Он собирал вещи в шесть утра, пока Сашка ещё спал. Я стояла на кухне, сжимая в руках чашку с остывшим чаем, и через приоткрытую дверь наблюдала, как Макс методично очищает нашу совместную жизнь.
— Ты серьёзно берёшь жирафа? — мой голос прозвучал хрипло от бессонной ночи.
Макс вздрогнул, но не обернулся. Его руки быстро складывали в спортивную сумку Adidas (подарок на прошлый день рождения) плюшевую игрушку с оторванным ухом.
— Я же его покупал, — пробормотал он, швыряя следом две радиоуправляемые машинки. Синяя даже успела чиркнуть по дверному косяку, оставив царапину.
— Они стоят три тысячи максимум, — попыталась я. — Сашка с ними засыпает.
— А я что, миллионер? — он резко повернулся, и я увидела знакомый жест — потирает большой палец об указательный, когда нервничает. — В новой квартире голые стены.
За окном заскрипели колёса мусоровоза. Я вдруг вспомнила, как три года назад Макс носился с этой синей машинкой по всей квартире, пока Сашка визжал от восторга.
Утро после его ухода.
— Мам, а где папины тапки? — Сашка топтался на кухне, растирая кулачками сонные глаза.
— Папа... уехал в командировку, — я налила молока в его любимую кружку с динозавром.
— Надолго?
— Не знаю, рыбонька.
Он ковырял ложкой в хлопьях, потом вдруг спросил:
— А Гошу он тоже взял? Чтобы не скучать?
Моё горло сжалось. Этот дурацкий жёлтый жираф с криво пришитым глазом — первая игрушка, которую Макс принёс после роддома.
— Да... — я отвернулась к раковине. — Чтобы не скучать.
Через неделю Сашка разразился истерикой в "Детском мире".
— Хочу такую же машинку! Как у папы! — он бился в моих руках, тыча пальцем в витрину.
— Дорогая, мы купим другую...
— Нет! Ту-у-у самую-ю-ю! — его рёв разнёсся по всему второму этажу.
Продавщица сжала губы. Я опустилась на корточки, прижимая рыдающего сына:
— Папа... он... — в голове крутились слова "предатель", "подлец", "жадина". — Он взял их починить.
Сашка всхлипнул:
— Правда?
— Правда.
Ложь во спасение. Хотя какое уж тут спасение, когда твой ребёнок плачет из-за дешёвой китайской игрушки, которую унёс взрослый мужик.
Вчера встретила Макса у "Пятёрочки". Он загружал в багажник BMW (новый, не наш старенький Logan) коробку с подарком. Через прозрачную плёнку угадывался контур радиоуправляемой машинки.
— Новому ребёнку? — не выдержала я.
Он покраснел до корней волос.
— Это... для племянника.
— А жираф? Тоже племяннику?
Макс швырнул пакеты на сиденье.
— Ты вообще не изменилась. Всегда драма! — хлопнул дверью.
Вечером Сашка принёс мне рисунок: наш бывший жираф едет на машинке по радуге.
— Они теперь живут в сказке, — серьёзно объяснил он.
Я обняла его, вдыхая детский запах шампуня, и подумала: вот оно — настоящее чудо. Когда твой ребёнок превращает предательство в волшебную историю.
P.S. Вчера купила Сашке нового жирафа. В три раза больше, оранжевого, с мягкими пятнами. Он спит с ним, обняв, но иногда всё равно спрашивает про "папиного Гошу". А я научилась отвечать: "Он теперь путешествует". Правда, забываю добавить — в багажнике папиной новой машины.