У воинов конвойных войск НКВД чувство ненависти к фашистам за их злодеяния никогда не заслоняло человечности в обращении с пленными.
Летом 1943 года наш взвод первой роты 244-го стрелкового полка конвойных войск НКВД находился в прифронтовом городе Валдае. Мы охраняли военнопленных, несли караульную и патрульную службу.
Два раза в сутки фашисты летали бомбить железнодорожную станцию Бологое. Путь вражеских стервятников, как правило, пролегал через Валдай, где в то время находились некоторые учреждения фронта. Фашистские лётчики, по-видимому, кое-что знали об этом и часть своего смертоносного груза, несмотря на помеху наших зенитчиков, сбрасывали на Валдай.
Мы привыкли к этим налётам и не особенно прятались.
Но однажды всё завернулось круто. Неожиданно появились самолёты над крышами домов и стали бомбить город. На посту по охране военнопленных стояли рядовые Василий Глущенко и Степан Корниенко. Глущенко лёг на землю, изготовившись к стрельбе лёжа с руки, а Корниенко укрылся за деревом, усилив наблюдение за объектом. На такой случай рядом с грибками были вырыты окопы. Но из них плохо просматривался сектор охраны, поэтому часовые, пренебрегая опасностью, разместились на открытом месте.
Взрывы один за другим потрясли воздух. Военнопленные выскочили из укрытия и бросились к посту Глущенко. Там фугаска срезала столб ограждения. Колючая проволока провисла, и столб покачивался на ней, словно ребёнок в люльке. Это не ускользнуло от внимания гитлеровцев. Не видя часового, они подбежали к ограждению. Но Глущенко был начеку.
– Стой! Назад!
Эти два русских слова фашистам были известны хорошо и подействовали отрезвляюще. Охраняемые метнулись в другую сторону. Здесь картина для них открывалась ещё более заманчивой. Корниенко оглушило взрывом. С низко опущенной на грудь головой, он стоял на коленях, приткнувшись плечом к берёзе. Четверо военнопленных откуда-то притащили две длинные доски, набросили их на проволочное ограждение. Двое самых отпетых попытались перемахнуть через забор.
В этот момент Корниенко очнулся. Он хотел крикнуть, но с голосом что-то случилось. Сиплый окрик не дошёл до тех, кому предназначался.
Тогда он поднял автомат и дал очередь поверх голов нарушителей. Тех словно ветром сдуло с доски. Тотчас же скрылись и остальные.
Едва улеглась пыль, поднятая взрывами, как на пост примчалась тревожная группа во главе с начальником караула сержантом Александром Сверчковым. Придирчиво осмотрев местность, Сверчков подошёл к Корниенко.
– Товарищ сержант, на посту всё в порядке! – доложил Корниенко.
– Никто не ушёл?
– Не позволил!
– Молодец!
– Почему ты не стрелял по бегущим? – спросили мы потом
Корниенко.
– Пленные, хотя и враги, но безоружные, а по безоружным стрелять – это крайняя мера. Так сказано в инструкции, – ответил он.
– Они бы тебя не пощадили, – возразил рядовой Михаил Ошмарин.
– На то они и фашисты! – ответил Степан
А гитлеровцы в то время находились на Украине, в Белоруссии. Они издевались над советскими людьми, морили их голодом, расстреливали пленных. А вот наш советский солдат был по-русски великодушен. Так поступали все. Они были беспощадны к врагу в бою, но великодушны к побеждённым.
_____________________________________
Николай МИРОНОВ, майор в отставке, участник Великой Отечественной войны, ветеран внутренних войск
Журнал «На боевом посту» № 5, 1985 г.
