"Июльский день начался очень интересно - хоронили генерала".
Июль седьмой месяц года, а число семь сакральное.
Далее автор описывает атмосферу.
"Ослепительно сияя, гудели медные трубы военного оркестра, маленький ловкий солдатик, скосив в сторону зрителей кокетливые глаза, чудесно играл на корнет - а - пистоне, и под синим безоблачным небом похоронный марш звучал, точно гимн солнцу. Гроб, покрытый венками, везли огромные вороные лошади, они били копытами по булыжнику мостовой, почти в такт гулким вздохам большого барабана. Раскаленная солнцем, горела позолоченная медь пуговиц на мундирах офицерства, ордена на выпуклых грудях - точно цветы.
Обыватели Прядильной улицы высунулись в окна, выскочили за ворота, повисли на заборах, жадно любуясь великолепным отъездом генерала в жизнь бесконечную".
Далее идут размышления автора о смерти.
"Но в Прядильной улице смерть была слишком привычным явлением, она не возбуждала ни грусти, ни страха, ни философских размышлений; бедные похороны не являлись зрелищем увлекательным, а только углубляли скуку жизни, эти же, генеральские, подняли на ноги всех людей, от подвалов до чердаков".
"Все шло прекрасно, но - вдруг откуда -то выскочил дико растрепанный дурачок Игоша Смерть в Кармане, его растрепанная фигура испугала рыжую монументальную лошадь жандарма, - лошадь метнулась в сторону, опрокинула даму в лиловом платье и, наступив железным копытом на ногу сироты Ключарева, раздавила ему пальцы".
Последовательность действий, которые привели к панике.
"Суматоха развеселила зрителей, особенно смешно было видеть, как лиловая дама, солидного купеческого сложения, шлепнулась в пыль, навзничь, и, запутавшись в пышных юбках, повизгивая, безуспешно пытаясь встать, дергала толстыми ногами. Она, видимо, сильно испугалась и ушиблась, ее большое лицо побелело, глаза болезненно выкатились. Конечно, смех зрителей был неуместен , жесток, но -уж так издревле ведется - смешон упавший ближний людям, для которых весь мир -только зрелище".
Для зрителей мир - только зрелище.
"Но смех умолк, когда увидали, что сирота Ключарев ползет к забору, волоча за собою раздавленную ногу, а из нее в серенькую пыль улицы течет ручей ярко - алой крови.
Кровь имеет свойство привлекать особенно напряженное внимание вечных зрителей, они всегда смотрят на нее особенным, молчаливо - жадным взглядом - это у них тоже древнее пристрастие".
Вот к чему подводит автор.
"И вот, позабыв об усопшем генерале, о купчихе, поверженной во прах улицы, зрители сгрудились тесным кругом около сироты, прижавшегося к забору, и, глядя, как он истекает кровью, как адова боль в раздавленных костях искажает его маленькое, посиневшее лицо, они спрашивали его:
"-Больно, Коська?""
"Морщась, то подгибая, то вытягивая изуродованную ногу, мальчик бормочет:
"Вот и пошел на богомолье"...
Богомолье - посещение особо почитаемых отдаленных церквей, монастырей, скитов для поклонения церковным святыням и реликвиям".
"Он храбрился, перемогаясь, а зрители предвещали ему:
"-Задаст тебе Гуськов"".
Началась другая сюжетная линия.
Появляются новые герои.
"Коська извлек из кармана штанов смятую зеленую бумажку.
"-Жевал ты ее дьяволёнок? - спросил переплетчик, расправляя бумажку, покачнулся, вонзил свое длинное тело в толпу зрителей и исчез".
Старушка Смурыгина, моя квартирная хозяйка, торговка семечками и пряниками, громко вздохнула:
"-Вот они, хозяева -то!""
"Буян, пес Трусова, такой же солидный, как его хозяин, понюхал окровавленную ногу мальчика, поднял свой толстый хвост, оскалив зубы, задумался.
"-Глядя, не цапнул бы он! - предупредил некий зритель толпу".
"Аса прогнали. Похоронная процессия уплыла за угол улицы, оттуда доносилась сухая дробь барабанов".
Изменение ситуации.
"На мостовую слетелись воробьи, голуби, со дворов вышли, кудахтая, наседки и важные петухи, а в домах застучали молотки жестяников, забарабанили тонкие палочки скорняков, сапожник Дрягин, солдат на деревянной ноге, угрожающим басом запел единственную песню".
Метафора песни появляется во многих рассказах М. Горького.
"Я наблюдал и слушал все это из окна подвала, из темной норы, где жила старушка Смурыгина. Утром, накануне этого дня, работая на пристани, я упал в трюм, вывихнул себе правую руку и разбил колено. Всю ночь не спал от боли, а теперь, сидя на подоконнике, смотрел на похороны, на зрителей и на сироту Ключарева - он лежал на другой стороне улицы, как раз против моего окна".
Окно в литературе - это важный смыслопорождающий мотив с многоплановой семантикой.
1)Граница между внутренним и внешним пространством.
2)Источник света.
3)Мотив ожидания.
4)Связующее звено между внутренним и внешним пространством, между разными героями.
"Когда зрители разошлись, я крикнул ему:
"-Костя, ползи сюда!".
Все взаимосвязано.
"-Живот она мне.. В больницу бы меня...
-Городового нет на углу?
-Городовой на кладбище ушел...".
Прошло время.
"Было уже около полудня, июльская жара сгущалась; под прямыми лучами солнца трещал тес крыш, воробьи и голуби прятались в тень, а мальчик лежал на солнечной стороне на припеке и, ярко облитый зноем, становился все серее".
"Вытянув раздавленную ногу, подогнув здоровую, он плотно прижался к забору, перекладывал голову с ладони на ладонь и бормотал, как в бреду.
Он попросил пить, но улица была пустынна, даже дети кудо - то попрятались от жары. Со дворов, из окон непрерывно истекал скучный, слишком знакомый шум трудового дня. Редкие прохожие солнечной стороны не обращали внимания на мальчика, думая, видимо, что он спит".
"А я чувствую себя в пустыне и, несмотря на душную жару, в сердце у меня злой, раздражающий холод".
"Я мотал головой, стряхивая пыль, и вдруг меня мягко ушибла струя холодной воды - это скорняк, увлеченный успехом шутки своей, вылил на голову мне целое ведро. Снова грянул смех.
Я крепко обругал веселых зрителей, это не обидело их, а кто - то примирительно заметил:
"-Чего тявкаешь?"
"Зрители разошлись, и снова на улице стало тихо, точно на дне глубокого оврага".
"Воскресный вечер. Красноватые отсветы блестят на стеклах окон единственного дома, видного мне из подвала".
Далее идет описание дома.
"Дом - в два окна, cтаренький, осевший к земле, он похож на нищего, который утомленно присел между двух растрепанных заборов.
По улице бегают дети, поднимая облака розоватой пыли".
Далее идет упоминание Христа.
"Я, говорит, сам во Христа верую.
Коська помер.
"-Неужели - помер?
-Живого не схороним, не бойсь!
-Братцы - это Коську Ключарева хоронють!...
Зрителей практически не было.
Зрители главные герои произведения: есть главные зрители и второстепенные.
Две смерти в повести.
И заканчивается произведение печально.
"Солнце скрылось, красные отсветы в стеклах поблекли, и потемнела бесконечная голубая печаль небес".
Небеса словно расстроились.