Две недели назад. Подходит ко мне женщина в шлёпках на босу ногу, домашнем платье и куртке, что-то говорит. «Каково это — чувствовать отчуждение? Данные функциональных МРТ-исследований показывают, что при социальном отторжении активизируется та же область мозга, что задействуется при физической боли…» – звучит в наушниках, пока жестами показываю женщине, что не слышу её. Кладу метлу на тележку, снимаю перчатки, убираю их в карман, ставлю паузу, освобождаю уши. Бросаю взгляд на женщину: лет 55, тучная, ноги сине-красные, опухшие от отёков, домашнее платье в цветочек, пуховик. — Ты почему только тут убираешь? — спрашивает.
— Это вы на что так реагируете?
— Ты только тут убираешь, — указывает на площадку перед подъездом. — А вон там тоже надо! — тычет в сторону дорожки у парковки.
— Я там не убрал — и вас это злит?
— Да. Сейчас я чувствую возмущение.
— Потому что вы хотите, чтобы и там было чисто?
— Хочу.
— Понимаю. Мне тоже хотелось бы жить в чистом дворе... *Да ладно. Всё было не так. В