От хаоса к регулярности: рождение Красной армии
В истории Советского Союза немало парадоксов и сознательных искажений. Один из самых ярких примеров – фигура Льва Троцкого. В официальной советской историографии его имя десятилетиями было синонимом предательства, а само понятие "троцкизм" – опаснейшей ересью. Доходило до абсурда: в третьем издании Большой советской энциклопедии была статья "троцкизм", но отсутствовала статья о самом Троцком. Даже в специализированной энциклопедии "Гражданская война и военная интервенция в СССР" можно было найти "троцкистов", но не человека, который в годы этой самой войны занимал пост председателя Революционного военного совета Республики – ключевой пост в руководстве вооруженными силами. Так писалась история, вымарывая неугодные имена и создавая у последующих поколений искаженное представление о прошлом.
Между тем, миллионы бойцов Красной армии десятилетиями приносили присягу, текст которой был написан в 1918 году именно "врагом народа" Львом Троцким. Орден Красного Знамени, одна из высших и самых почетных наград Советской России, был учрежден по его инициативе для награждения героев Гражданской войны, и Троцкий лично участвовал в разработке его дизайна. Эти факты, как и сама роль Троцкого в создании и победе Красной армии, долгое время замалчивались или искажались. Попробуем же разобраться, кем на самом деле был Троцкий как организатор вооруженных сил революции, не углубляясь в лабиринты его сложной и противоречивой политической биографии.
Весной 1918 года Советская Россия находилась в отчаянном положении. Старая царская армия фактически развалилась, деморализованная войной и революцией. Подписанный в марте Брестский мир с Германией был унизителен, но давал необходимую передышку. Однако страна погружалась в хаос Гражданской войны, интервенты высаживались на севере и Дальнем Востоке, на Волге вспыхнул мятеж Чехословацкого корпуса. Большевикам срочно требовалась боеспособная армия для защиты своей власти.
Именно в этот критический момент, в марте 1918 года, Лев Троцкий был назначен народным комиссаром по военным и морским делам (наркомвоенмором), а вскоре, в сентябре, и председателем Революционного военного совета Республики (РВСР), сосредоточив в своих руках колоссальную власть над всеми вооруженными силами. Первоначальные идеи большевиков о замене постоянной армии "всеобщим вооружением народа", вдохновленные трудами Карла Маркса, оказались совершенно нежизнеспособными в условиях реальной войны. Троцкий, обладавший трезвым умом и организаторским талантом, быстро отказался от этих утопий. Он понял, что для победы нужна не революционная милиция, а настоящая, регулярная армия, построенная по проверенным временем принципам.
Что же включало в себя понятие регулярной армии в понимании Троцкого? Во-первых, принцип принудительности комплектования. Добровольческие отряды Красной гвардии были ненадежны и малочисленны. Требовались массовые мобилизации, призыв населения на военную службу. Во-вторых, строжайшая дисциплина, включая применение самых суровых мер к нарушителям, трусам и дезертирам. В-третьих, использование накопленного военного опыта и знаний, то есть привлечение на службу бывших офицеров и генералов царской армии – "военных специалистов" или "военспецов". Именно на этих трех китах – принуждении, дисциплине и профессионализме – Троцкий и начал строить новую армию.
Вопреки советской мифологии, реальное рождение Красной армии произошло не 23 февраля 1918 года (день, когда разрозненные отряды красноармейцев потерпели поражение от немцев под Нарвой и Псковом, но который стал официальным праздником), а в августе-сентябре 1918 года, в ожесточенных боях под Свияжском, недалеко от Казани. Этот момент стал, по меткому выражению американского историка Уильяма Чемберлена, "Вальми русской революции" – по аналогии с битвой при Вальми в 1792 году, где армия революционной Франции одержала первую важную победу над интервентами и спасла революцию.
Когда Троцкий в начале августа 1918 года прибыл под Казань на своем знаменитом бронепоезде, он застал удручающую картину. Красные части, состоявшие из плохо обученных и недисциплинированных отрядов, в панике отступали под ударами Народной армии Комитета членов Учредительного собрания (Комуча). Войска Комуча, которыми командовал талантливый молодой подполковник Владимир Каппель, были значительно меньше по численности, но гораздо лучше организованы и мотивированы. Перед Троцким стояла задача превратить этот, по сути, "сброд" (и это слово здесь не будет большим преувеличением) в боеспособную силу, способную остановить врага и перейти в наступление. Именно здесь, под Свияжском, были впервые опробованы и применены те методы организации и управления, которые лягут в основу строительства всей Красной армии.
Кнут и пряник: методы железного наркома
Какими же методами Троцкий создавал новую армию из хаоса и паники? Как он стимулировал бойцов и командиров? Ответ прост и стар как мир: кнут и пряник. Сочетание беспощадного принуждения и террора с умелой пропагандой, личным примером и поощрением отличившихся.
Едва прибыв в Свияжск, Троцкий издал приказ № 18, в котором объявлялось о создании заградительных отрядов и концентрационных лагерей для "паникеров, дезертиров и изменников делу революции". Тех, кто проявит трусость или неповиновение, предписывалось расстреливать на месте. И это не были пустые угрозы.
Знаменитый и страшный эпизод произошел вскоре под Казанью. Один из полков 5-й армии, охваченный паникой, самовольно покинул позиции, погрузился на пароход и направился вниз по Волге, в Нижний Новгород. Троцкий приказал кораблям Волжской военной флотилии догнать и остановить беглецов. Под дулами пушек миноносцев пароход был вынужден вернуться. Командир полка и комиссар были немедленно расстреляны перед строем. Вместе с ними, как туманно писал Троцкий в своих мемуарах, было расстреляно "известное число" красноармейцев. Позже возникла легенда (возможно, преувеличенная, но характерная), что был расстрелян каждый десятый боец полка – жуткая практика децимации, известная со времен Древнего Рима. Достоверно это или нет, но факт остается фактом: смертная казнь на фронте, против которой так яростно выступали большевики в 1917 году, была восстановлена и стала действенным инструментом в руках Троцкого.
Сам Троцкий так обосновывал необходимость жесточайших мер: "Нельзя строить армию без репрессий. Нельзя вести массу людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. До тех пор, пока гордые своей техникой, злые и бесхвостые обезьяны, именуемые людьми, будут строить армии и воевать, командование будет ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади". Эта циничная, но по-своему логичная формула стала руководством к действию.
Идея заградительных отрядов, появившихся уже в конце 1918 года, также вытекала из этой логики. Это не было изобретением Троцкого или большевиков – подобная практика существовала во многих армиях мира. Армии не состоят из одних лишь героев, готовых беззаветно бросаться на пулеметы. Большинство солдат – обычные люди, подверженные страху. Чтобы заставить их идти на верную смерть под огнем противника, нужно было создать угрозу неминуемой смерти в тылу в случае отступления или дезертирства. Жестокая, но эффективная логика войны.
Однако было бы неверно сводить методы Троцкого исключительно к террору. Он был мастером не только "кнута", но и "пряника". Обладая выдающимся ораторским талантом (его называли лучшим трибуном революции), он умел зажигать толпу, вдохновлять массы. Его речи перед бойцами, произнесенные с бронепоезда или просто с трибуны, сколоченной из ящиков, творили чудеса. Рассказывали, что после его выступлений тысячи дезертиров возвращались в строй и с криками "ура!" записывались обратно в Красную армию.
Троцкий неутомимо колесил по фронтам на своем знаменитом бронепоезде, лично инспектируя войска, разбираясь в ситуации, наказывая виновных и щедро поощряя отличившихся. Он понимал важность материального и морального стимулирования. Сохранились записи его адъютантов о том, как во время поездок по Волге он встречался с воинскими частями, произносил речи и раздавал награды. Это могли быть денежные премии (например, по 250 рублей всем бойцам в строю), ценные подарки (серебряные портсигары, часы). В одной из частей, когда для награждения лучших бойцов не хватило заготовленных подарков, Троцкий снял с руки свои часы и подарил одному красноармейцу, а другому вручил свой личный браунинг. Такие жесты не забывались и создавали ему репутацию строгого, но справедливого вождя. Он лично вручал учрежденный им орден Красного Знамени, произнося при этом пламенные речи. Борису Думенко, командиру конного корпуса (позже расстрелянному по ложному обвинению), он вручил орден, назвав его "первой шашкой Республики". Слухи о щедрости и справедливости "товарища Троцкого" летели впереди его поезда, укрепляя его авторитет и боевой дух армии.
Стоит отметить, что в своей жестокости Троцкий отнюдь не был уникален среди большевистских вождей. Ленин в своих письмах и телеграммах эпохи Гражданской войны постоянно требовал "расстрелять", "повесить", "взять заложников", "провести беспощадный массовый террор". В августе 1918 года, еще до официального объявления "красного террора", он инструктировал пензенских коммунистов: "Необходимо… провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города". Однажды Ленин даже телеграфировал Троцкому, не следует ли расстрелять всех командиров, включая главнокомандующего Вацетиса, в случае неудачного ведения боевых действий. Троцкий счел это перебором. Сталин, будучи в Царицыне, по малейшему подозрению в измене расстреливал инженеров, офицеров, просто знакомых "подозрительных" лиц. По его приказу бывших офицеров, служивших в Красной армии, погрузили на баржу, которая "случайно" затонула вместе со всеми пассажирами. Методы устрашения были общими для всей большевистской верхушки. Троцкий же, в отличие от многих, не только практиковал террор, но и теоретически его обосновывал в своей книге "Терроризм и коммунизм", написанной в ответ на критику со стороны европейских социал-демократов. Он прямо заявлял, что "устрашение есть могущественное средство политики", а "красный террор принципиально не отличается от вооруженного восстания". Разница с царским террором, по его мнению, была лишь в том, против кого он направлен: царская жандармерия душила рабочих, а ЧК расстреливает помещиков и капиталистов. "Вы улавливаете этот оттенок, да? Для нас, коммунистов, его вполне достаточно", – иронично заключал он.
"Военспецы" и "военная оппозиция": борьба за профессионализм
Одной из самых сложных и спорных задач, стоявших перед Троцким при строительстве Красной армии, было решение кадрового вопроса. Революция и Гражданская война смели старый офицерский корпус. Новая армия нуждалась в командных кадрах, способных управлять войсками, планировать операции, использовать современную военную технику. Большевики, пришедшие к власти, в массе своей не имели военного образования и опыта. Выдвиженцы "из низов" – бывшие унтер-офицеры, рабочие, крестьяне – часто были храбры и преданы революции, но им не хватало знаний и квалификации.
В этой ситуации Троцкий принял смелое и прагматичное решение: широко привлекать на службу в Красную армию бывших офицеров и генералов царской армии – так называемых "военных специалистов" ("военспецов"). Это решение вызвало яростное сопротивление внутри самой большевистской партии. Многие старые большевики, прошедшие через подполье и тюрьмы, не доверяли бывшим "золотопогонникам", видя в них классовых врагов и потенциальных предателей. Эти настроения подогревались реальными случаями измены и перехода военспецов на сторону белых.
Действительно, такие случаи были. Некоторые видные военачальники перебежали к белым: например, начальник штаба Северо-Кавказского военного округа полковник Носович, начальник Управления по командному составу Всероглавштаба генерал Архангельский (который сначала тайно посылал офицеров к Деникину, а потом и сам к нему перешел). Целая Академия Генерального штаба в Казани во главе с генералом Андогским перешла на сторону КОМУЧа, а затем служила у Колчака. В 3-й армии на Восточном фронте, по утверждениям ее политического руководства, около 10% офицеров перешли к противнику.
Однако Троцкий упорно отстаивал свою линию. Он справедливо указывал, что число изменников было относительно невелико по сравнению с теми, кто честно служил Красной армии. По его данным, на стороне красных воевало от 70 до 75 тысяч бывших офицеров старой армии (на стороне белых – около 100 тысяч). Троцкий утверждал, что вред от некомпетентности "красных командиров" из народа, не умевших читать карту, наладить связь или выставить боевое охранение, был гораздо больше, чем от измен военспецов. "У нас редко говорят о том, сколько загублено целых полков из‐за боевой неподготовленности командного состава", – писал он.
Главным оплотом противников использования военспецов стала так называемая "военная оппозиция", особенно сильная на Южном фронте, в Царицыне. Здесь сложился своеобразный триумвират: командующий 10-й армией Клим Ворошилов, член РВС Южного фронта Иосиф Сталин (присланный из Москвы для политического руководства) и их соратник Ефим Щаденко. Они открыто саботировали приказы центра и назначенного Троцким командующего Южным фронтом, бывшего царского генерала Павла Сытина. Они отказывались предоставлять оперативные сводки в штаб фронта, а самого Сытина фактически посадили под домашний арест.
Дошло до открытого конфликта. В октябре 1918 года Троцкий направил Ленину и ЦК категорическую телеграмму с требованием отозвать Сталина из Царицына: "На Царицынском фронте неблагополучно, несмотря на избыток сил. Ворошилов может командовать полком, но не армией в 50 тысяч человек... Если завтра не будет выполнено [требование представлять сводки], я отдам Ворошилова под суд и объявлю об этом в приказе по армии". Троцкий лично приехал в Царицын и имел жесткий разговор с Ворошиловым, который заявил, что будет исполнять лишь те приказы, которые сочтет правильными. Троцкий пригрозил отправить его под конвоем в Москву.
Хотя под суд Ворошилова не отдали (влияние Сталина было уже велико), в декабре 1918 года его все же перевели на Украину. На его место командующим 10-й армией был назначен Александр Егоров, бывший подполковник царской армии, талантливый военачальник (будущий Маршал Советского Союза, расстрелянный в 1939 году). Однако царицынская группа не успокоилась. Ефим Щаденко (впоследствии член РВС Первой конной армии и один из активных участников сталинских чисток в армии) собрал актив 10-й армии и, потрясая офицерскими погонами, заявил, что к ним едет "генштабист" Егоров с 70 офицерами Генштаба, которые готовят сдачу армии белым. Таковы были методы политической борьбы внутри большевистского лагеря.
Острая дискуссия о военном строительстве развернулась на VIII съезде РКП(б) в марте 1919 года. "Военная оппозиция" была очень сильна и едва не сорвала линию Троцкого. Сам Ленин поначалу колебался, не доверяя военспецам и готовый от них избавиться. Однако прагматические соображения взяли верх. Стало ясно, что без опытных военных кадров Красную армию не создать и войну не выиграть. Характерна реакция Ленина на сообщение Троцкого о том, что в военном ведомстве служат несколько десятков тысяч бывших офицеров: "Когда мне недавно т. Троцкий сообщил..., тогда я получил конкретное представление, в чем заключается секрет использования нашего врага…" В итоге линия Троцкого на создание профессиональной регулярной армии с широким использованием военспецов победила. И именно это, по мнению многих историков, стало одной из главных причин победы красных в Гражданской войне.
Вождь на бронепоезде: личная отвага и политический гений
Успех Красной армии в Гражданской войне был бы невозможен без фигуры ее создателя и бессменного руководителя – Льва Троцкого. Он был не просто наркомвоенмором и председателем Реввоенсовета; он был мозгом, мотором и символом вооруженной борьбы большевиков. Его неутомимая энергия, организаторский талант, личная отвага и политическое чутье сыграли решающую роль в победе.
Центром его кипучей деятельности стал знаменитый бронепоезд Председателя РВСР. Это был настоящий мобильный штаб, оснащенный по последнему слову техники того времени: телеграфом, радиостанцией, типографией (где печаталась газета "В пути", оперативно доносившая приказы и воззвания Троцкого до войск), библиотекой, вагоном-гаражом с автомобилями для поездок в места, удаленные от железной дороги. Штат поезда насчитывал сотни человек – охрану (состоявшую из отборных латышских стрелков и матросов), связистов, секретарей, агитаторов, журналистов.
На этом поезде Троцкий исколесил всю Советскую Россию, постоянно курсируя между фронтами. За годы Гражданской войны он совершил 36 поездок, преодолев в общей сложности, по разным оценкам, от 105 до 200 тысяч километров – это эквивалентно двум-пяти кругосветным путешествиям по экватору! Поезд позволял ему оперативно прибывать в самые критические точки фронта, лично разбираться в обстановке, принимать решения, смещать нерадивых командиров, награждать отличившихся, и главное – вдохновлять войска своими пламенными речами.
Троцкий не был кабинетным стратегом. Он не боялся появляться на передовой, в самых опасных местах. Во время обороны Свияжска в августе 1918 года обстановка была настолько угрожающей, что военные уговорили его перейти с поезда на миноносец Волжской флотилии, чтобы иметь возможность эвакуироваться в случае прорыва белых. Но Троцкий не стал отсиживаться в безопасности. Он принял участие в дерзком ночном рейде флотилии под командованием Федора Раскольникова на занятую белыми Казань. Под артиллерийским огнем противника миноносец, на котором находился Троцкий, прорвался к казанской пристани. Открыв огонь, он поджег баржу с нефтью, осветив все вокруг и вызвав панику на берегу. Хотя миноносец потерял управление и едва не погиб, рейд имел большой психологический эффект.
Другой знаменитый эпизод связан с обороной Петрограда осенью 1919 года. Войска генерала Юденича стояли уже на подступах к городу. В руководстве большевиков возникли колебания. Ленин склонялся к тому, чтобы сдать Петроград, сосредоточив силы на борьбе с Деникиным на Южном фронте, который он считал главным. Троцкий категорически возражал. В редком для них единодушии его поддержал Сталин. Троцкий немедленно выехал в Петроград, развернул бурную деятельность по мобилизации сил, выступал на митингах, лично инспектировал позиции. В критический момент он, вскочив на коня (хотя был плохим наездником), личным примером остановил и вернул на позиции отступавший полк. Его появление в самых опасных местах производило огромное впечатление. Как говорили ему позже служившие при нем бывшие царские офицеры: "В те места, где вы бываете, в старой армии не то что главнокомандующий, а начальник дивизии не совался". Оборона Петрограда была организована успешно, и за этот подвиг Троцкий был награжден орденом Красного Знамени.
В чем же секрет успеха Троцкого как военного организатора? Помимо железной воли, беспощадности и организаторского гения, он обладал уникальным политическим чутьем и пониманием психологии масс. Гражданская война – это не только столкновение армий, но и борьба идей, борьба за умы и сердца людей. Здесь нужны не только военные знания, но и способность вдохновлять, убеждать, вести за собой разнородные, часто полуграмотные массы. Троцкий, как никто другой, обладал этой "революционной энергетикой", доходящей порой до "бесноватости". Он умел говорить с солдатами на их языке, вселять в них веру в победу. В этом было его главное отличие от лидеров Белого движения – в массе своей профессиональных военных, но плохих политиков, не сумевших предложить народу привлекательной идеологии и сплотить вокруг себя широкие слои населения (за возможным исключением генерала Врангеля в последний период войны). Красными же руководили политики – Ленин, Троцкий, Сталин, Свердлов – и они понимали важность пропаганды, агитации, террора и социальной демагогии для мобилизации масс. И Троцкий был самым ярким и эффективным воплощением этого политического лидерства в военной сфере.
Триумф и трагедия: от создателя армии до "врага народа"
Гражданская война завершилась победой большевиков. Красная армия, созданная и возглавляемая Троцким, разгромила своих противников. Троцкий находился на вершине славы и могущества. Он оставался председателем Реввоенсовета, был признанным вождем армии, вторым человеком в партии и государстве после Ленина. Ореол победителя, создателя Красной армии, героя Гражданской войны окружал его. Он пользовался огромным авторитетом в войсках и среди части партийных кадров. Ленин ему абсолютно доверял, выдав даже специальный документ – "чистый бланк" с подписью, подтверждающий полное согласие с любыми распоряжениями Троцкого (которым тот, впрочем, ни разу не воспользовался, полагаясь на собственные полномочия).
Казалось, его позиции незыблемы. Однако именно эта уверенность в собственной силе и незаменимости, подкрепленная недюжинным самомнением и высокомерием, сыграла с ним злую шутку. Троцкий был блестящим организатором и трибуном, но плохим аппаратчиком и интриганом. Когда стало ясно, что Ленин смертельно болен и борьба за его наследие неизбежна, Троцкий недооценил своих соперников.
Он инициировал дискуссию о "партийной демократии", критикуя растущий бюрократизм партаппарата, но сделал это в тот момент, когда его главные оппоненты – Сталин, Зиновьев и Каменев – уже успели объединиться и сосредоточить в своих руках рычаги управления партией. Троцкий был уверен, что его авторитет и поддержка масс обеспечат ему победу. Он жестоко ошибся. Аппаратная игра оказалась ему не по зубам.
Бывшие соратники-соперники быстро "слопали" его. В январе 1925 года он был снят с постов наркомвоенмора и председателя Реввоенсовета. Затем его вывели из состава Политбюро, исключили из партии. Последовала ссылка в Алма-Ату, а в 1929 году – высылка из СССР. Начались долгие годы скитаний по миру – Турция, Франция, Норвегия, Мексика. Но Сталин не забыл своего главного врага. В 1940 году в Мексике Троцкий был убит агентом НКВД Рамоном Меркадером ударом ледоруба по голове.
Судьба Троцкого – это трагедия титана революции, который сумел создать армию и привести ее к победе, но проиграл в подковерной борьбе за власть. Но трагедия не закончилась его физической смертью. В Советском Союзе его имя было предано анафеме, его роль в революции и Гражданской войне систематически замалчивалась и искажалась. Его вычеркнули из учебников истории, из энциклопедий, с фотографий. Создатель Красной армии превратился в главного "врага народа", шпиона и предателя. Миллионы людей десятилетиями жили в стране, армия которой была создана человеком, чье имя было под запретом, приносили присягу, написанную им, носили ордена, учрежденные им, не имея об этом ни малейшего представления. Этот исторический парадокс – одно из самых ярких свидетельств того, как политическая конъюнктура и культ личности способны переписывать прошлое, создавая мифы и стирая из памяти реальных героев и творцов истории.