ножницы и разрезала подол платья от низа и до талии в нескольких местах. Оборвала пуговицы. Укоротила фату. Она знала, что, если не сделает этого сейчас, пока в ней на несколько минут зародилась решимость не совершать эту ошибку, она уговорит себя остаться. Наденет это платье, отправится на свадебную церемонию и будет выглядеть, как самая счастливая невеста на земле. А лет через пять станет второй Надей и на вопрос того, кто заметил случившуюся с ней метаморфозу, отреагирует точно так же, как и сестра.
«Ты о чем вообще? С чего это ты взяла, что мой брак - неудачный?»
Из дома она выскользнула пока все еще спали – проще было сделать так, чем объяснять то, чего никто не поймет. Да и какой смысл оставаться в этом городе, когда целый мир ждал ее? Да, возможно она пожалеет об этом поступке, но Ксюша знала, что еще сильнее она пожалеет о том, что даже не попробовала жить свою жизнь так, как хотелось ей, а не другим.
Отголоски угрызений совести окончательно покинули ее пять лет спустя, когда она нашла, наконец, время навестить своих родителей, поставив свою насыщенную жизнь, любимую работу и частые поездки и командировки на паузу. Прогуливаясь по парку – тому-самому парку, где когда-то гуляли они с Надеждой, она увидела Игоря с семьей. Маленький мальчик лет двух-трех на вид, кричал и топал ногами, а ее бывший жених, с выражением тихого презрения на лице, выговаривал своей жене – молодой девушке с потухшими глазами и усталым видом:
- Успокой сына, хоть это ты можешь сделать, как надо? У меня уже уши заложило от его истерики! И где только таких матерей делают?