Когда мы говорим о христианстве, большинство из нас вспоминают тексты Библии, Христа, его апостолов и всё то, что на слуху. Но далеко не все знают, что в первые века нашей эры христианская мысль прошла через сложное философское осмысление. И философия не просто объясняла веру, но она формировала мировоззрение новой христианской цивилизации, изменяла облик античной культуры, и естественно, стала фундаментом для будущей европейской мысли. Давайте заглянем в этот интеллектуальный мир, где христианская вера встретилась с разумом античного мира, а откровение с логикой.
В первые века своего существования христианство столкнулось с двумя крупными философскими школами: стоицизмом и платонизмом. И обе эти традиции уже обладали глубоко разработанными этической и метафизической системами. Поэтому первым вызовом для христианских мыслителей было: объяснить миру, что вера в Христа не есть абсурд, а высшая истина.
Помните, что Платон говорил о мире идей, где пребывают вечные, совершенные формы? Так вот, христиане подхватили эту мысль и применили её, утверждая, что: Бог — это абсолютная Идея, высшее Существо, от Которого всё произошло. Стоики же говорили о Логосе — разуме, управляющем вселенной. А ведь, Евангелие от Иоанна начинается словами: «В начале было Слово (Логос), и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Ранние христиане использовали эти философские концепты, чтобы говорить с миром, а точнее с знающими мира сего, на понятном языке.
Вот тут и появляется новая фигура — апологет, это слово произошло от греческого «apologia» — «защита». Апологеты защищали христианство от различной критики обрушившейся на них извне, а также доказывали его логичность и рациональность. Среди этих апологетов выделяются следующие имена: Иустин Мученик, Афинагор Афинский, Татиан и другие.
Иустин Мученик был первым, кто предложил идею о том, что философия — это «семя Логоса», подготовительный этап человечества к принятию Христа. Он считал, что и у Сократа, и у Платона можно найти истину, но её полнота заключена только лишь в Евангелии.
Для защиты своих взглядов, апологеты использовали различные философские категории, такие как: природа, душа, благо, истина; для того, чтобы показать то, что христианство не противоречит разуму, а, напротив, его увенчивает.
Один из главных философских вопросов для любого общества — это проблема возникновения зла. Если Бог добр и всемогущ, тогда почему существует зло?
Христианские мыслители, особенно Ориген и Августин, утверждали: зло — не субстанция, а отсутствие добра, как тьма — отсутствие света. Бог создал человека свободным, и именно свободная воля человека стала проводником зла в этот мир.
И хотя сейчас нам так не кажется, но в то время эта идея была революционной: христианство не просто объясняло мир, оно делало человека ответственным за всё то, что человек называет миром.
Аврелий Августин, епископ Гиппонский, — один из самых влиятельных христианских философов. Его невероятный и глубокий труд, написанный по-латински, «Исповедь» был наполнен духовными поисками и до сих пор потрясает читателя своей проникновенной манерой письма.
Именно Августин начал проводить масштабный синтез платонизма с христианством. Он говорил: «Неспокойно сердце наше, пока не успокоится в Тебе, Боже». Он разработал теорию времени как внутреннего опыта, идею предопределения, размышлял о границе между земным и божественным. Августин показал, что вера — это не отказ от разума, а путь к истине, которая превосходит человеческое понимание, постижение, вход в мир платоновских Идей.
Эта ранняя христианская философия стала фундаментом для философии Средневековья, а затем — и для философии Нового времени. Она научила человечество говорить о вере рационально, с помощью философских терминов, видеть в человеке личность, наделенную свободой и ответственностью, и верить в то, что истина не боится вопросов.
Многие идеи, ставшие привычными для христиан: достоинство личности, свобода воли, моральный закон — уходят корнями именно в те дебаты, которые вели апологеты: Ориген, Августин и их последователи.
Не надо говорить, что христианство возникло в вакууме. Да, возможно, что оно вошло в мир античной философии как гость, однако вскоре стало полноправным хозяином этого мира. И нет, оно не разрушило философию, а лишь преобразило её. Благодаря первым христианским философам мы научились говорить о вере глубоко, умно и с уважением к разуму. Возможно, именно этого сегодня нам и не хватает в какой-то мере.