Лу́лео — город и порт на северо-востоке Швеции, в фьорде Ботнического хадива Балтийского моря.
Климат субарктический, средняя температура июля составляет 15 °С со средним максимумом 18 °С, средняя температура января — −10 °С со средним минимумом −14 °С.
В 1887 году в городе случился сильный пожар, уничтоживший большую часть зданий. После этого город пришлось отстраивать заново.
Во время Второй Мировой Войны шведский порт Лулео был специально переоборудован для поставок железной руды в Германию через воды Балтики.
Город служит портом по отгрузке железной руды с рудников в Дапланде, доставляемой по железнодорожной ветке. В городе развиты чёрная металлургия, машиностроение, производство пиломатериалов и целлюлозы.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, начавших воевавать в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь.
Вот ссылка на следующую публикацию этого цикла:
Виктор достал пистолет и встал у стены рядом с дверью. Степка занял позицию напротив своего командира. Майор поинтересовался:
- Кто там? Свои все дома уже...
- Товарищ майор, это мы... Нас товарищ подполковник прислал за чемоданом.
Процедура приемо-передачи началась и завершилась просто и быстро. После того, как оба сержанта покинули предбанник, на лавке снова начала ворочаться Евгения. Тетя Салме, получив в основном с помощью жестов и междометий "лицензию" на то, чтобы заняться замершей и пьяной молодой женщиной, начала с того, что стала её разувать. Следующим поситетелем предбанника оказался Тойво. Он с удивлением покосился на сидящую на лавке Евгению с ногами, опущенными в тазик с горячей водой, в который пожилая финка периодически добавляла парящей жидкости из большого медного кувшина. Капитан Васильчикова держалась обеими руками за голову и тихо причитала:
- Ой, зачем же я так?.. Ой, плохо мне!..
Связанный раненый финский "топтун", сидящий на полу в дальнем углу предбанника, увидев капитана Зурова, насупился ещё больше. Оглядев представшую перед ним мизансцену, Тойво, как говорится, и бровью не повёл, приступив сразу к делу:
- Господин майор, вы удерживайте раненного и тем самым подвергаете опасности жизнь сотрудника финской специальной службы!
- Да что вы такое говорите, господин капитан? А по чьему приказу этот сотрудник финской специальной службы вместе со своим напарником покушался на жизнь старшего офицера советской специальной службы?
- Не знаю! Я ему такого приказа не отдавал!
- А какой-же приказ вы тогда отдавали?
- Ну-у...
- Вот именно! Так что пока мы не договоримся, жизнь и здоровье сотрудника вашей специальной службы будет находиться в опасности! И ответственность за возможные последствия лягут целиком на вас. Очем я постараюсь в подробностях донести своему начальству.
- Можно я ему хоть обезболивающий укол сделаю?
- А вы ему яд не введёте?
- За кого вы меня принимаете?
- За достаточно циничного и профессионального сотрудника спецслужбы государства, которое ещё несколько месяцев назад было нашим противником более трёх лет...
- Я даю вам честное слово, что у меня в шприце только обезболивающее!
- Делайте свой укол.
Тойво присел перед раненым, воткнул ему в ляжку шприц и медленно ввел его содержимое. Спрятав шприц обратно в металлическую коробочку финский капитан благодарственно наклонил голову:
- Что вы хотите, господин майор?
- Вы должны помнить, что я хочу. Всего-то несколько суток прошло с того нашего разговора..
- Но вы же тогда обещали против расписки Юхана предоставить мне имена из тех папок... Я ведь вам тогда поверил. Расписку эту и... прочие документы по моему запросу как раз данный сотрудник и доставил мне вчера вечером.
- Хорошо. Я могу сейчас пойти к нашему подполковнику и объяснить ему, что он после того как даст пару имён из тех папок, заметьте, по своему выбору, сможет сделать с этим вашим сотрудником всё, что захочет. А он очень зол на него после того, как ваш сотрудник пытался его сжечь...
Тойво что-то спросил у раненого финна, получил ответ на свой вопрос и удовлетворённо кивнул и воскликнул:
- Он не пытался сжечь! Они лишь хотели, чтобы ваш офицер оказался на улице с...
- Но дверь в баню была закрыта снаружи...
- Неправда!
- Ваше слово против моего... Надеюсь, как у нас проводят силовые допросы, вам рассказывать не надо? Что при таком допросе может вспомнить и рассказать ваш сотрудник, никому не известно... Кстати, как его зовут-то?
- Матти...
- А ещё я с помощью капитана Васильчиковой прямо сейчас расскажу Матти, на что вы его здесь променяли... Ему будет обидно. Согласитесь?.. И тогда возможно и никакого силового допроса не пнадобится.... Евгения, как вы себя чувствуете? Слышите наш разговор?
- Чувствую себя ужасно, но разговор ваш слышу. Мне начать переводить его суть Матти?
- Не надо! Давайте выйдем на улицу, господин майор!
- Там хоолодно, а я ещё не согрелся с прошлой ночи. Давайте лучше сходим в баню. Я вас попарю за одно веником, по-русски.
- Я не привык так париться.
- Попробуйте. Может потом пригодиться этот навык, кто знает?
- В шутите?
- Нисколько. Степан, посиди ещё немного здесь, последи за обстановкой, а мы скоренько вернёмся. Потом я и тебя попарю.
- Тебе раненую руку надо беречь!..
- Ну тогда ты по мне потом веничком пройдёшься.
Виктор остался уже в одних подштанниках и громко чесал подмышками. Тойво покосился на Евгению, вздохнул, сказал что-то пару фраз по-фински и стал медленно радеваться. Капитан Васильчикова грустно улыбнулась и прикрыла глаза. Когда советский майор и финский капитан захлопнули за собой дверь парилки, Евгения поблагодарила тетю Салме и стала вытирать полученным полотенцем покрасневшие почти до колен ноги:
- Знаешь, Степан, что этот... Тойво сказал раненому финну?
- Откуда мне знать?
- Он сказал, что из-за того, что тот прокололся, теперь капитану надо будет идти в баню вместе с советским офицером... Каков гусь!
Через четверть часа раскрасневшиеся мужчины снова оказались в предбаннике. Тойво быстро оделся и ушёл, что-то коротко буркнув раненому "топтуну" и столкнувшись в дверях с тетей Салме. Раненый финн как-то обмяк в своём углу и впал в вполузабытие. Виктор сделал приглашающий жест Степке и заметил при этом:
- Мы быстро, Евгения! Потом наступит ваша очередь. Что наш финский нЕдруг сказал своему сослуживцу перед уходом?
- Что он скоро его заберёт, приедет за ним на санитарном автобусе.
- Похоже на правду...
Степка в парилке прогрелся хорошо. Оказавшись снова в предбаннике в одних подштанниках он уже не так стеснялся Евгении. После того, как они с майором неторопливо оделись, и рана Виктора снова была обработана дурно пахнущей мазью, им пришлось ждать Тойво совсем не долго. Капитан, принесший с собой с улицы холод, протянул тонкую папку Виктору:
- Вот, извольте!
- Евгения пусть проверит.
Капитан Васильчикова медленно прочитала тект на нескольких листах, составляющих содержание папки, и кивнула:
- Да, всё правильно. Это оригиналы расписки и отчётов...
- Сколько всего отчётов? - Три.
- Степан сгоняй быстренько сам знаешь куда и уточни, сколько должно быть отчётов.
- Вы мне не доверяйте, господин майор?.
- А для этого разве появились хоть какие-то основания?.. Что вам стоило, например, оставить себе один или два отчёта?..
Степка выскочил на улицу, пробежал мимо тихо пыхтящего двигателем санитарного автобуса по направлению к лавке хромого контрабандиста. Юхан подтвердил, что его отчётов должно быть три и недоверчиво преспросил:
- А откуда ты вообще о них знаешь?
- После, после!..
На улице перед банькой два санитара уже грузили раненого в автобус. Старший лейтенант молодцевато прокатился на ледяной дорожке, которую уже успела раскатать местная детвора, поскользнулся в её конце, но удержался на ногах, и коротко доложил:
- Три!..
Виктор укоризненного покачал головой:
- Когда из тебя мальчишество полностью выйдет-то?
Тойво удовлётворённо развёл руками:
- Нам нужно впредь больше доверять друг другу, господин майор!
- А разве то, что вы вашего Матти получили ещё до того, как Степан вернулся, не свидельствует о том, что наше доверие к вам уже непомерно выросло?
Капитан Зуров махнул рукой шофёру автобуса и своеобразно ответил на заданный вопрос:
- Я к тому, господин майор, что нам ещё вместе нашу основную операцию завершать.
- Вот это как раз то, что пока сдерживает моё желание просто начистить вам физиономию, господин капитан!
- От чего очистить?
- Потом скажу. Мы сейчас спать...
Оставшись вдвоем с Виктором Степка задал свой вопрос: - Ты про слуховую трубу ему когда собираешься сказать? - Я думаю, что у нас ещё будет повод использовать этот козырь, а пока подержим его в рукаве. Пойдем, может Алексей нас порадует какой-т хорошейц телеграммой или телеграмма от Марека уже пришла...
Радист встретил офицеров опять на лавочке, строгая палку. Он попытался встать, но был остановлен жестом Виктора:
- Сиди, сиди... Как самочувствие? Какие новости?
- Уже лучше, товариш майор! Гуляю вот... В радиограмме от Фауста указано, что операция с облигациями откладывается до второй половины декабря. И ещё нам предложено начать изучение района порта Лулео... За частью радиограммы, зашифрованной для товарища подполковника, уже приходил от него сержант и забрал её...
- Спасибо, Алексей, иди отдыхай, а мы ещё прогуляемся...
Степка поспешил за Виктором, направлявшимся явно в лавку контрабандиста:
- Ты хочешь сразу ему его папку отдать?
- Сразу, но не просто так. Кто же нам поможет здесь с изучением порта Лулео?
- Тут уж даже два и два складывать не надо. Придется нам с тобой ещё раз на сопредельную сторону прогулятьься в самое ближайшее время.
- Д, по всему видать... А как думаешь, зачем Филипп Кондтратьевич операцию с немецкими облигациями откладывает?
- Это опять просто. Их же продать должны на местной бирже. Правильно?
- Да...
- А что нам сообщил штурманфюрер с трубкой про готовящееся наступление немцев в Бельгии?
- Что оно начнется во второй половине декабря...
- Ну так сложи два и два сам. Если наступление будет успешным, то бумаги эти как раз тогда в цене должны будут подняться, хотя бы и не на долго.
- Филипп Кондратьевич всё к деньгам сводит, получается...
- Работа, понимаешь, у него такая. И он её привык делать хорошо. А мы ему интересны, пока свою работу будем делать хорошо...
- Это-то понятно... Вон, Юхан уже свою лавку уже запирает!
- Юхан, мы на чай и кофе снова к вам вынуждены напроситься. Разговор есть... Как самочувствие вашего сына?
- С ним там моя жена... Операция вроде бы прошла хорошо, пулю вынули. Вечером её должна наша дочь сменить... Ну, пойдёмте внутрь!
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.