Осенний дождь стучал по крыше супермаркета, как нетерпеливый покупатель по стеклянной витрине. Я стоял под навесом, кутаясь в промокший насквозь жилет с логотипом магазина, и наблюдал, как ветер играет пустыми пластиковыми пакетами на парковке. В воздухе пахло мокрым асфальтом и жареной курицей из соседнего фуд-корта.
— Эй, тележечник! — окликнул меня грузчик Сашка, вытирая пот со лба. — Десять штук ко входу, шеф сказал.
Я лишь кивнул, чувствуя, как холодные капли затекают за воротник. Тележки звенели, как кандалы, когда я начал сцеплять их в длинную змею. Ветер рвал из рук мокрый металл, а резиновые рукоятки оставляли на ладонях горьковатый привкус.
В этот момент на парковку, разбрызгивая лужи, въехал ослепительно-белый BMW последней модели. Машина остановилась в пяти метрах от меня, и из нее вышел парень в кожаной куртке, которая стоила, наверное, как моя трехмесячная зарплата.
— Ты! — он резко подошел ко мне, размахивая ключами с брелоком в виде буквы "А". — Если хоть одна царапина на моей тачке будет — головы полетят!
Я замер, держа в руках звенящую цепь тележек:
— Я... я даже близко не подхожу к вашей машине.
— Близко?! — он фальшиво рассмеялся, показывая безупречно белые зубы. — Ты дышишь в ее сторону, нищеброд!
Его одеколон смешивался с запахом дождя, создавая странную смесь дорогой химии и осенней сырости. За его спиной на ветру трепетала фирменная наклейка автосалона на заднем стекле.
В этот момент раздался оглушительный треск. Мы оба обернулись — вывеска соседней пиццерии "Папа Миа", которую все давно просили починить, сорвалась под порывом ветра.
Она упала с изяществом падающего слона, оставив на капоте BMW внушительную вмятину. Красные буквы "Папа" теперь украшали крышу, а кусок гипсокартона с нарисованной пиццей торчал из разбитой фары.
Наступила тишина. Даже дождь будто притих.
— Ну вот, — не выдержал я, — теперь можно дышать?
Его лицо прошло все стадии горя — от отрицания до принятия. Челюсть дрожала, пальцы сжимали ключи так, что костяшки побелели.
— Ты... это ты... — он задыхался.
— Я даже не дышал в ее сторону, — честно сказал я, ощущая, как по спине разливается сладкое тепло справедливости.
Пока владелец BMW орал в телефон на страховую компанию, я спокойно довел тележки до входа. Сашка, наблюдавший всю сцену из-за стеклянных дверей, протянул мне стакан обжигающе горячего кофе:
— Вот, герой. Заслужил.
Кофе пахло дешевым растворимым порошком и чем-то бесконечно прекрасным. Я сделал глоток, наблюдая, как дождь наполняет вмятину на роскошной машине, превращая ее в миниатюрный бассейн.
А вывеска пиццерии, как оказалось, была застрахована. На следующий день на ее месте уже висела новая — еще больше и ярче. С изображением огромной пиццы, которая теперь как будто подмигивала мне каждый раз, когда я выходил с тележками.
P.S. Владельца BMW после этого случая видели еще раз — он приезжал в магазин за пивом. На старенькой "Ладе". Видимо, страховка не покрыла "ущерб от итальянской кухни".